.
..
О ПроектеО нашей вере(апологетика)Новый ЗаветЛитургияПроповедьГалереиМузыкальная коллекцияКонтакты

Алфавитный указатель:

АБВГ
ДЕЖЗ
ИКЛМ
НОПР
СТУФ
ХЦЧШ
ЩЭЮЯ


Все имена на сайте

Все имена на сайте

АВЕРИНЦЕВ Сергей Сергеевич
АДАМОВИЧ Георгий Викторович
АРАБОВ Юрий Николаевич
АРХАНГЕЛЬСКИЙ Александр Николаевич
АСТАФЬЕВ Виктор Петрович
АХМАТОВА Анна Андреевна
АХМАДУЛИНА Белла Ахатовна
АДЕЛЬГЕЙМ Павел Анатольевич (протоиерей)
АНТОНИЙ [Андрей Борисович Блум] (митрополит)
АЛЛЕГРИ Грегорио
АЛЬБИНОНИ Томазо
АЛЬФОНС X Мудрый
АМВРОСИЙ Медиоланский
АФОНИНА Сайда Мунировна
АРОНЗОН Леонид Львович
АМИРЭДЖИБИ Чабуа Ираклиевич
АРТЕМЬЕВ Эдуард Николаевич
АЛДАШИН Михаил Владимирович
АНДЕРСЕН Ларисса Николаевна
АНДЕРСЕН Ханс Кристиан
АЛЛЕНОВА Ольга
АНФИЛОВ Глеб Иосафович
АПУХТИН Алексей Николаевич
АФАНАСЬЕВ Леонид Николаевич
АКСАКОВ Иван Сергеевич
АНУФРИЕВА Наталия Даниловна
АРЦЫБУШЕВ Алексей Петрович
АНСИМОВ Георгий Павлович
АДРИАНА (монахиня) [Наталия Владимировна Малышева]
АЛЬШАНСКАЯ Елена Леонидовна
АРХАНГЕЛЬСКАЯ Анна Валерьевна
АЛЕКСЕЕВ Анатолий Алексеевич
АРКАДЬЕВ Михаил Александрович
АЛЕКСАНДРОВ Кирилл Михайлович
АРБЕНИНА Диана Сергеевна
АРШАКЯН Лев (иерей)
АБЕЛЬ Карл Фридрих
АЛФЁРОВА Ксения Александровна
БАЛЬМОНТ Константин Дмитриевич
БУНИН Иван Алексеевич
БЕХТЕЕВ Сергей Сергеевич
БИТОВ Андрей Георгиевич
БОНДАРЧУК Алёна Сергеевна
БОРОДИН Леонид Иванович
БУЛГАКОВ Михаил Афанасьевич
БУТУСОВ Вячеслав Геннадьевич
БОНХЁФФЕР Дитрих
БЕРЕСТОВ Валентин Дмитриевич
БРУКНЕР Антон
БРАМС Иоганнес
БРУХ Макс
БЕЛОВ Алексей
БЕРДЯЕВ Николай Александрович
БЕРЕЗИН Владимир Александрович
БЕРНАНОС Жорж
БЕРОЕВ Егор Вадимович
БРЭГГ Уильям Генри
БУНДУР Олег Семёнович
БАЛАКИРЕВ Милий Алексеевич
БАХ Иоганн Себастьян
БЕТХОВЕН Людвиг ван
БОРОДИН Александр Порфирьевич
БАТАЛОВ Алексей Владимирович
БЕНЕВИЧ Григорий Исаакович
БИЗЕ Жорж
БРЕГВАДЗЕ Нани Георгиевна
БУЗНИК Михаил Христофорович
БОРИСОВ Александр Ильич (священник)
БЛОХ Карл
БУЛГАКОВ Артем
БЕГЛОВ Алексей Львович
БЕХТЕРЕВА Наталья Петровна
БЕРЯЗЕВ Владимир Алексееич
БУОНИНСЕНЬЯ Дуччо ди
БРОДСКИЙ Иосиф Александрович
БАКУЛИН Мирослав Юрьевич
БАСИНСКИЙ Павел Валерьевич
БУКСТЕХУДЕ Дитрих
БУЛГАКОВ Сергий Николаевич (священник)
БАТИЩЕВА Янина Генриховна
БИБЕР Генрих
БАРКЛИ Уильям
БЕРХИН Владимир
БОРИСОВ Николай Сергеевич
БУЛЫГИН Павел Петрович
БОРОВИКОВСКИЙ Александр Львович
БЫКОВ Дмитрий Львович
БАЛАЯН Елена Владимировна
БИККУЛОВА Алёна Алексеевна
БЕЛАНОВСКИЙ Юрий Сергеевич
БУРОВ Алексей Владимирович
БАХРЕВСКИЙ Владислав Анатольевич
БАШУТИН Борис Валерьевич
БЕРЕЗОВА Юлия
БАБЕНКО Алёна Олеговна
БУЦКО Юрий Маркович
БОЛДЫШЕВА Ирина Валентиновна
БАК Дмитрий Петрович
БЕЛЛ Роб
БИБИХИН Владимир Вениаминович
БАРТ Карл
БУДЯШЕК Ян
БАЙТОВ Николай Владимирович
БАТОВ Олег Анатольевич (протоиерей)
БЕНИНГ Симон
БАЛТРУШАЙТИС Юргис Казимирович
БЕЛЬСКИЙ Станислав
БЕЛОХВОСТОВА Юлия
БЕЖИН Леонид Евгеньевич
БИРЮКОВА Марина
БОЕВ Пётр Анатольевич (иерей)
БЫКОВ Василь Владимирович
ВАРЛАМОВ Алексей Николаевич
ВАСИЛЬЕВА Екатерина Сергеевна
ВОЛОШИН Максимилиан Александрович
ВЯЗЕМСКИЙ Юрий Павлович
ВАРЛЕЙ Наталья Владимировна
ВИВАЛЬДИ Антонио
ВО Ивлин
ВОРОПАЕВ Владимир Алексеевич
ВИСКОВ Антон Олегович
ВОЗНЕСЕНСКАЯ Юлия Николаевна
ВИШНЕВСКАЯ Галина Павловна
ВИЛЕНСКИЙ Семен Самуилович
ВАСИЛИЙ (епископ) [Владимир Михайлович Родзянко]
ВОЛКОВ Павел Владимирович
ВЕЙЛЬ Симона
ВОДОЛАЗКИН Евгений Германович
ВОЛОДИХИН Дмитрий Михайлович
ВЕЛИЧАНСКИЙ Александр Леонидович
ВОЛЧКОВ Сергей Валерьевич
ВАРСОНОФИЙ (архимандрит) [Павел Иванович Плиханков]
ВЕРТИНСКАЯ Анастасия Александровна
ВДОВИЧЕНКОВ Владимир Владимирович
ВАССА [Ларина] (инокиня)
ВИНОГРАДОВ Леонид
ВАСИН Вячеслав Георгиевич
ВАРАЕВ Максим Владимирович (священник)
ВИТАЛИ Джованни Баттиста
ВУЙЧИЧ Ник
ВОСКРЕСЕНСКИЙ Семен Николаевич
ВЕЛИКАНОВ Павел Иванович (протоиерей)
ВАСИЛЮК Фёдор Ефимович
ВИКТОРИЯ Томас Луис
ВАЙГЕЛЬ Валентин
ВАНЬЕ Жан
ВЛАДИМИРСКИЙ Леонид Викторович
ВЫРЫПАЕВ Иван Александрович
ВОЛФ Мирослав
ГОЛЕНИЩЕВ-КУТУЗОВ Арсений Аркадьевич
ГАЛАКТИОНОВА Вера Григорьевна
ГАЛИЧ Александр Аркадьевич
ГАЛКИН Борис Сергеевич
ГЕЙЗЕНБЕРГ Вернер
ГЕТМАНОВ Роман Николаевич
ГИППИУС Зинаида Николаевна
ГОБЗЕВА Ольга Фроловна [монахиня Ольга]
ГОГОЛЬ Николай Васильевич
ГРАНИН Даниил Александрович
ГУМИЛЁВ Николай Степанович
ГУСЬКОВ Алексей Геннадьевич
ГУРЦКАЯ Диана Гудаевна
ГАЛЬЦЕВА Рената Александровна
ГОРОДОВА Мария Александровна
ГАЛЬ Юрий Владимирович
ГЛИНКА Михаил Иванович
ГРАДОВА Екатерина Георгиевна
ГАЙДН Йозеф
ГЕНДЕЛЬ Георг Фридрих
ГЕРМАН Расслабленный
ГРИГ Эдвард
ГОРБОВСКИЙ Глеб Яковлевич
ГАЛУППИ Бальдассаре
ГЛЮК Кристоф
ГУРЕЦКИЙ Хенрик Миколай
ГУМАНОВА Ольга
ГЕРМАН Анна
ГРИЛИХЕС Леонид (священник)
ГРААФ Фредерика(Мария) де
ГОРДИН Яков Аркадьевич
ГЛИНКА Елизавета Петровна (Доктор Лиза)
ГУРБОЛИКОВ Владимир Александрович
ГРИЦ Илья Яковлевич
ГРЫМОВ Юрий Вячеславович
ГОРИЧЕВА Татьяна Михайловна
ГВАРДИНИ Романо
ГУБАЙДУЛИНА София Асгатовна
ГОЛЬДШТЕЙН Дмитрий Витальевич
ГОРЮШКИН-СОРОКОПУДОВ Иван Силыч
ГРЕЧКО Георгий Михайлович
ГРИМБЛИТ Татьяна Николаевна
ГОРБАНЕВСКАЯ Наталья Евгеньевна
ГРИБ Андрей Анатольевич
ГОЛОВКОВА Лидия Алексеевна
ГАСЛОВ Игорь Владимирович
ГОДИНЕР Анна Вацлавовна
ГЕРЦЫК Аделаида Казимировна
ГНЕЗДИЛОВ Андрей Владимирович
ГУТНЕР Григорий Борисович
ГАРКАВИ Дмитрий Валентинович
ГОРОДЕЦКАЯ Надежда Даниловна
ГУПАЛО Георгий Михайлович
ГЕ Николай Николаевич
ГАЛИК Либор Серафим (священник)
ГЕЗАЛОВ Александр Самедович
ГЕНИСАРЕТСКИЙ Олег Игоревич
ГЕОРГИЙ [Жорж Ходр] (митрополит)
ГИППЕНРЕЙТЕР Юлия Борисовна
ГРЕБЕНЩИКОВ Борис Борисович
ГРАММАТИКОВ Владимир Александрович
ГУЛЯЕВ Георгий Анатольевич (протоиерей)
ГУМЕРОВА Анна Леонидовна
ГОРОДНИЦКИЙ Александр Моисеевич
ГИОРГОБИАНИ Давид
ГОЛЬЦМАН Ян Янович
ГАНДЛЕВСКИЙ Сергей Маркович
ГЕНИЕВА Екатерина Юрьевна
ГЛУХОВСКИЙ Дмитрий Алексеевич
ГРУНИН Юрий Васильевич
ДЮЖЕВ Дмитрий Петрович
ДОРЕ Гюстав
ДЕМЕНТЬЕВ Андрей Дмитриевич
ДЕСНИЦКИЙ Андрей Сергеевич
ДОВЛАТОВ Сергей Донатович
ДОСТОЕВСКИЙ Фёдор Михайлович
ДРУЦЭ Ион
ДИКИНСОН Эмили
ДЕБЮССИ Клод
ДВОРЖАК Антонин
ДАРГОМЫЖСКИЙ Александр Сергеевич
ДОНН Джон
ДВОРКИН Александр Леонидович
ДУНАЕВ Михаил Михайлович
ДАНИЛОВА Анна Александровна
ДЖОТТО ди Бондоне
ДИОДОРОВ Борис Аркадьевич
ДЬЯЧКОВ Александр Андреевич
ДЖЕССЕН Джианна
ДЖАБРАИЛОВА Мадлен Расмиевна
ДРОЗДОВ Николай Николаевич
ДАНИЛОВ Дмитрий Алексеевич
ДИМИТРИЙ (иеромонах) [Михаил Сергеевич Першин]
ДИККЕНС Чарльз
ДОРОНИНА Татьяна Васильевна
ДЕНИСОВ Эдисон Васильевич
ДАНИЛОВ Анатолий Евгеньевич
ДАНИЛОВА Юлия
ДОРМАН Елена Юрьевна
ДРАГУНСКИЙ Денис Викторович
ДУДЧЕНКО Андрей (протоиерей)
ДЕГЕН Ион Лазаревич
ЕСАУЛОВ Иван Андреевич
ЕМЕЛЬЯНЕНКО Федор Владимирович
ЕЛЬЧАНИНОВ Александр Викторович (священник)
ЕГЕРШТЕТТЕР Франц
ЖИРМУНСКАЯ Тамара Александровна
ЖУКОВСКИЙ Василий Андреевич
ЖИДКОВ Юрий Борисович
ЖУРИНСКАЯ Марина Андреевна
ЖИЛЬСОН Этьен Анри
ЖИЛЛЕ Лев (архимандрит)
ЖИВОВ Виктор Маркович
ЖАДОВСКАЯ Юлия Валериановна
ЖИГУЛИН Анатолий Владимирович
ЖЕЛЯБИН-НЕЖИНСКИЙ Олег
ЖИРАР Рене
ЗАЛОТУХА Валерий Александрович
ЗОЛОТУССКИЙ Игорь Петрович
ЗУБОВ Андрей Борисович
ЗАНУССИ Кшиштоф
ЗВЯГИНЦЕВ Андрей Петрович
ЗАХАРОВ Марк Анатольевич
ЗОРИН Александр Иванович
ЗАХАРЧЕНКО Виктор Гаврилович
ЗЕЛИНСКАЯ Елена Константиновна
ЗАБОЛОЦКИЙ Николай Алексеевич
ЗОЛОТОВ Андрей
ЗОЛОТОВ Андрей Андреевич
ЗАБЕЖИНСКИЙ Илья Аронович
ЗАЙЦЕВ Андрей
ЗОЛОТУХИН Денис Валерьевич (священник)
ЗАЙЦЕВА Татьяна
ЗОЛЛИ Исраэль
ЗЕЛИНСКИЙ Владимир Корнелиевич (протоиерей)
ИВАНОВ Вячеслав Иванович
ИСКАНДЕР Фазиль Абдулович
ИВАНОВ Георгий Владимирович
ИЛЬИН Владимир Адольфович
ИГНАТОВА Елена Алексеевна
ИЛАРИОН (митрополит) [Григорий Валериевич Алфеев]
ИАННУАРИЙ (архимандрит) [Дмитрий Яковлевич Ивлев]
ИРЗАБЕКОВ Василий
ИЛЬЯШЕНКО Александр Сергеевич (священник)
ИЛЬИН Иван Александрович
ИЛЬКАЕВ Радий Иванович
ИВАНОВ Вячеслав Всеволодович
КОНАЧЕВА Светлана Александровна
КАБАКОВ Александр Абрамович
КАБЫШ Инна Александровна
КАРАХАН Лев Маратович
КИБИРОВ Тимур Юрьевич
КИНЧЕВ Константин Евгеньевич
КОЗЛОВ Иван Иванович
КОЛЛИНЗ Френсис Селлерс
КОНЮХОВ Фёдор Филлипович (диакон)
КОПЕРНИК Николай
КУБЛАНОВСКИЙ Юрий Михайлович
КУРБАТОВ Валентин Яковлевич
КУСТУРИЦА Эмир
КУЧЕРСКАЯ Майя Александровна
КУШНЕР Александр Семенович
КАПЛАН Виталий Маркович
КУРАЕВ Андрей Вячеславович (протодиакон)
КОРМУХИНА Ольга Борисовна
КУХИНКЕ Норберт
КУПЧЕНКО Ирина Петровна
КЛОДЕЛЬ Поль
КОЗЛОВ Максим Евгеньевич (священник)
КАЛИННИКОВ Василий Сергеевич
КОРЕЛЛИ Арканджело
КАРОЛЬСФЕЛЬД Юлиус
КИРИЛЛОВА Ксения
КЕКОВА Светлана Васильевна
КОРЖАВИН Наум Моисеевич
КРЮЧКОВ Павел Михайлович
КРУГЛОВ Сергий Геннадьевич (священник)
КРАВЦОВ Константин Павлович (священник)
КНАЙФЕЛЬ Александр Аронович
КИКТЕНКО Вячеслав Вячеславович
КУРЕНТЗИС Теодор
КЫРЛЕЖЕВ Александр Иванович
КОШЕЛЕВ Николай Андреевич
КЮИ Цезарь Антонович
КОРЧАК Януш
КЛОДТ Евгений Георгиевич
КРАСНИКОВА Ольга Михайловна
КОРОЛЕНКО Псой
КЬЕРКЕГОР Серен
КОВАЛЬДЖИ Владимир
КОВАЛЬДЖИ Кирилл Владимирович
КОРИНФСКИЙ Аполлон Аполлонович
КЮХЕЛЬБЕКЕР Вильгельм Карлович
КОЗЛОВСКИЙ Иван Семёнович
КАРПОВ Сергей Павлович
КАМБУРОВА Елена Антоновна
КРАСИЛЬНИКОВ Сергей Александрович
КОПЕЙКИН Кирилл (протоиерей)
КАЛЕДА Кирилл Глебович (протоиерей)
КРАСНОВА Татьяна Викторовна
КРИВОШЕИНА Ксения Игоревна
КОТОВ Андрей Николаевич
КОРНОУХОВ Александр Давыдович
КЛЮКИНА Ольга Петровна
КАССИЯ
КРАВЕЦ Сергей Леонидович
КАЗАРНОВСКАЯ Любовь Юрьевна
КРАВЕЦКИЙ Александр Геннадьевич
КРИВУЛИН Виктор Борисович
КОСТЮКОВ Леонид Владимирович
КЛЕМАН Оливье
КУКИН Михаил Юрьевич
КОНАНОС Андрей (архимандрит)
КИРИЛЛОВ Игорь Леонидович
КАЛЛИСТ [Тимоти Уэр ] (митрополит)
КРИВОШЕИН Никита Игоревич
КИТНИС Тимофей
КИНДИНОВ Евгений Арсеньевич
КЛИМОВ Дмирий (протоиерей)
КОЗЫРЕВ Алексей Павлович
КУПРИЯНОВ Борис Леонидович (протоиерей)
КОКИН Илья Анатольевич (диакон)
КНЯЗЕВ Евгений Владимирович
КРАПИВИН Владислав Петрович
КЕННЕТ Клаус
ЛИЕПА Илзе
ЛИПКИН Семён Израилевич
ЛЮБОЕВИЧ Дивна
ЛОПАТКИНА Ульяна Вячеславовна
ЛОШИЦ Юрий Михайлович
ЛЕВИТАНСКИЙ Юрий Давыдович
ЛЕРМОНТОВ Михаил Юрьевич
ЛУНГИН Павел Семенович
ЛЬЮИС Клайв Стейплз
ЛУКЬЯНОВА Ирина Владимировна
ЛИСНЯНСКАЯ Инна Львовна
ЛЕГОЙДА Владимир Романович
ЛЮБИМОВ Илья Петрович
ЛОКАТЕЛЛИ Пьетро
ЛЮБАК Анри де
ЛАЛО Эдуар
ЛЕОНОВ Андрей Евгеньевич
ЛОСЕВА Наталья Геннадьевна
ЛИЕПА Андрис Марисович
ЛЯДОВ Анатолий Константинович
ЛАРШЕ Жан-Клод
ЛОСЕВ Алексей Федорович
ЛИСТ Ференц
ЛЮЛЛИ Жан-Батист
ЛЕГА Виктор Петрович
ЛОБАНОВ Валерий Витальевич
ЛЮБИМОВ Борис Николаевич
ЛЕВШЕНКО Борис Трифонович (священник)
ЛОРГУС Андрей Вадимович (священник)
ЛАССО Орландо
ЛЮБИЧ Кьяра
ЛУЧЕНКО Ксения Валерьевна
ЛЮБШИН Станислав Андреевич
ЛЕОНОВ Евгений Павлович
ЛАВЛЕНЦЕВ Игорь Вячеславович
ЛЮДОГОВСКИЙ Феодор (иерей)
ЛЮБИМОВ Григорий Александрович
ЛАВРОВ Владимир Михайлович
ЛЕОНОВИЧ Владимир Николаевич
ЛОПУШАНСКИЙ Константин Сергеевич
ЛИТВИНОВ Александр Михайлович
ЛУЧКО Клара Степановна
ЛАВДАНСКИЙ Александр Александрович
ЛОБЬЕ де Патрик
ЛАШКОВА Вера Иосифовна
ЛИПОВКИНА Татьяна
ЛОРЕНЦЕТТИ Амброджо
ЛОТТИ Антонио
ЛУКИН Павел Владимирович
ЛАШИН Емилиан Владимирович
МАЙКОВ Апполон Николаевич
МАКДОНАЛЬД Джордж
МАКОВЕЦКИЙ Сергей Васильевич
МАКОВСКИЙ Сергей Константинович
МАКСИМОВ Андрей Маркович
МАМОНОВ Пётр Николаевич
МАНДЕЛЬШТАМ Осип Эмильевич
МИНИН Владимир Николаевич
МИРОНОВ Евгений Витальевич
МИХАЛКОВ Никита Сергеевич
МОТЫЛЬ Владимир Яковлевич
МУРАВЬЕВА Ирина Вадимовна
МИХАЛКОВА Надежда Никитична
МИЛЛИКЕН Роберт Эндрюс
МЮРРЕЙ Джозеф Эдвард
МАРКОНИ Гульельмо
МАТОРИН Владимир Анатольевич
МЕДУШЕВСКИЙ Вячеслав Вячеславович
МОРИАК Франсуа
МИХАЛКОВА Анна Никитична
МАРТЫНОВ Владимир Иванович
МЕНДЕЛЬСОН Феликс
МИРОНОВА Мария Андреевна
МАЛЕР Густав
МУСОРГСКИЙ Модест Петрович
МОЦАРТ Вольфганг Амадей
МАНФРЕДИНИ Франческо Онофрио
МИХАЙЛОВА Марина Валентиновна
МЕНЬ Александр (протоиерей)
МИХАЙЛОВ Александр Николаевич
МЕРЗЛИКИН Андрей Ильич
МАССНЕ Жюль
МАРЧЕЛЛО Алессандро
МАКИН Андрей Сергеевич
МАШО Гийом де
МАХНАЧ Владимир Леонидович
МАШЕГОВ Алексей
МЕРКЕЛЬ Ангела
МЕЛАМЕД Игорь Сунерович
МОНТИ Витторио
МИЛЛЕР Лариса Емельяновна
МОЖЕГОВ Владимир
МАКАРСКИЙ Антон Александрович
МАКАРИЙ (иеромонах) [Марк Симонович Маркиш]
МИТРОФАНОВ Георгий Николаевич (священник)
МОЩЕНКО Владимир Николаевич
МОГУТИН Юрий Николаевич
МИНДАДЗЕ Александр Анатольевич
МЕЛЬНИКОВА Анастасия Рюриковна
МИКИТА Андрей Иштванович
МАТВИЕНКО Игорь Игоревич
МЕЖЕНИНА Лариса Николаевна
МАРИЯ (монахиня) [Елизавета Юрьевна Пиленко]
МИРСКИЙ Георгий Ильич
МАЛАХОВА Лилия
МАРКИНА Надежда Константиновна
МОЛЧАНОВ Владимир Кириллович
МАГГЕРИДЖ Малькольм
МЕЛЛО Альберто
МОРОЗОВ Александр Олегович
МАКНОТОН Джон
МЕЕРСОН Ольга
МЕЕРСОН-АКСЕНОВ Михаил Георгиевич (протоиерей)
МИТРОФАНОВА Алла Сергеевна
МЕНЬШОВА Юлия Владимировна
МАЗЫРИН Александр (иерей)
МУРАВЬЁВ Алексей Владимирович
МАЛЬЦЕВА Надежда Елизаровна
МАГИД Сергей Яковлевич
МАРЕ Марен
МИРОНЕНКО Сергей Владимирович
НАРЕКАЦИ Григор
НЕКРАСОВ Николай Алексеевич
НЕПОМНЯЩИЙ Валентин Семенович
НИКОЛАЕВ Юрий Александрович
НИКОЛАЕВА Олеся Александровна
НЬЮТОН Исаак
НИКОЛАЙ [ Никола Велимирович ] (епископ)
НОРШТЕЙН Юрий Борисович
НЕГАТУРОВ Вадим Витальевич
НЕСТЕРЕНКО Евгений Евгеньевич
НОВИКОВ Денис Геннадьевич
НЕЖДАНОВ Владимир Васильевич (священник)
НЕСТЕРЕНКО Василий Игоревич
НЕКТАРИЙ (игумен) [Родион Сергеевич Морозов]
НАДСОН Семён Яковлевич
НИКИТИН Иван Саввич
НИКОЛАЙ [Николай Хаджиниколау] (митрополит)
НАЗАРОВ Александр Владимирович
НИВА Жорж
НИШНИАНИДЗЕ Шота Георгиевич
НИКУЛИН Николай Николаевич
ОКУДЖАВА Булат Шалвович
ОСИПОВ Алексей Ильич
ОРЕХОВ Дмитрий Сергеевич
ОРЛОВА Василина Александровна
ОСТРОУМОВА Ольга Михайловна
ОЦУП Николай Авдеевич
ОГОРОДНИКОВ Александр Иоильевич
ОБОЛДИНА Инга Петровна
ОХАПКИН Олег Александрович
ОРЕХАНОВ Георгий Леонидович (протоиерей)
ПАНТЕЛЕЕВ Леонид
ПАСКАЛЬ Блез
ПАСТЕР Луи
ПАСТЕРНАК Борис Леонидович
ПИРОГОВ Николай Иванович
ПЛАНК Макс
ПЛЕЩЕЕВ Алексей Николаевич
ПОГУДИН Олег Евгеньевич
ПОЛОНСКИЙ Яков Петрович
ПОЛЯКОВА Надежда Михайловна
ПОЛЯНСКАЯ Екатерина Владимировна
ПРОШКИН Александр Анатольевич
ПУШКИН Александр Сергеевич
ПАВЛОВИЧ Надежда Александровна
ПЕГИ Шарль
ПРОКОФЬЕВА Софья Леонидовна
ПЕТРОВА Татьяна Юрьевна
ПЯРТ Арво
ПОЛЕНОВ Василий Дмитриевич
ПЕРГОЛЕЗИ Джованни
ПЁРСЕЛЛ Генри
ПАЛЕСТРИНА Джованни Пьерлуиджи
ПЕТР (игумен) [Валентин Андреевич Мещеринов]
ПУЩАЕВ Юрий Владимирович
ПУЗАКОВ Алексей Александрович
ПАВЛОВ Олег Олегович
ПРОСКУРИНА Светлана Николаевна
ПАНИЧ Светлана Михайловна
ПЕЛИКАН Ярослав
ПОЛИКАНИНА Валентина Петровна
ПЬЕЦУХ Вячеслав Алексеевич
ПЕТРАРКА Франческо
ПУСТОВАЯ Валерия Ефимовна
ПЕВЦОВ Дмитрий Анатольевич
ПАНЮШКИН Валерий Валерьевич
ПОЗДНЯЕВА Кира
ПИВОВАРОВ Юрий Сергеевич
ПОРОШИНА Мария Михайловна
ПЕТРЕНКО Алексей Васильевич
ПАРРАВИЧИНИ Эльвира
ПРЕЛОВСКИЙ Анатолий Васильевич
ПАНТЕЛЕИМОН [Аркадий Викторович Шатов] (епископ)
ПРЕКУП Игорь (священник)
ПЕТРАНОВСКАЯ Людмила Владимировна
ПОДОБЕДОВА Ольга Ильинична
ПОПОВА Ольга Сигизмундовна
ПАРФЕНОВ Филипп (священник)
ПЛОТКИНА Алла Григорьевна
ПАРХОМЕНКО Сергей Борисович
ПАЗЕНКО Егор Станиславович
ПРОХОРОВА Ирина Дмитриевна
ПАГЫН Сергей Анатольевич
РАСПУТИН Валентин Григорьевич
РОМАНОВ Константин Константинович (КР)
РЫБНИКОВ Алексей Львович
РАТУШИНСКАЯ Ирина Борисовна
РОСС Рональд
РАНЦАНЕ Анна
РАЗУМОВСКИЙ Феликс Вельевич
РАХМАНИНОВ Сергей Васильевич
РАВЕЛЬ Морис
РАУШЕНБАХ Борис Викторович
РУБЛЕВ Андрей
РИМСКИЙ-КОРСАКОВ Николай Андреевич
РЕВИЧ Александр Михайлович
РУБЦОВ Николай Михайлович
РАТНЕР Лилия Николаевна
РОСТРОПОВИЧ Мстислав Леопольдович
РОЗЕНБЛЮМ Константин Витольд
РЕШЕТОВ Алексей Леонидович
РОГОВЦЕВА Ада Николаевна
РЫЖЕНКО Павел Викторович
РОДНЯНСКАЯ Ирина Бенционовна
РИЛЬКЕ Райнер Мария
РОШЕ Константин Константинович
РАКИТИН Александр Анатольевич
РОМАНЕНКО Татьяна Анатольевна
РЯШЕНЦЕВ Юрий Евгеньевич
РАЗУМОВ Анатолий Яковлевич
РУЛИНСКИЙ Василий Васильевич
СВИРИДОВ Георгий Васильевич
СЕДАКОВА Ольга Александровна
СЛУЦКИЙ Борис Абрамович
СМОКТУНОВСКИЙ Иннокентий Михайлович
СОЛЖЕНИЦЫН Александрович Исаевич
СОЛОВЬЕВ Владимир Сергеевич
СОЛОДОВНИКОВ Александр Александрович
СТЕБЛОВ Евгений Юрьевич
СТУПКА Богдан Сильвестрович
СОКОЛОВ-МИТРИЧ Дмитрий Владимирович
СМОЛЛИ Ричард
СЭЙЕРС Дороти
СМОЛЬЯНИНОВА Евгения Валерьевна
СТЕПАНОВ Юрий Константинович
СИМОНОВ Константин Михайлович
СМОЛЬЯНИНОВ Артур Сергеевич
СЕДОВ Константин Сергеевич
СОПРОВСКИЙ Александр Александрович
СКАРЛАТТИ Алессандро
САРАСКИНА Людмила Ивановна
САМОЙЛОВ Давид Самуилович
САРАСАТЕ Пабло
СТРАДЕЛЛА Алессандро
СУРОВА Людмила Васильевна
САБЛИНА Нина Павловна
СОКОЛОВ Александр Михайлович
СОЛОУХИН Владимир Алексеевич
СТОГОВ Илья Юрьевич
СЕН-САНС Камиль
СОКУРОВ Александр Николаевич
СТРУВЕ Никита Алексеевич
СОЛЖЕНИЦЫН Игнат Александрович
СИКОРСКИЙ Игорь Иванович
СУИНБЕРН Ричард
САВВА [Мажуко] (архимандрит)
САНАЕВ Павел Владимирович
СИЛЬВЕСТРОВ Валентин Васильевич
СТЕФАНОВИЧ Николай Владимирович
СОНЬКИНА Анна Александровна
СИНЯЕВА Ольга
СОЛОНИЦЫН Алексей Алексеевич
САЛИМОН Владимир Иванович
СВЕТОЗАРСКИЙ Алексей Константинович
СКУРАТ Константин Ефимович
СВЕШНИКОВА Мария Владиславовна
СЕНЧУКОВА Мария Сергеевна [ инокиня Евгения ]
СЕЛЕЗНЁВ Михаил Георгиевич
САВЧЕНКО Николай (священник)
СПИВАКОВСКИЙ Павел Евсеевич
САДОВНИКОВА Елена Юрьевна
СЕН-ЖОРЖ Жозеф
СУДАРИКОВ Виктор
САММАРТИНИ Джованни Баттиста
САНДЕРС Скип и Гвен
СКВОРЦОВ Ярослав Львович
СТЕПАНОВА Мария Михайловна
САРАБЬЯНОВ Владимир Дмитриевич
СЛАДКОВ Дмитрий Владимирович
СТОРОЖЕВА Вера Михайловна
СИГОВ Константин Борисович
СТЕПУН Фёдор Августович
СЕНДЕРОВ Валерий Анатольевич
СВЕЛИНК Ян
СТЕРЖАКОВ Владимир Александрович
СТРУКОВА Алиса
СУХИХ Игорь Николаевич
ТЮТЧЕВ Фёдор Иванович
ТУРОВЕРОВ Николай Николаевич
ТАРКОВСКИЙ Михаил Александрович
ТЕРАПИАНО Юрий Константинович
ТОНУНЦ Елена Константиновна
ТРАУБЕРГ Наталья Леонидовна
ТАУНС Чарльз
ТОКМАКОВ Лев Алексеевич
ТКАЧЕНКО Александр
ТЕУНИКОВА Юлия Александровна
ТАРТИНИ Джузеппе
ТИССО Джеймс
ТРОШИН Валерий Владимирович
ТАХО-ГОДИ Аза (Наталья) Алибековна
ТАВЕНЕР Джон
ТОЛКИН Джон Рональд Руэл
ТРАНСТРЁМЕР Тумас
ТАРИВЕРДИЕВ Микаэл Леонович
ТЕПЛИЦКИЙ Виктор (протоиерей)
ТРОСТНИКОВА Елена Викторовна
ТОЛСТОЙ Алексей Константинович
ТУРГЕНЕВ Иван Сергеевич
ТЕПЛЯКОВ Виктор Григорьевич
ТИМОФЕЕВ Александр (священник)
ТИРИ Жан-Франсуа
ТАРКОВСКИЙ Арсений Александрович
ТЕЙЛОР Чарльз
ТАРАСОВ Аркадий Евгеньевич
ТЕРСТЕГЕН Герхард
ТАЛАШКО Владимир Дмитриевич
ТУРОВА Варвара
УЖАНКОВ Александр Николаевич
УОЛД Джордж
УМИНСКИЙ Алексей (священник)
УСПЕНСКИЙ Михаил Глебович
УЗЛАНЕР Дмитрий
УГЛОВ Николай Владимирович
УСПЕНСКИЙ Федор Борисович
УЛИЦКАЯ Людмила Евгеньевна
ФУДЕЛЬ Сергей Иосифович
ФЕТ Афанасий Афанасьевич
ФЕДОСЕЕВ Владимир Иванович
ФИЛЛИПС Уильям
ФРА БЕАТО АНДЖЕЛИКО
ФРАНК Семён Людвигович
ФИРСОВ Сергей Львович
ФЕСТЮЖЬЕР Андре-Жан
ФАСТ Геннадий (священник)
ФОРЕСТ Джим
ФЕОДОРИТ (иеродиакон) [Сергей Валентинович Сеньчуков]
ФОФАНОВ Константин Михайлович
ФЕДОТОВ Георгий Петрович
ФРАНКЛ Виктор
ФЛАМ Людмила Сергеевна
ФЛОРОВСКИЙ Георгий Васильевич (протоиерей)
ФОМИН Игорь (протоиерей)
ФИЛАТОВ Леонид Алексеевич
ФЕДЕРМЕССЕР Анна Константиновна
ХОТИНЕНКО Владимир Иванович
ХОМЯКОВ Алексей Степанович
ХОДАСЕВИЧ Владислав Фелицианович
ХАМАТОВА Чулпан Наилевна
ХАБЬЯНОВИЧ-ДЖУРОВИЧ Лиляна
ХУДИЕВ Сергей Львович
ХЕРСОНСКИЙ Борис Григорьевич
ХИЛЬДЕГАРДА Бингенская
ХОРУЖИЙ Сергей Сергеевич
ХЛЕБНИКОВ Олег Никитьевич
ХЕТАГУРОВ Коста Леванович
ХОРИНЯК Алевтина Петровна
ХЛЕВНЮК Олег Витальевич
ХИЛЛМАН Кристофер
ЦИПКО Александр Сергеевич
ЦВЕТАЕВА Анастасия Ивановна
ЦФАСМАН Михаил Анатольевич
ЦВЕЛИК Алексей Михайлович
ЦЫПИН Владислав Александрович (протоиерей)
ЧАЛИКОВА Галина Владленовна
ЧУРИКОВА Инна Михайловна
ЧЕРЕНКОВ Федор Федорович
ЧЕЙН Эрнст
ЧАЙКОВСКАЯ Елена Анатольевна
ЧЕХОВ Антон Павлович
ЧЕСТЕРТОН Гилберт
ЧЕРНЯК Андрей Иосифович
ЧЕРНИКОВА Татьяна Васильевна
ЧИЧИБАБИН Борис Алексеевич
ЧИСТЯКОВ Георгий Петрович (священник)
ЧЕРКАСОВА Елена Игоревна
ЧАВЧАВАДЗЕ Елена Николаевна
ЧУХОНЦЕВ Олег Григорьевич
ЧАВЧАВАДЗЕ Зураб Михайлович
ЧАПНИН Сергей Валерьевич
ЧАРСКАЯ Лидия Алексеевна
ЧЕРНЫХ Наталия Борисовна
ЧИМАБУЭ Ченни ди Пепо
ЧУКОВСКАЯ Елена Цезаревна
ЧЕЙГИН Петр Николаевич
ШЕМЯКИН Михаил Михайлович
ШЕВЧУК Юрий Юлианович
ШАНГИН Никита Генович
ШАВЛОВ Артур
ШЕВАРОВ Дмитрий Геннадьевич
ШУБЕРТ Франц
ШУМАН Роберт
ШМЕМАН Александр Дмитриевич (священник)
ШНИТКЕ Альфред Гарриевич
ШМИТТ Эрик-Эммануэль
ШАТАЛОВА Соня
ШАГИН Дмитрий Владимирович
ШУЛЬЧЕВА-ДЖАРМАН Ольга Александровна
ШТЕЙН Ася Владимировна
ШМЕЛЕВ Иван Сергеевич
ШНОЛЬ Дмитрий Эммануилович
ШАЦКОВ Андрей Владиславович
ШЕСТИНСКИЙ Олег Николаевич
ШВАРЦ Елена Андреевна
ШИК Елизавета Михайловна
ШИЛОВА Ольга
ШПОЛЯНСКИЙ Михаил (протоиерей)
ШМАИНА-ВЕЛИКАНОВА Анна Ильинична
ШВЕД Дмитрий Иванович
ШЛЯХТИН Роман
ШМИДТ Вильям Владимирович
ШТАЙН Эдит
ШОСТАКОВИЧ Дмитрий Дмитриевич
ШМЕЛЁВ Алексей Дмитриевич
ШНУРОВ Константин Сергеевич
ШОРОХОВА Татьяна Сергеевна
ЩЕПЕНКО Михаил Григорьевич
ЭЛИОТ Томас Стернз
ЭКЛС Джон
ЭЛГАР Эдуард
ЭЛИТИС Одиссеас
ЭППЛЕ Николай Владимирович
ЭПШТЕЙН Михаил Наумович
ЭГГЕРТ Константин Петрович
ЭЛЬ ГРЕКО
ЮРСКИЙ Сергей Юрьевич
ЮРЧИХИН Фёдор Николаевич
ЮДИНА Мария Вениаминовна
ЮРЕВИЧ Андрей (протоиерей)
ЮРЕВИЧ Ольга
ЯМЩИКОВ Савва Васильевич
ЯЗЫКОВА Ирина Константиновна
ЯКОВЛЕВ Антон Юрьевич
ЯМБУРГ Евгений Александрович
ЯННАРАС Христос
ЯРОВ Сергей Викторович

Рекомендуем

Абсолютная жертва Голгофы "Даже если Нарнии нет..." Вера без привилегий С любимыми не разводитесь Двери ада заперты изнутри Расцерковление Технический христианин Мифы сексуального просвещения Последие Времена Нисхождение во ад Христианство и культура Что делать с духом уныния? Что такое вера? Цена Победы Сироты напоказ Ты не один! Про ад и смерть Основная форма человечности Сложный человек как цель Оправдание веры Истина православия Зачем постился Христос? Жизнь за гробом Моя судьба Родина там, где тебя любят Не подавляйте боли разлуки Дом нетерпимости Сучок в чужом глазу Необразцовая семья Демонская твердыня Русский грех и русское спасение Кто мы? История моего заключения Мученик - означает "свидетель" Почему я перешла в православие Всех ли вывел из ада Христос? Что дало России православное христианство Право на мракобесие Если тебя обидели, бросили, предали В больничной палате Мадонна из метро Болезнь и религия Страна не упырей "Я был болен..." Совесть От виртуального христианства к реальному Картина мира Почему мои дети ходят в Церковь Божья любовь в псалмах Благая Весть Серебро Господа моего Каждый человек незаменим О судьбах человеческих "Вера - дело сердца" Антирелигиозная религия Пятнадцать вопросов атеистов Христианская жизнь как сверхприродная Можно и нужно об этом говорить Логика троичности "Душа разорвана..." Ecce Homo "Я дитя неверия и сомнения..." Мир, полный добра Крестик в пыли Все впереди Пасхальные письма Как жить с диагнозом Слишком поздно О страхе исповедания веры Единство несоединимого Убитая совесть Об антихристовом добре Чему учит смерть? Из истории русского сопротивления Религиозность Пушкина Тем, кто потерял смысл жизни Свет Церкви Рай и ад О Чудесах Книга Иова Светлой памяти Кровь мучеников есть семя Церкви Теология от первого лица Смысл удивления Начало света Как рассказать о вере? Право на красоту Любовь и пустота Осень жизни



Версия для печати

ЦВЕЛИК Алексей Михайлович ( род. 1954)

Статьи   |   О Человеке   |   Цитаты
ЦВЕЛИК Алексей Михайлович

О себе:  закончил в 1977 г. Московский физико-технический институт, физик-теоретик. С 1983 по 1989 г. работал в Институте Теоретической Физики АН СССР им. Ландау, с 1989 г. за границей. Работал в Принстоне и Гарварде, 9 лет преподавал физику в Оксфорде. С 2001 года опять в США, работаю в Брукхэйвенской национальной лаборатории неподалеку от Нью-Йорка. Имею около 170 научных публикаций, включая две книги по квантовой теории поля, опубликованных в Кембридж Юниверсити Пресс.

Автор книги "Жизнь в невозможном мире" Краткий курс физики для лириков .


Алексей Михайлович ЦВЕЛИК: статьи

Алексей Михайлович ЦВЕЛИК (род. 1954) - физик-теоретик, старший научный сотрудник Брукхэйвенской Национальной Лаборатории: Статьи | О Человеке | Цитаты | Наука и Религия.

О ЧУДЕСАХ

«Ладно ль за морем иль худо?
И какое в свете чудо?»
А. С. Пушкин

Недавно некий журналист попросил меня написать один абзац для его гламурного журнала о том, что я, как ученый, считаю самым чудесным. Самым чудесным, конечно, является то, что гламурные журналы интересуются мнением ученых. Однако есть и другие чудеса, которые, мне кажется, заслуживает по крайней мере нескольких абзацев.

Для многих чудесное есть синоним непонятного или, по крайней мере, из ряда вон выходящего. А мне всегда казалось, что его можно найти среди совершенно обыденных, привычных нам вещей, стоит только посмотреть на них другими глазами. Ну вот взять хотя бы мою науку, физику. Про нее говорят, что она делает мир понятным, срывает с него покров тайны и т. д. Однако, давайте немножко отрешимся от газетных клише и попробуем взглянуть на вещи другими глазами.

Вот вам обычная картина: сидит ваш покорный слуга за письменным столом, погруженный в вычисления. Через мое плечо заглядывает жена: «Какие крючки, какие закорючки! Ну зачем все это, из этого шубу не сошьешь.» А я ей: «Дорогая, знаешь ли ты, что буквально все, что у нас есть, за исключением деревьев в саду, которые выросли сами по себе, сделано при помощи этих крючков и закорючек, хотя и написанных по большей части другими людьми?» - «А, ну тогда ладно».

И вот вопрос: а как же это возможно, что пользуясь математикой, путем вычислений, в виде ли крючков на бумаге или электронных процессов в компьютере, найти путь к созданию, например, нового лекарства. Или спроектировать мост? Автомобиль, телевизор, стиральную машину? Предсказать погоду (хотя тут дела обстоят не совсем идеально)? Почему есть какое-то соответствие между тем, что происходит в жизни, и совсем не похожими на нее значками на бумаге или блипами в компьютере?

А еще чудеснее все становится тогда, когда понимаешь, что у значков этих свои законы, своя, так сказать, внутренняя логика. Вот, например, такой закон: «От перемены мест слагаемых сумма не изменяется». Это значит, что, например, 3+2=5 и 2+3 тоже 5. Или «от перемены мест сомножителей произведение не меняется» и масса подобного в том же роде. А чему соответствуют эти числа в мире? Вот, например, число 3? Число 3 это три яблока, три груши, три веселых чижа, все на свете группы по три предмета. (По ученому это и есть определение числа: множество множеств. Но это уже занудство). Так вот, оказывается, в каком бы порядке я не сложил три и две груши, три и два яблока, три и две спички и т.д. и т.п. получится пять яблок, пять груш, пять спичек...
Для всех предметов один и тот же закон! Эти волшебные числа имеют какую-то таинственную власть над миром. И примеры, которые я привел, еще из самых простых.

И вот еще вопрос: люди придумали числа или открыли? Если придумали, то как случилось, что их придумали независимо и в Китае, и в Индии, и в древней Греции и в Финикии? Почему у разных народов нет разной математики, почему везде 2x2=4, независимо от расы, пола и сексуальной ориентации?

Но вернемся к примерам. О сложных я говорить не буду, намеренно ограничусь только школьными. Вот один такой пример. Возьмем законы Ньютона. Открывая их, Ньютон ориентировался на наблюдения над небесными телами или простыми объектами, типа биллиардных шаров и маятников. Т.е., изучая движения планет и бильярдных шаров, он догадался, какими законами определяется их движение. И вот, берем учебник и видим, что путем некоторых математических преобразований из законов, управляющих движением биллиардных шаров, можно вывести законы, описывающие течение жидкостей. Но ведь это совсем разные вещи, они же совсем по разному выглядят и ведут себя внешне по разному. «Ах, волна моя морская, шаловливая волна» и круглый слоновой кости шар, «желтого дублетом от борта».

Или еще вопрос. Может ли математик, играя со своими уравнениями, открыть что-то, имеющее отношение к реальному миру? Допустим, сидит человек у себя в кабинете, наружу не выглядывает, занимается чисто абстрактными вещами. Как, например, Лобачевский, у себя в Казани, задался вопросом: «А можно ли построить логически непротиворечивую геометрию, выбросив из нее аксиому Евклида о том, что параллельные прямые не пересекаются?» Вопрос чистой логики, решается в рамках самой геометрии, не выглядывая в окно. Оказалось, можно. Ну, казалось бы, и ладно, пусть можно, но на кой черт это нам нужно? Мы-то ведь не в таком мире живем, у нас параллельные прямые не пересекаются... Однако, найденная Лобачевским геометрия была первой неевклидовой геометрией, а на идее о том, что геометрия не одна, что они могут меняться в зависимости от расположения масс, была построена общая теория относительности. Не покажи Лобачевский, что евклидова геометрия не есть нечто неколебимое, не было бы общей теории относительности. И таких примеров «никому не нужных» кабинетных выдумок, которые впоследствии, через десятки, а то сотни лет, оказывались архи-важными, в науке полно.

Мой любимый пример относится к теоретическому предсказанию существования антиматерии, сделанного английским физиком Полем Дираком. Дирак задумался над тем, как совместить теорию относительности и квантовую механику. В середине 1920х годов между этими молодыми тогда дисциплинами наблюдалось противоречие. Дирак, конечно, мог считать, что один кусок природы описывается одними законами, а другой – другими, но ... он был король, «а у вас на носу очки, а в глазах осень». Дирак вспомнил один факт из абстрактной математической дисциплины – теории групп, и использовал его в своей теории. Противоречие было устранено, но не бесплатно. Оказалось, что платой за его устранение является существование античастиц. У электрона, например, согласно теории Дирака, должен был существовать двойник, во всем на него похожий, кроме знака электрического заряда, – положительно заряженный электрон (позитрон). Через несколько лет позитрон был открыт экспериментально. В медицине теперь используется Позитронная Томография. Сам ее проходил.

Все эти чудеса можно суммировать одним утверждением: у Вселенной есть логическая структура. Звучит суховато, но, надеюсь, я объяснил, что имеется в виду.

"Что тут дивного? Ну, вот!
Белка камушки грызет,
Мечет золото и в груды
Загребает изумруды;
Этим нас не удивишь,
Правду ль, нет ли говоришь.
В свете есть иное диво…”


Какое же? Дадим слово Альберту Эйнштейну: «наиболее непостижимая вещь во Вселенной та, что Вселенная постижима» (the most incomprehensible thing about the Universe is that it is comprehensible).

Как, каким образом маленькое, слабое, смертное существо, обитатель ничем не примечательной планеты, человек смог своим умишком до всего этого добраться? Откуда у него взялись способности проникать умом до пределов Вселенной и до самых глубин вещества? Способности, совершенно не нужные в его повседневной тяжелой борьбе за существование, которую он и его обезьяноподобные предки вели в течение сотен тысяч лет? Эволюционная теория говорит нам, что случайно возникающие признаки, бесполезные в ходе борьбы данного индивида за существование, исчезают в последующих поколениях. Безусловно, умение ориентироваться в своем непосредственном окружении и учиться на набитых шишках важно для выживания. Но такого рода отбор даст нам скорее главаря бандитской шайки, чем древнегреческого мудреца. «Скот поедал поля философа Демокрита...» Если даже предположить, что ум дает такому философу какие-то неведомые нам эволюционные преимущества, то почему этот ум, сформировавшийся на Земле, на земном опыте, оказался адекватным в задаче понимания Вселенной?

Вот эти два вопроса не перестают меня удивлять. Найдутся люди, я даже знаю, кто они, которые скажут, что здесь нет ничего удивительного. Это удивительные люди, им все понятно. Но я им не завидую.

Источник:  НОВАЯ ГАЗЕТА .


О Человеке: беседа Алексея Цвелика и Михаила Аркадьева

Алексей Михайлович ЦВЕЛИК (род. 1954) - физик-теоретик, старший научный сотрудник Брукхэйвенской Национальной Лаборатории: Статьи | О Человеке | Цитаты | Наука и Религия.

Михаил АРКАДЬЕВ - Алексей ЦВЕЛИК
ПЕРЕПИСКА ИЗ ДВУХ УГЛОВ


Маленькое предисловие Михаила АРКАДЬЕВА
«Жизнь, смерть, ностальгия и разум в невозможном мире Алексея Цвелика»


Замечательная книга А. Цвелика «Жизнь в невозможном мире» привлекательна и редка тройственным сочетанием:
1. Лирико-ностальгической мемуарной линии,
2. линии научно-популярной, и
3. линии, которую можно условно назвать религиозно-философской.


Все три линии, или нити сплетены в единую и увлекательную повествовательную ткань,  все три остаются всегда ясно различимыми. Две первые вызывают множество  непосредственных положительных и благодарных эмоций, третья же, сохраняя ощущение благодарности, будит желание спорить "всерьез и надолго".

Надолго и всерьез потому, что победить в этом споре невозможно, да и не нужно. Можно и нужно пытаться наметить основные точки схождения и расхождения аргументов, пространство их бесконечного взаимодействия ради отдаленного зова недостижимой истины, во имя которой подлинный  спор (а не обычная борьба самолюбий) и ведется. Свой голос в этом споре я  хочу сделать настолько явным и ясным, насколько мне позволят средства языка и интеллекта, а также чувство любви к обсуждаемому тексту и автору. Голос же автора достоин самого пристального внимания.

Жаркая дискуссия будет вестись по-поводу всех проблем, затронутых в книге Цвелика прямо, но также и косвенно, что подчас не менее важно. Поэтому мы просим у читателей запастись терпением и проявить внимание к разнообразию и подробностям имен, текстов, картинок, звуков  и аргументов, даже если кажется, что они далеки от основного текста книги. На самом деле здесь все тесно взаимосвязано. Заголовок "Переписка из двух углов", конечно же смиренно отсылает к знаменитому диалогу: az.lib.ru/i/iwanow_w_i/text_0150.shtml  .

Сначала несколько цитат из книги А.Цвелика для тех, кто ее не читал, или еще не перечитывал, для привлечения внимания к ее, с моей точки зрения, важнейшим мотивам, и для пробуждения дополнительного читательского аппетита (выделенные куски текста, дополнительное разделение на абзацы и вставки картинок принадлежат мне):

1 линия:

"Там были аллеи берез, вязов и дубов, огромный виноградник, плантации вишни и сливы, десятки яблонь самых разных сортов, включая мой любимый золотой ранет, огороды, кусты крыжовника, смородины и малины. И огромное количество цветов; садовник наш (молдаванин с подходящей фамилией Градинарь, т.е. «садовник») любил цветы, особенно георгины и я их любил тоже, меня, как ребенка, наверное, более всего привлекал их размер. Над цветами вилось огромное количество бабочек и стрекоз. Стрекозы разных сортов, от тоненьких голубых «ниточек-иголочек» до огромных лупоглазых гигантов, которые могли и за палец ущипнуть, если, поймав их, обращаться с ними неосторожно. Поразительное впечатление производили жуки-олени и жуки-носороги – каждый сантиметра по четыре длиной, с полированными черного дерева рогами и матовым панцирем, они казались пришельцами из каких-то тропических стран, может быть из Африки, непонятно каким ветром занесенными в Самару. Мы находили их в расщелинах коры дубов, чьим соком они  лакомились. А страшные подземные существа медведки, грызшие корни растений; на этих обитателей «царства мрачного Аида» наш садовник регулярно устраивал охоту, перекапывая грядки.

Все это поражало мое воображение, воспоминания эти драгоценны для меня до сих пор. На даче пробудилось мое сознание. Мое первое в жизни воспоминание связано с событием, происшедшим там: я лежу в колыбели, в комнате темно, протянувшаяся из темноты белая рука отбирает у меня соску.  Я и сейчас часто мысленно брожу по дорожкам и закоулкам райского дачного сада... Его уже нет. Когда мне было 14 лет, сад вырубили и на его месте построили несколько уродливых пятиэтажек, а пространство между ними залили асфальтом. "Где стол был яств, там гроб стоит..."

"…впитывать Триест медленно, глоточками, а не залпом. Сядьте в трактирчике, возьмите кувшинчик Pino Grigio или Tocai Friulano, закажите bronzino al sale или хотя бы calamari fritti и дайте жизни медленно проходить мимо в бликах солнца, пробивающихся сквозь образующие потолок виноградные лозы..."

"… в Италии дух и материя совершенно слились (…). Процессы, которые принято считать материальными, как то – вкушение пищи, питие вина, даже хождение по магазинам, приобретают здесь определенно духовный характер. Здесь все источает дух, все дышит жизнью – красота женщин и детей, лазурное море, трактиры и харчевни, этикетки на винных бутылках (о содержимом я уже не говорю, это чистый дух (spirito), о котором можно только молчать и указывать пальцем).

К прозрению этих истин я шел несколько лет, но окончательное озарение пришло ко мне одним вечером в предместье Триеста Систиана. Был вечер, накрапывал мелкий дождик и мы с женой ехали на машине по приморской дороге, приглядывая место, где бы пообедать. Один придорожный трактир показался нам особенно живописным: двор был укрыт сверху потолком из виноградных лоз, свечи на столах как-то особенно уютно горели, мы причалили и сели за столик. И вот, за соседним столом старичок-тамплиер воскликнул «Due litri!» (два литра) и, получив от официантки соответствующей длины хрустальную кружку (!), отхлебнул и удовлетворенно произнес “Va bene!”

Я понял все. Мир почти не изменился, вода осталась водой, горы горами, трава травой. Лишь стопы моих ног поднялись на два сантиметра над  италийской землей. С тех пор так здесь и хожу."

2 линия :

"Удаляясь в погоне за «реальностью» от мира привычных нам «больших» вещей в глубь микромира, мы не находим того, что искали. Реальность микромира оказывается зыбкой; вместо мира определенностей, каким является привычный нам мир «больших» предметов, «данный нам в ощущениях», мы находим мир возможностей и неопределенностей. Приписывая обитателям этого мира тот же статус вещей, что и окружающим нас предметам, нам приходится отказаться от того, что Аристотель называл законом исключенного третьего.

Макроскопический предмет, например, кошелек или автомобиль, не может быть в двух местах одновременно. А квантовая частица, если ее рассматривать, как физический объект, может. Электрон, будучи практически точечной частицей,  может пройти одновременно в два или несколько удаленных друг от друга отверстий, в молекулах и кристаллах  он может одновременно находиться около разных ядер (на этом эффекте и основана химическая ковалентная связь).

Для того, чтобы получить согласованное описание экспериментов с квантовыми объектами, приходится признать, что они могут быть и не быть до определенной степени (…). Читатель, наверное, слышал о том, что квантовые частицы являются в то же время и волнами. Так вот, то, что там волнуется и колеблется есть их бытие, степень их реальности…"

3 линия:

"Есть простая и наглядная аналогия того, что здесь выражено несколько формальным языком. А именно, каждый атом похож на музыкальный инструмент. Инструмент этот издает звуки  только определенного тона, это его спектр. У атомов водорода одна музыка, у атомов углерода другая, у кальция – третья и т.д. Когда атомы объединяются в молекулы (а не каждый с каждым еще и пожелает объединиться, а если объединятся, то могут и размежеваться, да еще и с большим бухх, на этом вся взрывчатка основана), возникают новые тона и т.д. Существенная разница между нашими музыкальными  инструментами и атомами в том, что каждый наш инструмент имеет систему настройки. Задача о согласном звучании инструментов в оркестре решается путем настройки каждого инструмента.

А вот у атома ручки настройки нет. То есть на весь оркестр из 10 в 28 степени атомов, составляющих наше тело, есть ТРИ ручки, регулирующие три числа (…)  Теперь представь, читатель, что тебе дана задача из всех этих атомов построить живую клетку. Она состоит из множества атомов разных сортов (сортов этих на самом деле, не так уж много, активную роль в деятельности клетки играют всего лишь около десятка элементов) объединенных в молекулы. Все это должно соединиться, не распасться, но и не держаться слишком прочно друг за друга, т.к. жизнь штука динамическая, должен происходить обмен веществ, т.е. молекулы должны относительно свободно перемещаться, набирать энергию в одном месте, отдавать ее в другом.

Короче говоря, создать надо из всех наличных деталей (атомов) работающий организм. Или, по приведенной выше аналогии, нужно из отдельных инструментов создать оркестр. И менять ты, читатель, можешь только три параметра, (…) которые определяют силу мириадов разных химических связей, пространственную структуру молекул (а эта структура определяет их роль и функции в организме) и все,  потому что только от этих чисел отношения энергий и зависят. (По правде говоря, вряд ли и эти-то числа можно менять, т.к. они, возможно,  фиксированы другими соображениями. Однако, забудем об этом на минуту.) Т.е., оперируя всего тремя параметрами, нужно добиться того, чтобы существовали такие условия (хотя бы в принципе существовали, о реализации их даже речи здесь не идет!) при которых молекулы практически произвольной длины были бы а.) относительно устойчивы, б.) могли бы активно реагировать и обмениваться энергией с другими молекулами.

Совершенно не очевидно, что поставленная таким образом задача имеет решение. Напротив, общее правило таково, что задачи, в которых количество условий, которым нужно удовлетворить, превосходят количество параметеров, которые можно менять, НЕ ИМЕЮТ решения. То есть, само существование  мира, в котором возможна жизнь, противоречит  разумным ожиданиям (другое дело, что мы об этом, как правило, не задумываемся, принимая его просто за данность).  Математик и философ Лейбниц когда то говорил, что, хотя мы не живем в наилучшем из миров, мы живем в наилучшем из возможных миров. Парадоксально заостряя эту мысль, я бы сказал, что мы живем в НЕВОЗМОЖНОМ мире."

"(… ) нужен баланс, баланс и еще раз баланс, как в оркестре, а рычагов настройки только три... Надеюсь, что из всего сказанного понятно, что (…) вопросы о самой возможности существования жизни были решены не отбором, а элегантным, невероятно простым по исходным посылкам и непостижимо сложным по последствиям выбором исходных принципов построения Мироздания.

(…) уверен, что человек  может смотреть на мир и, не боясь никакого внутреннего конфликта между верой и разумом." 

Михаил АРКАДЬЕВ:
Дорогой Леша, все время нахожусь во внутреннем  диалоге с тобой, и с твоим текстом. Хочу спросить: как ты связываешь упомянутый тобой второй закон термодинамики, и неизбежность тепловой смерти Вселенной с проблемой осмысленности человеческого существования? Разве это не базовое противоречие в твоем прекрасном гимне Разуму и красоте мира? Меня это беспокоит именно как внутреннее  противоречие твоей концепции. Или ты не видишь этого противоречия? Проясни это для меня, и для всех тех, кто искреннее переживает как поразительную красоту мира, так и поражающую мысль о ее тщетности.  Как вписать эту красоту, а, следовательно, по твоему убеждению, присутствие божественного Разума, в следующую из тех же физических законов обреченность мира и человечества, что не менее важно,  в беспредельную жестокость человеческой истории?

Жест Ивана Кармазова - возвращение билета в царство гармонии за слезы ребенка остается актуальным:

"Видишь ли, Алеша, ведь может быть и действительно так случится, что, когда я сам доживу до того момента, али воскресну, чтоб увидать его, то и сам я пожалуй воскликну со всеми, смотря на мать, обнявшуюся с мучителем ее дитяти: "Прав ты, господи!" но я не хочу тогда восклицать. Пока еще время, спешу оградить себя, а потому от высшей гармонии совершенно отказываюсь. Не стоит она слезинки хотя бы одного только того замученного ребенка, который бил себя кулаченком в грудь и молился в зловонной конуре (...) ! (...) зачем мне их отмщение, зачем мне ад для мучителей, что тут ад может поправить, когда те уже замучены. И какая же гармония, если ад: я простить хочу и обнять хочу, я не хочу, чтобы страдали больше. И если страдания детей пошли на пополнение той суммы страданий, которая необходима была для покупки истины, то я утверждаю заранее, что вся истина не стоит такой цены.(...) Не хочу гармонии, из-за любви к человечеству не хочу. Я хочу оставаться лучше со страданиями не отомщенными. Лучше уж я останусь при неотомщенном страдании моем и неутоленном негодовании моем, хотя бы я был и не прав. Да и слишком дорого оценили гармонию, не по карману нашему вовсе столько платить за вход. А потому свой билет на вход спешу возвратить обратно. И если только я честный человек, то обязан возвратить его как можно заранее. Это и делаю. Не бога я не принимаю, Алеша, я только билет ему почтительнейше возвращаю".

Алексей ЦВЕЛИК:
Привет Миша!
Понимаешь, я не строю гипотез, я излагаю концепции, являющиеся в естественных науках общепринятыми. Они свидетельствуют об осмысленности мира, хотя тут, как ты правильно заметил, не без проблем. Возрастание энтропии и перспектива тепловой смерти есть намек на какую то общую суровость нашего бытия. То, что продвижение вперед меньшинства всегда происходит за счет большинства (так можно интерпретировать возникновение и прогресс сложных структур, этот процесс сопровождается локальным уменьшением энтропии, но глобально то она все равно возрастает! Наши затраты невосполнимы!) Что на это можно ответить? Только строить гипотезы. У нас нет знания будущего, мы не знаем, как разрешаться эти противоречия. Ниже я высказываю несколько вариантов.

1. Вариант неоплатонический. (Плотин)
Иерархичность бытия фундаментальна. Поэтому противоречие между миром материальным (миром множества) и миром Единого неразрешимо. Материальный мир обречен смерти, однако несет на себе отпечаток высшей красоты и мысли Божества. Человек же принадлежит этому миру лишь отчасти, душа его сродна миру идей, вдохновляясь его красотой, она восходит к Единому.

2. Вариант христианский.
Мир, каким мы его видим, сейчас, в будущем изменится и преобразится. Поэтому экстраполяции из настоящего нам не помогут представить себе будущее. В царствии Божием закон возрастания энтропии действовать не будет.

3. Вариант свинский.
Эх пить будем, эх гулять будем, а смерть придет, помирать будем!

Михаил АРКАДЬЕВ:

Разве это такой уж свинский вариант, Алеша? А Рабле, а Телемская обитель?
И разве это единственная позиция, возникающая при отношении к смерти, как к абсолютному концу?

krotov.info/acts/01/2/seneca_003.htm#24 ;
lib.ru/FILOSOF/MONTEN/death.txt

Далее идет обсуждение эссе Альбера Камю «Миф о Сизифе», которое, как считает  М. Аркадьев, имеет отношение к вопросам, обсуждаемым в книге.

Михаил АРКАДЬЕВ:
Леша, Камю, как я его чувствую и понимаю - честен, остро мыслит и чувствует, он свободен от идеологических заблуждений. И  мыслит он подробно.

Алексей ЦВЕЛИК: комментарии к Сизифу

Друг Аркадьев!
Как мысли грустные к тебе придут,
Откупори шампанского бутылку
Или перечти «Женитьбу Фигаро».

«Лучше б хотел, как поденщик, работая в поле,
Службой у бедного пахаря хлеб добывать свой насущный,
Чем над бездушными мертвыми царствовать мертвый» (Гомер, «Илиада»)

1. «Решить, стоит или не стоит жизнь, чтобы ее прожить вот основной вопрос философии».

Как будто у всех одна и та же жизнь? И может ли человек решить этот вопрос касательно своей жизни, которую он еще не прожил? Мне кажется несомненным, что Пушкин прожил свою жизнь не зря, а что про это думал он сам? «Дар напрасный, дар случайный, жизнь, зачем ты мне дана...» Так что вопрос о том, стоит ли жить, имеет смысл ставить только онтологически. Но, ответ на него невозможно получить без знания о том, откуда жизнь взялась и какое место она занимает в общем плане мироздания. Однако, Камю даже не пытается этого сделать, как следует из дальнейшего.

2. «Я никого не видел, кто бы умирал за онтологический аргумент».

И после Галилея люди подвергались большим неприятностям (an understatement) из за вещей «отвлеченных».

3. «Горечь и скука, скопившиеся в сердце самоубийцы».

Да, вот именно, комбинация этих двух, ощущение никчемности, бесцельности жизни. Однако, когда есть любовь, то есть и цель и смысл. К детям, к друзьям, даже к истине. Тот, кто был приговорен к смерти, это знает.

«Мой путь уныл, сулит мне труд и горе
Грядущего волнуемое море.
Но не хочу, о други, умирать,
Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать!
 И ведаю: мне будут наслажденья;
Среди житейских бурь и треволненья
Еще не раз гармонией упьюсь,
Над вымыслом слезами обольюсь,
И, может быть, на мой закат печальный
Блеснет любовь улыбкою прощальной».

4. «Ссылаются на Шопенгауэра, прославлявшего самоубийство за пышной трапезой».

«Все мы немного у жизни в гостях,
Жить – это только привычка…” (Ахматова)

6. “Надежда  на иную жизнь после смерти”.

У множества наших современников надежда именно в том, что ничего после смерти нет, ибо они отлично знают, что по справедливости они ничего хорошего не заслужили! В этом вера и надежда атеизма, что гадости, совершенные в этой жизни, останутся неотомщенными, что удастся убежать из ресторана, не заплатив по счету!

7. “Метод познания предполагает метафизическую доктрину, которая заранее предопределяет выводы, вопреки всем заверениям в беспредпосылочности метода”.

В этом утверждении верна лишь первая его половина, а вторая ложна. Если б это было так, как говорит Камю, то не было бы несостоятельных научных гипотез, а их в миллион раз больше, чем состоятельных.

На самом деле, Камю уже с самого начала отказывается от возможности найти ответы на свои вопросы, что равносильно капитуляции и, да! утверждению абсурда.

8. Рассуждение о скуке. “Мне скучно, бес! – Вся тварь разумная зевает...»
«С какой интенсивностью нас отрицает природа, самый обыкновенный пейзаж...»

«Когда волнуется желтеющая нива, и дальний лес шумит при звуке ветерка и прячется в саду малиниовая слива под тенью сладостной зеленого листка...Тогда смиряется души моей тревога, разгладятся морщины на челе...»

9. «На протяжении веков мы понимали в нем (мире) только те фигуры и образы, которые сами же в него вкладывали...»

Ну только безграмотный, несведующий в науке невежда может так сказать!
Впрочем, если в этом утверждении под «мы» понимать самого автора и его единомышленников, то оно, быть может, и верно. Но пусть они хотя бы не расписываются за других, за тех, кто усилиями познания поднял их существование с полуживотного уровня до того, когда у них есть достаточно времени и комфорта рассуждать об абсурде существования!

10. «Чтобы понять мир, человек должен свести его к человеческому, наложить свою печать».

Вся история физики и математики, особенно последних столетий, совершенно опровергают это суждение.

11. «Если бы человек мог признать, что вселенная способна любить его и страдать, то он бы смирился».

 Я помню, как одна восходящая звезда физики сказала после своего доклада, что если бы антропный принцип был верен, то это означало бы, что «нас кто-то любит». Такого абсурда он, очевидно, не может допустить.

Однако, следующая строка уже противоречит предыдущей:

12. «Если бы мышление открыло в изменчивых контурах феноменов вечные отношения, к которым сводились бы сами феномены, а сами отношения резюмировались каким-то естественным принципом, то разум был бы счастлив».

Это верно, надо только убрать отсюда «бы». Тут наш автор опять противоречит самому себе, т.к. в начале эссе он заявлял, приводя пример Галилея, что утверждения онтологического характера ничего не стоят. А тут вдруг оказывается, что «в сравнении с таким счастьем миф о блаженстве показался бы жуткой подделкой». А м.б. это блаженство и состоит в бесконечном познании?

13. «Разум утверждает всеединство, но этим утверждением утверждает наличие различия и многообразия, которые он пытался преодолеть. Так возникает второй порочный круг».

Разве кто нибудь утверждает, что мир, единство мира подразумевает отсутствие различий?

14. «Единственной осмысленной историей  человеческого мышления является история следующих друг за другом покаяний и признаний в собственном бессилии».

Пифагор, Евклид, Архимед, Платон, Сократ, Аристотель, Ньютон, Максвелл, Фарадей, Риман, Эйнштейн, Шредингер, Гейзенберг, Нильс Бор, Фейнман и множество других являются свидетелями ЧУДОВИЩНОЙ лжи этого утверждения.

15. «Сам по себе мир неразумен, и это все, что о нем можно сказать».

Весь ход мысли Камю свидетельствует о том, что это утверждение есть не вывод, а постулат. Никакие доводы не своротят его с этой точки, он этим начал и он этим кончит. Вся моя книга есть попытка опровержения этого утверждения.

Михаил АРКАДЬЕВ:
Дорогой Алеша,
Камю спорит не с наукой, а с философией, которая пытается быть научной, в частности с Гуссерлем.

Сознательное самоубийство действительно является специфически человеческой проблемой, причем как в индивидуальном, так и в глобальном масштабе, о чем тебе хорошо и подробно известно из истории ядерной физики. Никакая вера никогда не останавливала человечество от насилия жестокости и унижения себе подобных, и история показывает, что тезис Мити Карамазова можно смело перевернуть и сформулировать не менее истинный, дополнительный, по Н.Бору: "если Бог есть, то все позволено". Именно вера давала людям право и оправдания для насилия над другими, и история христианства не менее, если не более кровава, чем история других мировых религий. Только сомнение и сострадание останавливает человека перед насилием, а не его вера. И было бы прямой неправдой говорить, что атеизм более безнравственен, чем религия. Праведников атеистов не меньше чем верующих, и дело здесь, похоже, именно в нравственности, а не в вере, так как атеизм это такая же догматическая система, как и любая высшая религия.

Дело в теодицее.

Если Бог и Освенцим сосуществуют, то Богу нет, и не может быть прощения. И этот внутренний стон человеческой души нельзя игнорировать и нельзя закрыть никакой красотой Вселенной и никакой независимой от человека истиной. И в этом отношении Камю идет путем сострадания и вопрошания прямо и сознательно вслед за Иовом, Толстым и Достоевским. Леша, пожалуйста, друг мой,не торопись!

Мое первое серьезное  переживание и вопрос о самоубийстве встал передо мной в 19  лет, когда я осознал,как бы это сейчас не звучало наивно, что насилие над другими мне невозможно избежать, ни человечески, ни космологически, так как любое взаимодействие тел даже неживых, есть форма, пусть зачаточная, насилия над телом и душой другого человека.

Следовательно, элементарная логика приводит  к выводу: чтобы избежать возможности насилия над другими единственный радикальный шаг-это уйти из сферы взаимодействия, то есть из жизни. Это значит, что основанием для вопроса о самоубийстве может быть не только горечь и бытовое отчаяние, а отчаяние от нравственного переживания невозможности избежать насилия над другими. И остановить меня тогда могла только мысль о смертельной ране, которую я нанес бы своей маме, и в тот момент только ей. А это бы противоречило основному мотиву и основной логике. Но, в конечном счете, философски важны не те или иные мотивы самоубийства, а сам   факт уникальности человека, как существа самоубийственного по самой своей структуре. И этот вопрос поставлен внутри христианства, так как сознательный выбор Христом Голгофы есть форма жертвенного самоубийства. И опять здесь важен не мотив, а сам факт возможности и центральности этого феномена для человека. Кстати принципиально важно для истории христианского отношения к самоубийству то, что самоубийство было метафизически и законодательно осуждено христианством только после того, как оно стало государственной религией Рима.


Алексей ЦВЕЛИК:
Дорогой Миша,
Камю начинает с того, что мир абсурден, быстро разделывается со всеми аргументами to the contrary и, естественно прибывает к тому же, с чего и начал. В отличие от Камю, твои аргументы хороши, т.к. ты сразу говоришь о деле и смотришь в корень, отметая все это французское многословие. Впрочем, те же самые аргументы  до тебя высказал Иов.

Как ты помнишь из этой книги, Иов в своем вопрошании и боли представлен правым, а его друзья, пытавшиеся как то рационально объяснить выпавшие на его долю страдания, осуждаются. Поэтому и ты, наверное, прав в своем вопрошании,  ибо оно не дает тебе успокоиться. Ты м.б. также помнишь, как Господь ответил Иову. Он показал ему, что мир, в котором мы живем, невозможен. Да, сосуществование благого Божества, которое любовь и бесконечной грязи человека представляется невозможным. М.б. еще более, чем существование баланса сил в материальном мире, т.к. оно эмоционально нас задевает. Моя вера в бесконечное могущество Бога, которое может преодолеть и этот барьер.

"Невозможное человекам Богу возможно."

Интересно, что тот же самый аргумент, до которого ты додумался в 19 лет, приводит Н.Лосский в своих рассуждениях об условиях Царства Небесного.

Материя занимает место и время, тем самым отнимая его у другой материи. Но твой аргумент по поводу мамы на самом деле бьет в самую точку. Вопрос ведь тут решается именно любовью, которая примиряет нас с тем, что другой самим своим существованием отнимает что то у нас. Жертвуя временем и силами для тех, кого мы любим, мы не уменьшаем себя.

Вот и сейчас, то, что вернуло нас с Леной к жизни после всех трудностей и волнений, прямо и косвенно связанных с ураганом, это твоя музыка и беседа. Как сладко было слушать вашу беседу с Кротовым и сознавать, что какое-то место в этой Вселенной еще занимают по настоящему умные люди, умеющие так говорить и спорить! Неважно, что я м.б. не согласен с твоими аргументами, они лучше, чем многие, с которыми я согласен!

Так, что уж, старина, занимай то место, которое тебе во Вселенной отвел Господь, так сказать, неси свой крест, зная, что есть на земле люди, которым важно услышать твой голос.

Вот еще до чего я додумался, гуляя по берегу нашего лазурного моря (красота невероятная: золотое осеннее солнце, голубая спокойная вода, перламутр раковин, но я отвлекаюсь). Мы ропщем на Творца, а некоторые, как Вуди Аллен, даже требуют от Него извинений. Наша позиция нравственна, но какие, собственно нравственность имеет основания? Мы ведь не сами собой в этот мир пришли, поэтому, когда мы судим его, мы используем ресурс, уже заложенный в нас. Каков его источник? Если у мира есть Творец, то это он вложил его в наше сердце и наш бунт против Творца идет от Него же. Если у мира нет Творца, а мы произошли как то случайно, как нас учат всякие Докинзы  (и что я считаю абсурдом), то и наше возмущение есть случайный и ни к чему не обязывающий акт. И, кстати, самоубийство ничего в таком случае не изменит. На самом деле, есть основания думать, что изменит к худшему. Это ведь окончательный акт, окончательное решение вопроса. Есть ведь шанс, что мы просто не понимаем того, что происходит, а совершая самоубийство человек ставит свой ограниченный ум выше того Ума, который правит Вселенной.

Дело в том, что то, о чем говоришь ты, и то, что говорит Камю, сильно отличается друг от друга. Мне его текст представляется набором необоснованных аргументов, связанных друг с другом лишь его настроением.

"… то, например, что мир прекрасно обходился без человека до его появления, и также обойдется без него после его исчезновения, более того, добавлю от себя, мир прекрасно обойдется и сам без себя, если вспомнить твой же термодинамический аргумент и необратимость смерти вселенной. " Откуда это известно? А я вот утверждаю, что это не так, что вся история развития Вселенной есть свидетельство УСИЛИЯ, направленного к возникновению человека, собственно это один из основных мотивов моей книги. "Если звезды зажигают, значит это кому нибудь нужно..."

Ты все время возвращаешься к тому, что мол, религия плохая узда для удержания человека от жестокости, свинства и т.д. Пусть даже так, какое отношение это имеет к вопросу об осмысленности мира и смысле жизни? Человек может иметь предназначение, но не понимать его и не следовать ему, что мы сплошь и рядом и наблюдаем. Чудесные по своим моральным достоинствам атеисты могут мучиться от сознания бессмысленности жизни, зачем эти лишние мучения?

От Камю веет бесконечным унынием, которое есть великий грех, ибо уныние есть отказ от поиска и оно также враг творчества. Достоевского он совершенно не понимал.

У Федора Михайловича все время попадаются персонажи, которые "математически" доказывают какие нибудь положения типа "русским жить не стоит" или, вот, как Кириллов или, лучше всего, Иван Карамазов. И неизменно оказывается, что эти "доказательства", при всем их внешнем правдоподобии, ложны.
Не унывай.

Михаил АРКАДЬЕВ:
Алеша

Алеша это недоразумение!  Нет в Камю никакого уныния, а есть свет и невероятное мужество перед лицом боли мира и боли человека! Он, как и я, отказываемся выводить смысл мира и человека за его пределы, пытаясь так, или иначе чем-то, или кем-то иной мир населить. Иное не может быть населено, иначе это не иное. Вспомни, кстати, рассуждения Николая Кузанского о Неином.


Камю последователен в своей аргументации, и настроения здесь совершенно не при чем! И то, как ты говоришь о грехе уныния вдруг проскальзывает ханжество, а ведь это не твоя позиция. И как можно говорить о мучениях духа как о "лишних"? Кто определяет их лишнесть? В конечном счете, ты закрываешься тем самым от своей собственной экзистенциальной трещины. Я не зря привожу, что называется, личные, экзистенциальные аргументы. Морализаторские аргументы для людей твоего интеллекта и сердца это всегда форма бегства.

Я не про то, что религия плохая узда для жестокости и свинства, все серьезнее и страшнее! Религия, даже основанная на милосердии, может порождать, поддерживать и способствовать насилию. Ты никак не отреагировал на мой дополнительный  Достоевскому тезис "Если Бог есть, то все позволено".     

Когда ты  приписываешь уныние Камю, или говоришь мне "не унывай", ты сводишь принципиальный разговор к настроениям, приписывая аргументации оппонентов не вполне серьезный  статус отражения настроений. Камю мыслитель, и выше своих настроений, и когда приводит примеры, связанные с человеческим настроением, для него это именно примеры, феноменология, исследование, а вовсе не желание (сознательное, или бессознательное) выразить свои настроения.

Алексей ЦВЕЛИК:
Позиция Ивана пораженческая и абсолютно бесперспективная. Никакого билетика он не вернул, т.к. сделать это невозможно. Нельзя твари выскочить из Творения. Он просто уступает поле Инквизитору, для которого человек a priori свинья.  Добавлю еще одно: человек, согласившийся с Иваном, становится на сторону Великого Инквизитора.

Уже это одно не позволяет с ним согласится.

Михаил АРКАДЬЕВ:
Ничего подобного, Алеша!  Позиция Ивана и Великого Инквизитора принципиально различны! Манипуляция властью  Инквизитором противоположна   возвращению Иваном билетика в царство грядущей гармонии. Позиция Ивана полностью и целиком противостоит любой властной манипуляции, будь она верующая, или нет, и именно в этом, как мне кажется, ее смысл. Алеша, мне кажется, ты не учитывешь то обстоятельство, что Достоевский как писатель не провозглашает истин, для него голоса всех его персонажей, это равноправные голоса в нем самом. Он не занимает позиции автора, как некоего высшего судии, которому дано право судить, поддерживать, или опровергать. Ткань мысли Достоевского принципиально диалогична, полифонична, как говорил М.Бахтин.

Каждый голос равноправен по смысловой значимости, и только их ансамбль для художественного мира Достоевского имеет смысл.

Алексей ЦВЕЛИК:
Миша,
"Если Бог есть, то все дозволено"? Если Бог с большой буквы, то это очевидно не так, а если с маленькой, то конечно.

В последнем случае бог есть просто умственная конструкция, объективация идей и комплексов человека, нескорректированных с реальностью. Вопрос вопросов, конечно, как к этой Реальности пробиться. Ощущение мудрости Создателя, идущей от сложности и красоты Его творения, на мой взгляд, есть неплохой первый шаг в этом направлении.  Почему я свожу Камю к настроениям? Потому, что я вижу у него противоречия и нестыковки в каждом абзаце.

Михаил АРКАДЬЕВ:
Леша, дело не в знании, дело в свободе, человеческой свободе вопреки всему, всем аргументам. Это очень хорошо  понимал Достоевский. Проблема в свободе, которая может НЕ хотеть быть разумной, и это ее право. И это вопрос заданный человеком, и только им Миру и Богу. Представляешь, я тут наткнулся на твой замечательный комментарий об Иове, который почему-то был мной пропущен в основной почте, и случайно был мной обнаружен в мобильном интернете. Ты, полагаю, недоумевал, почему я не отреагировал чуть ли не на самое главное, что ты мне написал в связи с нашим обсуждением Камю. Балда я и ротозей.

Конечно, Леша, дорогой, Иов для меня и для всей затронутой нами проблематике важная тема. В этом ряду вырисовывается нечто, что, как мне кажется, проливает дополнительный свет на смысл  твоей позиции в чем-то ускользающий и от тебя. Речь идет о темах  Кьеркегора.

Это тема авраамова жервтоприношения, абсурдного акта веры и скачка, дискретной диалектики, которую Кьеркегор противопоставлял синтезирующей, снимающей диалектике Гегеля.

И копенгагенская эта линия тянется к квантовой логике Нильса Бора, который в юности узнал Кьеркегора через интеллектуальное окружение родителей. Об этом, в частности, пишет М.Джеммер в своей работе по истории квантовой теории.


И, конечно, эта линия началась с Псевдо-Тертуллиана с его знаменитым, хоть и апокрифическим credo quia absurdum, и ведет через Кьеркегора к Шестову, а через Шестова к Камю. И вот здесь, мне кажется, проясняется нечто, что, благодаря твоей энергичной и парадоксальной тактике прояснения и одновременно вытеснения, ускользало от меня, и ускользает, судя по всему, от тебя. На самом деле тема абсурда это твоя тема, и она выведена тобой непосредственно в название книги, и присутствует в твоей мысли, как основная логическая и экзистенциально-религиозная тема, в том числе в твоем комментарии об Иове.

Невозможность мира, а затем и указанная тобой другая невозможность (цитата из обнаруженного мной твоего письма):  "сосуществование благого Божества, которое любовь и бесконечной грязи человека представляется невозможным. М.б. еще более, чем существование баланса сил в материальном мире, т.к. оно эмоционально нас задевает". Твоя невозможность, особенно вот эта, последняя, "задевающая нас эмоционально", дорогой Алеша, это просто другое название того самого абсурда, о котором говорил Камю, начал говорить Псевдо-Тертуллиан, настоящий Тертуллиан называл "нелепостью",  это тот самый абсурдный невозможный скачок веры, о котором говорили Кьеркегор и Шестов. Тут надо сделать важное уточнение: что касается Камю и меня, многогрешного, то в отличие от всей линии, ведущей от Тертуллиана к Цвелику, мы предлагаем иногда удерживаться от скачка веры, с тем, чтобы сохранить специфику философской позиции, в ее отличие от религиозной.

Это предлагаемое Камю и мной удержание на грани скачка, устояние на границе, в точке вопроса,  высвечивает различие философского "вопрошания", и как научного, так и религиозного "отвечания". Боюсь, что ты пока не до конца улавливаешь всю тонкость этой мыслительной позиции, так как немного, поправь, если ошибаюсь, по советской привычке бессознательно отождествляешь философию с мировоззрением, или с  идеологией, то есть принимаешь навязанную Марксом в "Тезисах о Фейербахе" альтернативу "философии объяснения мира" и "философии изменения мира".

Но сама эта альтернатива, если и не вполне ложна, то принципиально упрощает и скрывает ключевое различие между философствованием как сферой ЗАДАВАНИЯ вечных вопросов, и наукой и религией, как сфер тех или иных решений, ОТВЕТОВ на них.

Камю последователен: однозначный, "окончательный" ответ на вопрос о бытии он называет "философским самоубийством" (это название  раздела в его Эссе об абсурде), уподобляя его "окончательному решению" вопроса о том, стоит, или не стоит жить (параллель с нацистским "окончательным решением"  тоже не случайна).

Камю именно поэтому предлагает НЕ совершать ни физического, ни философского самоубийства, так как и то и другое, по сути, один и тот же жест: попытка уйти от радикальной вопросительности существования.

Ну так вот, мое утверждение таково (как бы в предполагаемой рецензии) : «"невозможность мира", о которой говорит Цвелик в своей книге, а также указанная им же невозможность "сосуществования благого Божества(...) и бесконечной грязи человека", которое мы "переживаем эмоционально" это и есть то, что в традиции от Тертуллиана - до Камю и Аркадьева (ха-ха) называется абсурдом. Сам Цвелик использует слово абсурд в другом, более стереотипном значении, как чистую бессмыслицу. НО такое понимание слова "абсурд" хоть и вполне законно, отнюдь не единственно. При уточнении оптики обнаруживается прямая связь  "невозможности" у Цвелика (причем как в ее научном, так и в, несомненно,  важном для автора экзистенциальном варианте) с традицией осмысления абсурда как в истории философии, так и религиозной мысли.» Во как. Что скажешь? Обнимаю!  Твой М. 

Алексей ЦВЕЛИК:
Миша,
Ну раз дело в свободе, то чего ж на Господа пенять? На то, что Он ее дал?  Я кое в чем согласен с тобой, а кое в чем не согласен. Прежде всего, о вере и философии. Я вполне понимаю, что философ не должен становиться проповедником. Однако, почему же ограничиваться тем, что только задавать вопросы?

О философском самоубийстве: мысль о том, что ограниченный в своих способностях человек может каким-то образом ответить на вопросы о структуре бытия и смысле жизни представляется мне воистину абсурдной (в старом добром смысле этого слова). Все, на что я претендую в своей книге это то, что мы можем усмотреть в природе признаки действия Ума, неизмеримо превосходящего наш, но тем не менее, в чем то с нашим схожего. Это не конец философского рассуждения, а его начало, именно начало, ибо без этого усмотрения просто не о чем вообще говорить. У Камю я этого признания не нашел и поэтому он мне не интересен. Иов и Достоевский намного более интересны. Иов и Иван задают Богу тот самый вопрос, который нас с тобой так интересует. Прямого ответа на него они не получают, ибо такой ответ был бы, пожалуй, философским самоубийством. Думаю, что вербальный ответ на этот вопрос был бы положительно вреден. Ответ о смысле страданий может дать только тот, кто сам пострадал и больше никто.

Если хочешь, содержание "Преступления и наказания", "Бесов" и "Братьев Карамазовых" есть указание на гибельность попытки "возвращения билета". Человек может вернуть его только, отказавшись от своей человечности. Парадокс тут состоит в том, что "возвращая билет" из нравственных соображений, человек совершает совершенно, абсолютно безнравственный поступок. Поэтому Кириллов - бес, недвусмысленно уподобленный тем свиньям, что бросаются со скалы в Тивериадское озеро.

Впрочем, история революций (французской, русской, китайской и т.д.) изобилует нелитературными иллюстрациями этого тезиса.

Думаю, что когда Псевдо-Тертуллиан говорил, "верую, ибо абсурдно", он имел в виду, что это абсурдно для язычников, т.е. абсурдно относительно. Таким же образом для Чернышевского был абсурден Лобачевский с его неевклидовой геометрией.

На самом деле, если разобраться, ничего абсурдного в ней нет. На мой взгляд, если Камю действительно имел в виду что-то подобное тому, что имею в виду я, то он выбрал очень неудачный термин. На абсурд человек смотрит тупо, это непреодолимое противоречие. "Невозможность" мира, непосредственно  явленного нам, есть не бессмыслица, а парадокс, свидетельство гения ("гений, парадоксов друг"), предмет изумления и приглашение к творчеству. 

Михаил АРКАДЬЕВ:
Алеша

Леша, в свободе мы с Ним равны, и потому не только можем, а ОБЯЗАНЫ Ему пенять. Твоя реплика нуждается в комментариях, что ты имел в виду? Как говорил один средневековый раввин: Бог есть вечная борьба с Богом. Может быть, это и есть единственная  честная онтология, она же метафизика? Псевдо- Тертуллиан имел в виду человеческий разум вообще, и абсурдно это было именно для него, отнюдь не для язычников. Троичность ипостасей при Единстве Бога и соединение Второго лица Троицы с человеческим телом,  так, чтобы тело умерло и воскресло  - это совершенно абсурдно, то есть парадоксально настолько, что такие парадоксы не только можно, но и нужно честно называть абсурдом. Но это именно та нелепость и абсурд, которые только благодаря своей НЕВОЗМОЖНОСТИ становятся предметами высшей бескорыстной веры.


Скажи, разве ты не знал людей, в истории, или лично, которые занимались научным познанием в полной и успешной мере, но которых это не спасло ни от ощущения абсурда, от той, или иной формы самоубийства? Разве религиозно-мистический ответ Паскаля на проблему мыслящего тростника был столь для него самого однозначным? Разве познание красоты мира обязательно должно закрывать глаза человека на проблему отчужденности и подчас бесконечной удаленности этой красоты от человека? разве человек это только разум и эстетическое чувство?

Разве вопрос о смысле жизни, вопрос ЗАЧЕМ человек живет, имеет однозначный ответ? И разве неоплатонизм, или христианство, или другие, кроме христианства, мировые религии в состоянии удержать человека от свинства и жестокости? (Я про твой  третий пункт). И разве свинство человека не носит принципиально ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ характер, то есть характер, необратимо связанный с наличием свободы и сознания, то есть вменяемости, и никакого отношения не имеет к бедным некошерным животным? И   разве человеческое свинство всегда, или даже преимущественно, определяется той, или иной конфессией, верой, или неверием?

Более того, надеюсь, ты прекрасно знаешь, что человек может считать себя ответственным быть человеком и сохранять нравственный выбор даже, если он НЕ верит в воздаяние и мир иной, и я берусь утверждать, что такая неверующая в воздаяние в ином мире ответственность  может быть более благородна, более бескорыстна и свободна, чем ответственность перед возможным наказанием?

Мы же обсуждаем  РАДИКАЛЬНЫЕ, то есть корневые, предельные человеческие проблемы, которые НЕ всегда связаны напрямую с проблемой красоты мира, но связаны с проблемой человеческих страданий, человеческой жестокости. человеческого унижения, смысла человеческой жизни. Как ты можешь отмахиваться от фундаментальной проблемы самоубийства? Причем в той, повторю, принципиальной, антропологической форме,  в которой я тебе об этом говорил в письмах?

Когда Камю утверждает, что мир "просто неразумен", или о тщетности познания, он не имеет в виду математическую и физическую разумность, а то, например, что какую бы красоту человек не переживал, осознав ее, самим фактом осознания, он ее от себя отдаляет, "объективирует" , ты помнишь это у Бердяева.

Или то, например, что мир прекрасно обходился без человека до его появления, и также обойдется без него после его исчезновения, более того, добавлю от себя, мир прекрасно обойдется и сам без себя, если вспомнить тот же термодинамический аргумент и необратимость тепловой смерти вселенной.

Разве это недостаточные основания, для того чтобы говорить в некотором существенном смысле о  неразумности и чуждости мира, какой бы возможный божественный, нечеловеческий  замысел за этим не стоял?

И твои поэтические  примеры переживания человеком божественности и красоты мира, это тоже только примеры, на которые есть у тех же любимых тобой поэтов контрпримеры, и кто сказал, что переживание Лермонтовым, или Державиным присутствия Бога более для них важно, чем, скажем, переживание Державиным пожирания вечностью и временем всего живого, великого и прекрасного  в его предсмертном стихотворении-акростихе "Река времен...", где в первых буквах строк мы читаем слово "руина"?

***
Река времён в своём стремленьи
Уносит все дела людей
И топит в пропасти забвенья
Народы, царства и царей.
А если что и остаётся
Чрез звуки лиры и трубы,
То вечности жерлом пожрётся
И общей не уйдёт судьбы.
<6 июля 1816>


Все это голоса в вечном споре, который ведется внутри нас. И никакой из этих аргументов нельзя отвергнуть предположением о невежестве автора, как ты позволяешь себе предположить, и несправедливо, в отношении Камю, или других, например Ницше.

В гуманитарной философской мысли тоже нет царских путей, Алеша, дорогой.    И на проблемы человеческого страдания нет однозначных разумных ответов, и даже шансов получить такие ответы в будущем. И даже, если они есть, хотя само это предположение мне кажется абсурдным, то человеческое сердце НЕ обязано принимать эти ответы. И человек, оставаясь в полной мере человеком,  ИМЕЕТ право упрекать Бога и отрицать Его.  Потому что никаким знанием и никакой возможной гармонией, или воздаянием твое сердце , надеюсь, Алеша, тоже не сможет окончательно оправдать бесконечную боль, унижение, и страдание, которые испытывали, испытывают  и будут еще испытывать люди на нашей матушке Земле, в том числе люди, которым меньше повезло, чем нам с тобой.

P.S. Прости за сумбур и импровизацию. Более методично я пытаюсь обо всем этом говорить в своей книге.

Алексей ЦВЕЛИК:
Миша,
Я не знаю ответа на вопрос Иова. Разве я не имею права так сказать и все еще иметь веру в то, что жить стоит? Ты же говоришь, что КАКИМ БЫ этот ответ ни был, ты его все равно не примешь. Мне кажется, что ты слишком полагаешься на мощь своего воображения, ответ наверняка будет таким, что мы даже и представить себе не можем. Говоря так, ты уже предполагаешь какую-то метафизику, какое-то понятие о будущей жизни, в которое эти страдания войдут в какой-то форме, что для тебя неприемлемо. На самом деле, у нас этого знания НЕТ. Нет совсем, тут просто не о чем говорить, ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не знаешь, от чего ты отказываешься. Однако, то убогое знание, которое нашей науке удалось получить о мире, в котором мы живем, говорит о том, что ум Творца неизмеримо мощнее нашего, что Он способен не только сделать, но и придумать то, что нам совершенно невозможно.

Кстати, ты где-то говорил насчет обратимости времени. Так вот, в физике оно необратимо, законы инвариантны не относительно обращения времени, а относительно  одновременной замены правого на левое, частиц на античастиц и обращения времени.

Михаил АРКАДЬЕВ:
Утверждение, что мир неразумен ничего общего не имеет с игнорированием его существования, наоборот. "Неразумность" мира (которая включает в себя ту огромную разумную часть, которую обнаруживает наука)  только подчеркивает его реальность, часто, как ты сам знаешь, жестокую реальность столкновения между человеком и миром. И это в том числе реальность тяги человека к Единству и постоянным ускользанием  этого единства от человека, пока он жив. Насчет обратимости времени в физике написаны многие работы, например И.Пригожина, с его вариантом неравновесной термодинамики:  www.bib.convdocs.org/docs/21/20924/conv_1/file1.pdf. Следующее высказывание Эйнштейна очень характерно: «Для нас, убежденных физиков, различие между прошлым, настоящим и будущим всего лишь иллюзия, хотя и весьма устойчивая».

Алексей ЦВЕЛИК:
Миша,
Разумеется, человек и мир различны. Однако иное не обязательно есть чуждое. Таковы и наши отношения с природой, она нам то мать, то мачеха. Здесь, где Камю видит абсурд, я вижу задачу. Ты, наверное, обиделся на меня за то, что я никак не прокомментировал главы из твоей книги.

www.snob.ru/profile/23839/blog/45272 ;
www.snob.ru/profile/23839/blog/45273 .

Это потому, что я их читаю и не хочу пока ничего говорить, чтобы не сказать что то глупое и поверхностное.

При предварительном прочтении мне кажется, что я с тобой кое в чем согласен. Меня тоже отвращают философские системы и кажется, что философия должна вопрошать. И то, что я описал в своей книге, не есть ответ на все вопросы, а есть опять- таки вопрос. Где мы с тобой расходимся, так это в том, что "...мысль должна быть достаточно мужественной, чтобы признать бессмысленность любых разумных аргументов в пользу бытия Божия". Аргумент такого рода не обязательно есть ответ, тем более ответ окончательный.

Вот пример из физики: несколько сот лет ученые не могли понять, является ли свет волной или потоком частиц. Были факты, свидетельствующие о том и о другом, и примирить их казалось невозможно. Если б в дискуссии принимал участие человек, прочитавший твою книгу, он бы предложил объявить свет несуществующим. Однако, физики этого не сделали, а проблема была решена, при этом невероятно расширив наше поле мышления. Хотя большинство людей до сих пор не понимают, как она была решена, ибо решение зашифровано в формулах, которые сами физики боятся интерпретировать.

Моя точка зрения: Творец существует, но Он нам непонятен. Религиозная философия есть зачастую попытка свести его к человеческим понятиям. Получается пошло и плоско. Читаю дальше.

Еще один короткий комментарий. Для меня философия прежде всего работа по выяснению и прояснению постулатов. Похоже это на твое вопрошание? Человеческое познание нигде не начинается с нуля, мы всегда начинаем с каких то исходных предположений. Если мы не осознаем их, они нам отомстят.

Про науку. Тут, конечно, полно мифотворчества. Каждый раз, когда мы отождествляем наши мысленные конструкции с "реальностью", мы строим миф. Однако, я бы перефразировал то, что ты говоришь. Каждое научное утверждение можно перефразировать (мы это не делаем, т.к. это долго) либо, как инструкцию ("если хочешь увидеть, услышать, ощутить то то и то то и то то, то сделай так то, так то и так то") либо как утверждение о связи одних ощущений (мы называем их "явлениями") с другими. В этом смысле это все только о том, что мы наблюдаем, что нам ЯВЛЕНО. Это совершенно принципиальный момент. Ненаблюдаемые сущности не являются "вещами в себе", мысля их в качестве таковых мы приходим к противоречиям (теорема Белла об отсутствии скрытых параметров).

Чтобы установить связь между явлениями наука пользуется математическими моделями. Им часто приписывается "реальность" более фундаментальная, чем "реальность" наших ощущений. Это вопрос определений. Важно, что модели НЕ ЕСТЬ ощущения, это что-то совсем другое. Меня, как и таких людей, как Пенроуз, всегда потрясала связь между миром мысли и математики и миром наших ощущений. Совершенно ясно, что это два разных мира, но между ними есть связь. Для Деррида это все иллюзия. Кстати, после тебя взялся читать  Лосева "Очерки античного символизма и мифологии".

Насколько его мышление непохоже на то, как мыслят люди науки! Просто поражаешься...

Михаил АРКАДЬЕВ:
А с Соловьевым у тебя такого впечатления не возникло? Он мыслит ближе?


Алексей ЦВЕЛИК:
Соловьев мыслит практически также, как я, только сложнее за исключением тех мест, когда видно, что он просто выражает в рациональных терминах результаты своих мистических озарений. В противоположность Соловьеву, Лосев подгоняет реальность под свои концепции. У него есть рассуждение о противоположности греческой математики математике Запада с ее бесконечным пространством, где он приписывает грекам чуть ли не интуиции искривленного пространства в противоположность бесконечному однородному пространству Ньютона. Между тем аксиома о непересекающихся параллельных прямых есть одна из аксиом Евклида, на которой воспитывался и Ньютон. Древнюю физику он сделал какой то совсем несвязанной с современной. Однако, читая Цицерона "О природе богов", где подробно описана почти вся греческая философия, понимаешь, что Цицерон понимал ее удивительно близко к тому, как понимаем ее мы, что с точки зрения Лосева бесконечно наивно. В общем, мне кажется, что с фактами у Лосева плохо.

Михаил АРКАДЬЕВ:
Но может быть корректнее сказать - так мыслят люди не естественных и точных наук, а наук гуманитарных? Они обладают своей особой строгостью. У Хайдеггера есть фраза, которую я часто цитирую: «...все науки о жизни именно для того, чтобы остаться строгими, должны непременно быть неточными... Неточность гуманитарных наук не порок, а лишь исполнение существенного для этого рода исследований требование» (Хайдеггер М. Время картины мира )

Алексей ЦВЕЛИК:
Что Хайдеггер имел в виду не вполне понятно.  Я здесь вижу некоторую размытость понятий.

Михаил АРКАДЬЕВ:
Хайдеггер хотел сказать, что, скажем у исторического, искусствоведческого, или философского исследования есть своя строгость (то есть своя профессиональная честность и методичность), которая не сводима к обычно понятой математической точности. Я полагаю, что ты просто не обращаешь внимание на последовательное рассмотрение Хайдеггером многих, в пределе всех возможных интерепретаций понятия. Это, собственно, и есть философская работа. Как ты отнесешься к такому тексту (это один из моих любимых: www.philosophy.nsc.ru/BIBLIOTECA/History_of_Philosophy/HAIDEGGER/xaid_1.htm).

Что такое размытость-неразмытость понятий? математика разве не пользуется понятием "размытые множества"? Но дело даже не в этом. На меня в свое произвела огромное впечатление эта статья моего хорошего знакомого, завсегдатая вместе со мной дома Заходера, вот Заходер сидит там за роялем, на котором я ему играл сонаты Бетховена: (который рядом с домом Колмогорова по Ярославке) В.Успенского: В.А. Успенский, Семь размышлений на темы философии математики, Закономерности развития современной математики, Наука, М., 106-155, 1987.

А вот что пишет другой мой старый знакомый, математик, поэт и иудаист Б.Кушнер:

"Для человека, наблюдающего возникшую острейшую полемику со стороны, самым поразительным могло оказаться невероятное, трагическое различие в понимании истины учёными огромных дарований, безупречной честности и одушевлённых беспредельной любовью к своей науке. И это в Математике, Царице наук, отличающейся по всеобщему мнению особенной, безукоризненной точностью и строгостью! Тут есть о чём задуматься, здесь есть, безусловно, и драматический и литературный материал, ещё ожидающий своего Шекспира. И возникает крамольная мысль: а так ли уж строже, точнее математика, чем, скажем, химия? (...)Вообще, оглядываясь на динамику кризиса оснований математики, можно заметить аналогию с событиями в литературе, искусстве».

Алексей ЦВЕЛИК:
Да, это отличный аргумент. Однако, все-таки вопрос тут в степени размытости понятий. Попробую почитать Хайдеггера.

Михаил АРКАДЬЕВ:
Попробуй, жду!

Алексей ЦВЕЛИК:
Дорогой Миша,
Разреши поднять руку на твоего любимого Хайдеггера. Но раз уж суть философии в постоянном вопрошании, то почему бы не спросить и с нее.

Я утверждаю, что в своем эссе Хайдеггер некритически пользуется терминами «сущее» и «метафизика».  В разряд «сущего» у него попадает вообще все, что может быть нами воспринято, включая и идеи. И не только идеи о чувственно воспринимаемом нами мире (эти идеи есть часть физики), но и все идеи вообще. Т.е. это не физика только, а вся полнота бытия. Поэтому на долю метафизики остается это самое Ничто.

Обычно это не так понимается. Метафизика это то, что «после физики», т.е. это, например, наши идеи о том, почему у Вселенной такие законы, а не другие. Физика такие вопросы не ставит, она имеет дело с тем, что есть. Однако  вопрос о том, почему мир устроен так, а не иначе всегда человека волновал. Он то и является предметом метафизики. Полный ответ на него по видимому невозможен, но рассуждения о причине устройства мира не есть праздная болтовня, т. к. мы можем себе (хотя бы отчасти) представить, что было бы, если бы законы были бы другие.  Разумеется, по мере того, как мы удаляемся от твердой почвы опыта, наши рассуждения становятся все более и более спекулятивными. Тут мы можем либо не идти в эту сферу, что, на мой взгляд, означает обречение на творческое бесплодие и мещанство, либо идти, но все время помнить о тех предположениях, которые мы делаем.

Михаил АРКАДЬЕВ:
Именно эта проблема, проблема "как возможна метафизика" стояла перед Кантом,и его решения, и способы решения совершенно нетривиальны, настолько, что действительно, вся философия после Канта изменилась примерно так же, как физика после Эйнштейна (хотя Эйнштейн сам себя скорее связывал со Спинозой, но сейчас речь о другом). Чтобы понять строгость логики и проблематики Хайдеггера, нужно как бы попасть в "посткритическое", посткантианское философское пространство, которое радикально отличается от докритического периода европейской метафизики. Прости, что не берусь сейчас изложить тебе первую Критику, это задачка не из легких, может быть, если будет место, мне удастся частично это сделать в рецензии на твою книгу, которая у меня на стадии перехода от перечитывания и раздумий к тексту. Обнимаю! Все это очень интересно!!

Алексей ЦВЕЛИК:
Миша,
Что такое, по-твоему, метафизика, каков ее предмет?  Я немного знаком с Кантом, однако моя критика как Хайдеггера, так и Камю заключается в том, что они используют общеупотребительные термины, придавая им ПОРОЙ иное, отличное от общеупотребительного, значение, а потом в конце аргумента незаметно возвращают им значение общеупотребительное. У Камю таким термином является абсурд, у Хайдеггера метафизика. Я утверждаю, что к метафизике относятся, например, вопросы о том, почему законы природы являются такими, а не другими. Вне зависимости от того, можем ли мы ответить на этот вопрос или нет, такое утверждение согласно с традиционным пониманием метафизики, как того, что "после" физики, и не согласно с тем, что имеет в виду Хайдеггер.

Михаил АРКАДЬЕВ:
Дорогой Леша, в истории философии не существует одного единственного и общего понимания того, «что такое метафизика», на эту тему написаны несколько известных выдающихся книг, начиная с поздней античности, и заканчивая Деррида, и огромное количество работ менее известных, но пытающихся так, или  иначе дать ответ на этот вопрос, который во многом имеет философско-исторический характер, то есть характер истории понятия. История понятий и высвечивает их философский смысл. Хайдеггер пишет не вопреки тому  пониманию, о котором ты говоришь, а наоборот, полностью его учитывая, пытаясь пройти, с одной стороны, дальше в степени обобщения этого понятия (до уровня понимания структуры человеческого бытия  в целом), с другой, индивидуализируя его, персонализируя, как бы показывая, что это именно его понимание, которому можно, однако,  придать универсальный смысл. Делает Хайдеггер это, по-моему, убедительно и красиво. Красота это твой критерий, но и ты ведь не везде сразу можешь увидеть красоту, как не сразу слышна красота в некоторых сочинениях Стравинского, Скрябина, Шёнберга, Шостаковича, или не сразу видна в произведениях Босха, или  Мунка, или Миро, или Кандинского, или Бэкона...

Для меня вывод Хайдеггера, что мета-физика, это не только философская дисциплина (это оказывается производным), но  фундаментальное свойство человека вы-двигаться, вы-ступать, за-ступать, пере-ступать через Сущее (Seiende) в сторону абсолютной трансценденции – Бытия (Sein), которое  дается нам через опыт Ничто (Nichts), кажется не только захватывающим, но и связанным со всей той традицией, которая так дорога тебе, и даже его ужас (Angst) отсылает нас, как ни парадоксоально, также к опыту ужаса встречи с обжигаюшей природой Христа в таинстве Причастия. Это переживание свтелого ужаса дано и в литургических молитвах, и в текстах Отцов. В данном случае Хайдеггер (ниже его цитирую) близок, конечно, прежде всего, к Мейстеру Экхарту, www.psylib.ukrweb.net/books/ekhar01/txt15.htm
это прямая линия: (Хайдеггер) «Человеческое бытие означает: выдвинутость в Ничто. Выдвинутое в Ничто, наше бытие в любой момент всегда заранее уже выступает за пределы сущего в целом. Это выступание за сущее мы называем трансценденцией. Не будь наше бытие в основании своего существа трансцендирующим, т.е., как мы можем теперь сказать, не будь оно заранее всегда уже выдвинуто в Ничто, оно не могло бы встать в отношение к сущему, а стало быть, также и к самому себе.(…) Выход за пределы сущего совершается в самой основе нашего бытия. Но такой выход и есть метафизика в собственном смысле слова. Тем самым подразумевается: метафизика принадлежит к “природе человека”. Она не есть  ни (только) раздел школьной философии, ни (только) область прихотливых интуиций. Метафизика есть основное событие в человеческом бытии. Она и есть само человеческое бытие.»

Алексей ЦВЕЛИК:
Наука постулирует единство мира и поэтому абсурда для нее быть не может. Это, разумеется, постулат, предположение. Каждая нерешенная проблема для нас есть challenge, но мы не успокаиваемся, пока не находим решения, а решение есть вписание ее в СИСТЕМУ.

Абсурд в искусстве есть УКАЗАНИЕ на бессвязность и бессмысленность, обычно в отношении связи мира и человека. Я большой поклонник этого метода, хотя не у всех художников  хорошо получается. Можно ли надеяться, что и здесь, как в науке, абсурд человеческого бытия окажется временным? Конечно, здесь все сложнее, т.к. свободное человеческое существо может УТВЕРДИТСЯ в абсурде, выбрав его. Тогда оно как бы выпадает из всеединства, хотя это и противоречиво.

Михаил АРКАДЬЕВ:
Алеша, дорогой, кантовская "вещь в себе" это именно то, что НИ при каких условиях НЕ может быть наблюдаемо никогда, так как наблюдаемы только феномены, явления, "вещи для нас", и в этом смысле "вещь в себе" как раз есть то самое, что всегда ЗА пределами явлений, трансцендентно (именно так Кант и говорит) и потому связано для Канта с бессмертием, свободой и чистым неявленным божественным бытием.  Почему ты говоришь о "вещах в себе" Канта с акцентом на понятии «вещь»? Кант мыслил "вещь в себе" как нечто абсолютно отличное от вещного, явленного, наблюдаемого мира.

Насчет соотношения разума и абсурда: чем более разумен человек в науке, тем более он абсурден в жизни, и уж потом в искусстве. Теория относительности (и частная, и общая), ее красота и экспериментальная подтвержденность, и следующая из нее возможность тотального ядерного уничтожения человечества - это самая простая, лежащая на поверхности (но, от этого не менее значимая) антиномия. Но одновременность (не в эйнштейновском операциональном смысле, а в историческом) Эйнштейна и ОсвенцимаКолымы, соседство, в том числе разумно-технологическое (ведь для построения газовых камер и Беломорканала нужен был научный и инженерный талант) с уничтожением сначала душ, потом тел человеческих, разве не образец абсурда как такового, во всей его мучительной ясности?

Разве не в этом основная этическая проблема человечества? Как можно себе позволить переносить эту проблему теоретически во вне себя, если в науке ты смело идешь до конца? Только сверхусилие понимания приводит к пониманию. Но не только к пониманию проблем физического, космологического устройства мира, но и проблем этической неразрешимости человеческого выбора и человеческой судьбы. И я не согласен с тобой, что эту проблему можно хоть как-то разрешить религиозным рационализмом. Ибо именно апелляция к трансцендентной, но частично познаваемой разумности космоса (как бы последнюю не понимать) твой основной аргумент. Но неужели ты не отдаешь себе отчет, что нравственные проблемы не только не могут, но и НЕ ДОЛЖНЫ быть разрешимы разумом.

Разум, как бы он не был дополнительно оснащен "эстетически" (этот втой решающий аргумент  уязвим не столько в науке, сколько в искусстве, где красота никак не может быть универсальным понятием, но только относительным к культуре, и уровню, в рамках который красота воспринимается, вспомним «безумные» поздние квартеты Бетховена, миниатюры Веберна и Шёнберга, позднего Скрябина, или поздние микеланджеловские infniti, или же адского  Брейгеля, что, согласись, парадоксально, и требует, по крайней мере, внимания) НЕ может ответить на вопрос о разумности милосердия. Более того, любая попытка вписать милосердие в ПОРЯДОК мира оскорбителен.

Милосердие ценно независимо от разумности его применения. Или нет? То есть, конечно, милосердие без разумности пусто и даже, иногда, опасно, но разум может выступить здесь только как помощник милосердию, но никогда как его заменитель. Милосердие, боль, сопереживание, сострадание разумны? Да. Иррациональны? Да.

Смысл кантовских антиномий совсем не в том, что существуют именно  такие, а не другие антиномии, а  том, что Кант фиксирует неизбежность самой антиномичности для сознания человека, ее структуры, ФОРМЫ (морфе), ее перманентное присутствие, при этом содержание антиномий может колебаться и меняться.   И ты зря (или не зря?) проигнорировал мою параллель между твоей "невозможностью" и абсурдом. На самом деле это полные синонимы.

Ты говоришь, и это великолепено и разительно: Мир невозможен, но он есть. Но вопрос, почему есть мир, а не Ничто, это и есть основной метафизический вопрос, и этим заканчивает Хайдеггер "Что такое метафизика". И этот вопрос абсолютно необходим и абсолютно неразрешим. Разрешив его, ты просто уничтожишь космос и человека, которые растворяться в пифагорейской гармонии.   Но НЕ пытаясь его разрешить, ты (то есть и я) уничтожить сам себя  в данном случае, я себя отождествляю с тобой и с теми, кто совершает эти абсурдные усилия понимания). И это продуктивная и совершенно неразрешимая в этой своей продуктивности антиномия. Так тому и быть.

А вера в высший разум там, где она руководит тобой в науке - это благородный и высокий вызов твоему разуму, но там, где она гипотеза, чтобы просто залатать дырки в твоей душе - она анестезия, фармакон, зелье для излечения, и снятия боли. Вещь абсолютно необходимая. Но прагматичная. Не надо путать анестезиологию с онтологией. Онтология(метафизика)  всегда и навсегда гипотетична. Анестезиология всегда необходима, и всегда прагматична. Это разные уровни разрешения проблем. И именно об этом вся моя книга.

Алексей ЦВЕЛИК:
Ты пишешь: " Теория относительности (и частная, и общая), ее невероятная красота и экспериментальная подтвержденность, и следующая из нее (СТО) возможность тотального ядерного уничтожения человечества - это самая простая, лежащая на поверхности (но, от этого не менее значимая) антиномия. Но одновременность (не в эйнштейновском операциональном смысле, а в историческом) Эйнштейна и Освенцима с Колымой, с уничтожением сначала душ, потом тел человеческих, разве не образец абсурда как такового, во всей его мучительной ясности?"

Это не абсурд, а драма, драма человеческой гордости, воли и свободы. Драматичнее всего, конечно то, что часто "идеал мадоннский" и "идеал содомский" соседствовали в одной и той же душе. Да, м.б. это и абсурд в том смысле, что жестокий человек пытается утвердить самого себя, отдельно и наперекор всему Мирозданию, как будто он один может выжить и всем повелевать. Это, конечно, абсурд. "Будете, как боги, познавшие (овладевшие) добро и зло". Это ложь, абсурдная, наглая ложь. Но и Колыма и Освенцим идут именно отсюда, из желания переделать мир по своему ранжиру. Ты прав, что они хуже, чем Чингиз хан, потому что там было только голое зверство, а здесь есть еще и учение, призывающее изменить мир. “Мир устроен плохо (абсурдно) и надо его переделать в согласии с справедливостью (в одном случае для пролетариата, в другом для высшей расы)”.

"Ибо именно апелляция к трансцендентной, но частично познаваемой разумности космоса (как бы последнюю не понимать) твой основной аргумент. Но неужели ты не отдаешь себе отчет, что нравственные проблемы не только не могут, но и НЕ ДОЛЖНЫ быть разрешимы разумом."

А где я их призывал разрешить разумом? Разум, создавший Вселенную и человека есть лишь гарантия, что человек создан не зря, что от него чего-то ждут. А чего именно, говорит тебе твоя собственная совесть, протестующая против Освенцима и Колымы.  Бог  не есть гарантия того, что чтобы человек не делал, все в конце концов будет ОК. А без него ВСЕ ДОЗВОЛЕНО, ибо нет никакого критерия отбора. Ты все время говоришь, что люди религиозные тоже бывают звери. Но не в этом дело, т.к. есть ВЫСШИЙ суд, который будет судить и их тоже. А без этого суда, скажи, чем твое милосердие лучше чьей нибудь жестокости? Если нет высшего судьи, то НИЧЕМ, оно есть такой же случайный факт, как и все остальное.

Всю нашу переписку я собираю в один файл, чтобы ничего не потерялось. Кант  полагал, что все вообще бытие антиномично. Я не уверен, что это так. Мне кажется, что антиномии появляются там, где возникает жизнь, а м.б. даже сознание.

"Природы вековечная давильня
Соединила смерть и бытие
В один клубок, и мысль была бессильна
Соединить два таинства ее" (Заболоцкий)

Первые две антиномии Канта наука успешно разрешила, а две других нет. Соблазнительно думать, что в ткани бытия есть какие то разрывы. Ужасно соблазнительно. Однако, вот науку преодоление этих разрывов именно и двигало вперед. Конечно, может оказаться, что между природой и человеком пропасть. Примем это за рабочую гипотезу.

Человек, являясь частью мира, не может принести в мир смысл, если его нет. Это так же, как вытащить себя из болота за волосы. Даже у Мюнхгаузена не получилось.

Кстати, если хочешь ответ на вопрос, как возможны Парфенон и Освенцим, так Ницше, на мой взгляд, не увидел бы тут никакого противоречия. М.б. он даже нашел бы Освенцим или Треблинку эстетически привлекательными, своего рода мрачная красота. Не он ли сказал, что надо помогать слабым погибать. А что Хайдеггер, читавший лекции в нацистском мундире и поддерживавший войну вплоть до 44г.?

Михаил АРКАДЬЕВ:
Именно об этой проблеме написана моя книга, Алеша. Мы все жертвы и палачи одновременно. : «всякий пред всеми за всех и за всё виноват».

Алексей ЦВЕЛИК:
Ну что ж, раз так, так и нечего на Бога пенять, раз рожа крива...

Михаил АРКАДЬЕВ:
Ты прям как приятели Иова рассуждаешь, друг мой.

Алексей ЦВЕЛИК:
Очко в твою пользу.

Михаил АРКАДЬЕВ:
Дорогой Алеша,
А Ницше еще и такой:

Наставление

Ты ищешь славы? в добрый час!
Так знай же вместе,
Что предстоит тебе отказ
От чести!

"Интеллектуальная совесть.


Я постоянно прихожу к одному и тому же заключению и всякий раз наново противлюсь ему, я не хочу в него верить, хотя и осязаю его как бы руками: подавляющему большинству недостает интеллектуальной совести; мне даже часто кажется, что тот, кто притязает на нее, и в самых населенных городах пребывает одиноким, как в пустыне. Каждый смотрит на тебя чужими глазами и продолжает орудовать своими весами, называя это хорошим, а то плохим; ни у кого не проступит на лице краска стыда, когда ты даешь ему понять, что гири эти не полновесны, - никто и не вознегодует на тебя: возможно, над твоим сомнением просто посмеются. Я хочу сказать: подавляющее большинство не считает постыдным верить в то или другое и жить сообразно этой вере, не отдавая себе заведомо отчета в последних и достовернейших доводах за и против, даже не утруждая себя поиском таких доводов, - самые одаренные мужчины и самые благородные женщины принадлежат все еще к этому “подавляющему большинству”. Что, однако, значат для меня добросердечие, утонченность и гений, если человек, обладающий этими добродетелями, позволяет себе вялость чувств в мнениях и суждениях, если взыскание достоверности не является для него внутреннейшей страстью и глубочайшей потребностью."

Теперь о Канте: он говорит об антиномиях человеческого сознания, а не об антиномиях мира вне его. В этом смысл его трансцендентального поворота, то есть поворота к анализу априорных структур человеческого сознания.

О доказательствах бытия Бога: с моей точки зрения (как, впрочем, и с точки зрения  и Декарта и многих других мыслителей, обсуждавших проблему бытия и знающих цену абсолютному и методичному сомнению) невозможно доказательство существования не только Бога, но и мира, если мы вознамеримся усомниться в этом. Вот как пишет об этом Декарт, причем именно для того, чтобы затем построить максимально достоверную теорию натуры:

(«Начала философии». Первая часть): « О том, что для разыскания истины необходимо, насколько это возможно, поставить все под сомнение…Так как мы были детьми, раньше чем стать взрослыми, и составили относительно предметов, представлявшихся нашим чувствам, разные суждения, как правильные, так и неправильные, прежде чем достигли полного обладания нашим разумом, то некоторые опрометчивые суждения отвращают нас от истинного познания и владеют нами настолько, что освободиться от них мы, по-видимому, можем не иначе, как решившись хотя бы раз в жизни усомниться во всем том, по поводу чего обнаружим малейшие подозрения в недостоверности (здесь и далеевыделено мой. ― М.А.). ˂…˃Почему можно усомниться в истинности чувственных вещей (chosessensibles). Но поскольку мы не преследуем тут иной цели, кроме заботы об отыскании истины, мы усомнимся в первую очередь в том, имеются ли среди всех тех вещей, которые подпадают под наши чувства или которые мы когда-либо вообразили, вещи, действительно существующие на свете. Ибо мы по опыту знаем, сколь часто нас обманывали чувства, и, следовательно, неосмотрительно было бы чересчур полагаться на то, что нас обмануло хотя бы один раз. Кроме того, мы почти всегда испытываем во сне видения, при которых нам кажется, будто мы живо чувствуем и ясно воображаем множество вещей, между тем как эти вещи нигде больше и не имеются. Поэтому, решившись однажды усомниться во всем, не находишь более признака, по которому можно было бы судить, являются ли более ложными мысли, приходящие в сновидении, по сравнению со всеми остальными».

В разговоре о Бытии Б-га, Алеша, не будем забывать, что оно  неотличимо от Его небытия, ибо абсолютное Бытие, согласно древней апофатической традиции, с точки зрения нашего относительного существования, предстает, скорее, как Небытие. Вот что пишет Св. Максим Исповедник в «Мистагогии»:

«И поэтому, вследствие сверхбытия Бога, Ему более подобает определение «Небытия». Ибо надлежит знать - если уж нам действительно необходимо знать различие Бога и тварей, ― что утверждение о Сверхсущем есть отрицание сущего, а утверждение о сущем ― отрицание Сверхсущего. И оба эти суждения о Боге – я подразумеваю обозначение Его как бытия и как небытия - по праву допустимы, и ни одно из них невозможно в строгом смысле слова».

А вот Псевдо-Дионисий Ареопагит в «Мистическом богословии»:

«…полагаю, что при разговоре о Сверхъестественном отрицательные суждения предпочтительнее положительных, […];Бог - это не душа и не ум, а поскольку сознание, мысль, воображение и представление у Него отсутствуют, то Он и не разум, и не мышление и ни уразуметь, ни определить Его невозможно; Он ни число, ни мера, ни великое что-либо, ни малое, ни равенство, ни неравенство, ни подобие, ни неподобие; Он ни покоится, ни движется, ни дарует упокоение; не обладает могуществом и не является н и могуществом, ни светом; не обладает бытием и не является ни бытием, ни сущностью, ни вечностью, ни временем и объять Его мыслью - невозможно; Он ни знание, ни истина, ни царство, ни премудрость, ни единое, ни единство, ни божество, ни благость, ни дух – в том смысле как мы его представляем, ни сыновство, ни отцовство, ни вообще что-либо из того, что нами или другими (разумными) существами может быть познано. Он не есть ни что-либо не-сущее, ни что-либо сущее, и ни сущее не может познать Его в Его бытии, ни Он не познает сущее в бытии сущего, поскольку для Него не существует ни слов, ни наименований, ни знаний;  Он ни тьма, ни свет, ни заблуждение, ни истина; по отношению к Нему совершенно невозможны ни положительные, ни отрицательные суждения, и когда мы что-либо отрицаем или утверждаем о Нем по аналогии с тем, что Им создано, мы, собственно, ничего не опровергаем и не определяем…»


Что из этого следует? Очень важная вещь: абсолютные понятия, прежде всего понятия Бытия и Бога онтологически, именно онтологически, а, следовательно, что тоже самое, метафизически, абсолютно противоречивы.

Впрочем, это стало очень хорошо понятно после обнаружения как  создателем теории множеств Г. Кантором, так и математиками после него (Расселом) парадоксов актуальной бесконечности, парадоксов теории множеств, которые так блестяще описывал еще Платон в "Пармениде", psylib.org.ua/books/losew06/txt17.htm а потом Кузанец в "Ученом незнании" (равенство абсолютного Максимума с абсолютным Минимумом). www.theosophy.ru/lib/de_docta.htm .

Это значит что с метафизической, онтологической (тут важно присутствие корня логос) точки зрения атеизм эквивалентен мистической теологии в той ее части, где она подчеркивает отрицательную парадоксальность абсолютного бытия. Поэтому логическое (=словесное)  отрицание бытия Бога в атеизме совершенно безопасно для мистической теологии.

И вообще совершенно не в этом дело! Философия не может начаться там, где есть только обсуждения тех или иных идеологических аксиоматик, то есть, там, "материализьма", "идеализьма" и их видов, и проч. Все это детский лепет на лужайке, это сфера идеологий, и это НЕ философия. Философия начинается там, где ты сталкиваешься с аннигиляцией предельных понятий, когда ты оказываешься в пространстве, чей онтологический статус  является перманентным вопросом. И значит, твои инвективы в сторону атеизма носят морализующий характер, а отнюдь не характер онтологический.


Итак, почему я категорически НЕ атеист? не потому, что я "верю" в Бога.  А потому что для меня атеизм догматичен онтологически. Но та часть религиозного сознания, которая утверждает бытие Бога, забывая о его отрицании в мистическом богословии, тоже догматично. Другое дело, что догматика здесь полностью осознана как таковая, и является теологической  дисциплиной, и в этом ее преимущество перед догматическим атеизмом. Но, скажем, атеизм Виталия Гинзбурга, или Б. Рассела НЕ был догматическим, здесь правильнее говорить, скорее, о методичном скепсисе, и мне это близко. Я НЕ верю в Бога, но при этом парадоксальным образом нахожусь в постоянном диалоге с Ним, в том числе молитвенном и богоборческом, принципиально закрывая проблему доказательств, показательств, проблему веры и проблему БЫТИЯ, так как эти проблемы  неразрешимы принципиально. Только условное бытие, бытие феноменов, допускает процедуру доказательств, которую тоже нужно рассматривать условно, что понятно из анализа того, что такое доказательство даже в математике, что блестяще продемонстрировал В.Успенский в своих "Семи размышлениях по философии математики".

И вот в связи с этим я хотел бы получить твой серьезный комментарий к этому: я сторонник СТОИЧЕСКОГО убеждения, что нравственность и ценность милосердия и искусства в конечном счете не нуждаются во внешних подпорках,  иначе они в чем то теряют свою человеческую ценность, ценность абсолютной свободы быть милосердным.

Культурный и милосердный человек этот тот, кто сохраняет свою культуру и свое милосердие вопреки тому, что НЕ находит им трансцендентного миру обоснования, или поддержки среди других людей (подчеркиваю, не ОТРИЦАЕТ, а именно НЕ НАХОДИТ). 
И я считаю такую нравственную позицию достойнее, бесстрашнее, рискованнее и ответственнее, чем мораль перед лицом гипотезы о запредельном миру суде. При этом, обрати внимание, я убежден, что милосердие вкупе с трансцендентной верой достойно человека  в полной мере. Но милосердие агностическое не уступает милосердию веры, а может быть и превосходит его.

Не исключено, что вера "компенсирует" (в строгом, "экономическом" смысле слова) в человеке нехватку любви. Любовь недаром осмысленна и оценена выше и веры, и надежды  в 13 главе 1 послания к Коринф.

www.bible.by/new-testament/read/53/13/ .
www.bible.by/nt-world/read/53/13/ .

Любовь не обязательно нуждается в костылях веры и надежды. Человек, люди да, чаще всего нуждаются в этих костылях, но любовь как милосердие, в пределе свободна и от того, и от другого.
 Алеша, заметь, я не говорю, что эта позиция ПРИВЕДЕТ к уменьшению жестокости в мире, не думаю, хотя и не исключено, при некоторых условиях. Но дело не в этом!
 Речь идет о том, что ценность нравственности и милосердия могут, а может и должны быть в пределе НЕЗАВИСИМЫ  от предположений как о трансцендентной разумности космоса, так и от предположений о трансцендентном отеческом, родительском суде над нами.

Еще раз: одно из двух, или

1. суд это родительский регулятор, и тогда прав Великий инквизитор, и религию нужно сохранять только ради послушания паствы, или есть автономная человеческая совесть и человеческое милосердие, возможны в свободе от родительского контроля предвечного Судии,  или

2.мы признаем, что наша автономная совесть и есть этот Судия. Но тогда мы должны перестать предполагать и надеяться, что злодеяния, совершенные на этой земли будут наказаны за гранью смерти. Нет, у нас нет такой надежды, так как такая надежда равносильна предположению, что человек не может стать взрослым никогда, ни в этой жизни, ни за ее пределами, а должен будет всегда находится под  судящим родительским оком и дланью.


НО тогда, это никакая не нравственность, а просто "хорошее поведение", в том смысле как об этом говорят в детском саду и первых классах школы. Твой М.

Алексей ЦВЕЛИК:

Миша, я не сказал ведь, что я это доказал, это ТЫ сказал. Разумный аргумент в пользу чего бы то ни было не есть доказательство. Было бы жутко, если бы после моего аргумента ты бы ДОЛЖЕН был согласиться. Никакой аргумент не обладает абсолютной силой. Ни в математике, нигде. Даже голый факт человек может отрицать, если уж ему так захочется. Все зависит от твоей установки. Есть люди, для которых математика и физика вообще ничего не значат, а теология значит намного больше. Есть те, для кого ничего не значит теология.
Поэтому и мои аргументы будут для кого то звучать убедительно, а кто-то просто отшвырнет их с дороги, как консервную банку.

Профессор марбургский Когэн,
Творец сухих методологий...
Им отравил меня N**. N**.
И увлекательный, и строгий.

В октябрьский мертвый полусон
Он подает мне голос кроткий,
Чуть шелковистый, легкий лен
Своей каштановой бородки,

Небрежно закрутив перстом;
И как рога завьются турьи,
Власы над неживым челом
В очей холодные лазури; -

Заговорит, заворожит
В потоке солнечных пылинок,
И "Критикой" благословит,
Как Библией суровый инок.

Уж с год таскается за мной
Повсюду марбургский философ...
Мой ум потопит в мгле ночной
Метафизических вопросов.

Когда над восковым челом
Волос каштановая грива
Волнуется под ветерком,
Взъерошивши ее, игриво

На робкий роковой вопрос
Ответствует философ этот,
Почесывая бледный нос,
Что истина, что правда... - метод.

Средь молодых, весенних чащ,
Омытый предвечерним светом,
Он, кутаясь в свой темный плащ,
Шагает темным силуэтом.

Тряхнет плащом, как нетопырь,
Взмахнувший черными крылами...
Новодевичий Монастырь
Блистает ясными крестами.

Покуривая, здесь сидим
На лавочке, вперивши взоры
В полей зазеленевший дым,
Глядим на Воробьевы горы.

"Жизнь" шепчет он, остановясь,
Средь зеленеющих могилок -
"Метафизическая связь
Трансцендентальных предпосылок:

Рассеется она, как дым:
Она не жизнь, а тень суждений":
И - клонится лицом своим
В лиловые кусты сирени... (А.Белый)

Михаил АРКАДЬЕВ:
Спасибо за аргументацию и замечательные стихи Белого, Алеша! Мне нужно обсудить с тобой проблему прерывности-непрерывности в связи с квантами вообще и квантовой теорией поля в частности, и твоей критикой атомизма. Насколько я понимаю, вся проблема как физики, так и математики начала ХХ века заключалась именно в кризисе континуальности, с обнаружением парадоксов континуума (парадоксы Кантора-Рассела и проблема аксиомы выбора Цермело), а также  констант, то есть постоянных конечных дискретных величин:  конечности скорости света и кванта действия Планка.

Разве это нельзя считать своеобразной победой атомизма, даже если неделимость стала пониматься несколько иначе? И разве континуум не предстал как необходимая, но все же метафора? Впрочем, как и метафора атома? Разве это не взаимодействие равномощных метафор, но с некоторым приоритетом дискретности, так как от конечных констант никуда не деться, более того, именно они и сдвинули науку с мертвой точки в конце XIX-начале ХХ веков? Твой  Миша

Алексей ЦВЕЛИК:
Дорогой Миша, об атомизме. Атомизм всегда понимался, как разбиение мира на части и собирание его из частей. Этого точно не получилось. Теперь о дискретности.  Дискретность квантовой механики есть обратная сторона непрерывности. Например, рассмотрим системы взаимодействующих электронов. Есть величины, которые не меняются со временем, имеют определенное значение, например, суммарный электрический заряд. Он квантуется, т.е. его величина есть целое число зарядов электрона. Про индивидуальный электрон при этом говорить может быть сложно, а про все вместе можно.

Соображения есть и все они, по сути, изложены в моей книге. Я, как и Стюарт Кауфманн, считаю, что квантовая механика не нуждается ни в какой интерпретации. Ее нужно воспринимать прямо так, как она написана. Волновая функция есть волна бытия, существования. Оказывается, можно быть до определенной степени. Да, такое не наблюдается нами в мире, в котором мы живем. Граница этого мира проходит там, докуда дотягивается наше (усиленное приборами) восприятие. Это - мир вещей, в котором действует закон исключенного третьего. Граница не является четкой, она не барьер, но на ней мир вещей теряет свою отчетливость и определенность и переходит во что то другое. В этом мире закон исключенного третьего уже совершенно явно не действует. Это не мир вещей. Что это? М.б. мир мыслей Бога? Однако, последнее, есть уже спекуляция.
rejoice, be glad,, как говорили древние греки, т.е. "радуйся"!

Михаил АРКАДЬЕВ:
Ты пишешь, как и Кауфман: "... квантовая механика не нуждается ни в какой интерпретации.Ее нужно воспринимать прямо так, как она написана. Волновая функция есть волна бытия, существования".

Леша, друг мой, это же уже сильная, я бы даже сказал нагловатая интерпретация, ха!

И некоторая (впрочем, типичная для позитивистов, но ты-то НЕ позитивист) нагловатость заключается именно в избегании взять на себя ответственности в этой УЖЕ у тебя под носом совершенной интерпретации. Одно утверждение о "волне бытия-существования", чего стоит! Именно само бытие и является вопросом и проблемой. Тут интерпретация на интерпретации сидит, и интерпретацией погоняет :)

И, пожалуйста, если не противно и есть время, для меня кратко еще раз повтори аргументы, связанные с нерешаемостью задачи с малым количеством констант, "ручек настройки" и сложных следствий. Почему перебор бесконечных вариантов здесь не работает, и почему по твоему мнению этот аргумент отвергается, или игнорируется инфляционистами?

Алексей ЦВЕЛИК:
Миша, не противно. Вот тебе пример задачи, которая не решается перебором. Возьми систему, скажем, трех уравнений с двумя неизвестными. Как правило, такая задача не имеет решения и сколько б ты не перебирал, решения не найдешь. Однако, если одно из уравнений есть скрытая переформулировка двух других (для линейных уравнений это может быть просто сумма или разность двух других уравнений), то получается, что система на самом деле не переполнена и решение найдется.

Так и тут, получается, что законы, управляющие нашим миром выбраны настолько удачно, что решение существует. Заметим, что я при этом совершенно ничего не говорю о том, как это решение было "найдено". М.б. путем перебора, как предлагает твой приятель Линде. www.everettica.org/article.php3?ind=50 .

Пусть будет бесконечное множество Вселенных, я ничего против этого не имею. Я просто говорю, что не в этом дело. Почему сторонники инфляционной теории не обращают внимания на мой аргумент? Не знаю. Во первых, этот аргумент никогда не был публично заявлен, а во вторых, "никакой пользы для отечества"...

Михаил АРКАДЬЕВ:
Что значит, не в этом дело, Алеша? Поясни.

Алексей ЦВЕЛИК:
Дело не в том, КАК решение было найдено, а в том, что оно СУЩЕСТВУЕТ. Если оно существует, то его можно найти перебором, как предлагает Линде. Кстати, когда он говорит о Вселенных с "разной" физикой, он хитрит немного. Тут бы ему нужно было немножко подробнее объяснить, что имеется в виду. Наиболее фундаментальные принципы (перечисленные у меня в Аппендиксе) он считает справедливыми для всех своих Вселенных. Иначе бы он вообще ничего не мог об их существовании заключить и все б это была чистая вера. Вера в кости, в которые сами в себя играют. Он же с гордостью сравнивает предсказания своей теории с данными измерений спутниками.  Наука не может отказаться от законов.  

Михаил АРКАДЬЕВ:
Почему СУЩЕСТВОВАНИЕ этого решения для тебя свидетельство трансценденции? Или я не точен в формулировке твоей позиции? Чем радикально отличается твоя интерпретация существования этого решения от, скажем, Линде? Почему ты считаешь, что Линде (как собирательный образ) занимает иную позицию, чем ты?

Алексей ЦВЕЛИК:
Основой моей аргументации являются следующие пункты:

1. Существование законов природы.

2. Их познаваемость человеком.

3. Законы не просто существуют и познаваемы, но таковы, что по крайней мере допускают существование человека, а если присмотреться, то и предполагают это существование.

4. Как ты сам мне замечательно объяснил (это было откровением для меня, выходит, книга больше меня самого, а значит, являет собой что-то настоящее!), надо было выбрать такие законы, которые не требовали бы никакой подкрутки, а это означает сознательный выбор ЛИЧНОСТИ.

Для Линде, как и для всех эволюционистов, основной вопрос не ЧТО, а КАК. Если что то появляется на свет не в готовом виде, а растет постепенно, то это для них уже аргумент против Разума. Они, по моему,  застряли на полемике с фундаменталистами. Для меня удивительно, что те из них, кто является учеными, не понимают исходную противоречивость своей позиции. Линде оперирует уравнениями, выведенными из фундаментальных принципов, угаданных нами (все перечислены в Аппендиксе). Именно эти принципы дают ему возможность рассуждать о том, что отстоит бесконечно далеко от нас в пространстве и времени. Он , так сказать, переносится туда на крыльях Разума (с большой буквы, т.к. это УНИВЕРСАЛЬНЫЕ законы), который тут же хочет отвергнуть.

У тебя другая позиция, ты говоришь, что этот Разум жесток, не считается с нами. Против этого аргумента мне нечего возразить, кроме того, что я маленький человек и не вижу всей картины и потому не могу судить Того, кто, вместе с разумом вложил в человеческое сердце стремление к добру и красоте. Твой Алеша

Михаил АРКАДЬЕВ:

Из твоего письма мне: «ты говоришь, что этот Разум жесток, не считается с нами. Против этого аргумента мне нечего возразить, кроме того, что я маленький человек и не вижу всей картины и потому не могу судить Того, кто, вместе с разумом вложил в человеческое сердце стремление к добру и красоте».

Ответ, он же ряд вопросов:

1. Это проблема разума и сознания, а, следовательно, Личности?

2. Является ли универсальный разум бессознательным? Если да, тогда Личность и выбор невозможны, так как и то, и другое следствие осознанных альтернатив. Если Он сознателен, то оперирует альтернативами и выбором, как и мы, а, СЛЕДОВАТЕЛЬНО, несет прямую ответственность за зло. Это и есть проблема теодицеи. Говорить о «другом» сознании значит забывать, что любое мыслимое СО-знание, CON-scientia, CON- sciousness, будь то универсальное сознание, или сознание разумного моллюска в другой вселенной, по определению  РАЗЛИЧАЕТ, в том числе само себя от своих актов, а это и есть разрыв.

3. Значит разрыв есть внутри Бога, как универсального СО-знающего разума? Универсальный разум как разрывная, порождающая РАЗ-личие, то есть и добро, и зло структура?


Это требует осмысления и ответа без скидок на то, что мы маленькие люди. Ты же не делаешь себе скидок, познавая универсальные разумные законы вселенной.  Почему здесь, именно в ЭТОЙ точке  вдруг такая скромность твоего разума?

Вопрос направлен  на  твое вопрошание к самому себе, не воспринимай мои вопросы как внешние, это то, что мучит всех нас как самосознающих, и тем самым ответственных, нравственно обеспокоенных тварей. Они мучат нас даже тогда, когда мы об этом не думаем, так как это бессознательно-сознательное мучение самой разрывной природы человека, а, может быть и мира, если он действительно создан САМОСОЗНАЮЩИМ УНИВЕРСАЛЬНЫМ РАЗУМОМ.

И это значит, что этот гипотетический Универсальный Разум не только мучается сам, но и мучает других.  Это совпадает с твоей интуицией разумности? Вряд ли.. .Поэтому хотелось бы услышать какие ты видишь РАЗУМНЫЕ пути избежать такого рода альтернатив.

И, кстати, еще одно важное замечание: ты цитируешь Лапласа с оттенком неприязни за его отказ в разговоре с Наполеоном выдвигать гипотезу о Боге внутри своей научной системы. Но будь же справедливым: Лаплас всего лишь остроумно демонстрирует принцип бритвы Оккама, причем делает это смело в разговоре с человеком, претендующим на роль земного бога, а в отношении космического разума он был и твоим и Эйнштейна единомышленником. Вспомни Демона (Божество) Лапласа, который гипотетически знает траектории всех частиц во Вселенной.

И еще: Ты сам  пишешь о том, что проблема свободы связана с проблемой квантов. Это значит, что случайность, свобода и ответственность принципиально взаимосвязаны, и одно без другого невозможно. Почему ты здесь отступаешь? Почему вдруг странным образом случайность оказывается для тебя негативным понятием, хотя ты убежденный квантовик? Где здесь происходит у тебя отступление от случайности- свободы, то есть от квантов? То есть ты считаешь, что универсальный разум НЕ обладает квантовой природой? То есть, как и Эйнштейн , ты полагаешь, что в основе мира лежит НЕ квантовый разум, то есть скрытые трансцендентные параметры? Но ты сам неоднократно говорил и писал, что квантовая свобода-случайность ОНТОЛОГИЧНА, не говоря уж о том, что есть  теоремы, отрицающие возможность скрытых параметров.   Но если так, то почему ты в других контекстах упоминаешь случайность как принципиально негативное понятие? Пожалуйста, проясни свою позицию в этом вопросе.

Алексей ЦВЕЛИК:
Миша, совершенно замечательно сформулировано. Единственное, что я могу сказать, что, надеюсь, что в конце времен произойдет что-то такое, что изменит нашу точку зрения и на наше прошлое. Это все, что могу сказать.

К нашей дискуссии о том, почему Бог позволяет человеку страдать. М. б. Ницше прав?  Я тут не вполне, конечно, серьезен, т.к. он не мой философ, но все же...

«Воспитание страдания, великого страдания - разве вы не знаете, что только это воспитание во всём возвышало до сих пор человека?.. В человеке тварь и творец соединены воедино: в человеке естьматериал, обломок, избыток, глина, грязь, бессмыслица, хаос; но в человеке есть и творец, ваятель, твёрдость молота, божественный зритель и седьмой день - понимаете ли вы это противоречие? И понимаете ли вы, что ваше сострадание относится к «твари в человеке», к тому, что должно быть сформовано, сломано, выковано, разорвано,обожжено, закалено, очищено, - к тому, что страдает понеобходимости и должно страдать? А наше сострадание - разве вы не понимаете, к кому относится наше обратное сострадание, когда оно защищается от вашего сострадания, как от самой худшей изнеженности и слабости?».
Алеша

Михаил АРКАДЬЕВ:
Вот бы с тобой Barolo в Триесте выпить!
И Баха сыграть, и решить пару проблем КТП :)


Алексей ЦВЕЛИК:
Воистину так!

Источник: www.snob.ru/profile/23839/blog/59871  .


Алексей Михайлович ЦВЕЛИК: цитаты

Алексей Михайлович ЦВЕЛИК (род. 1954) - физик-теоретик, старший научный сотрудник Брукхэйвенской Национальной Лаборатории: Статьи | О Человеке | Цитаты | Наука и Религия.

***
У множества наших современников надежда именно в том, что ничего после смерти нет, ибо они отлично знают, что по справедливости они ничего хорошего не заслужили! В этом вера и надежда атеизма, что гадости, совершенные в этой жизни, останутся неотомщенными, что удастся убежать из ресторана, не заплатив по счету!

***
Я не знаю ответа на вопрос Иова. Разве я не имею права так сказать и все еще иметь веру в то, что жить стоит?

***
Однако, то убогое знание, которое нашей науке удалось получить о мире, в котором мы живем, говорит о том, что ум Творца неизмеримо мощнее нашего, что Он способен не только сделать, но и придумать то, что нам совершенно невозможно.

***
О философском самоубийстве: мысль о том, что ограниченный в своих способностях человек может каким-то образом ответить на вопросы о структуре бытия и смысле жизни представляется мне воистину абсурдной (в старом добром смысле этого слова). Все, на что я претендую в своей книге это то, что мы можем усмотреть в природе признаки действия Ума, неизмеримо превосходящего наш, но тем не менее, в чем то с нашим схожего.

***
Ответ о смысле страданий может дать только тот, кто сам пострадал и больше никто.


 Карта сайта

Анонсы

25-11-2016
лекторий Прямая речь

Андрей Борисович Зубов: История религий. «Священный город. Переход к городской цивилизации в 6 тысячелетии до Р.Х. на Переднем Востоке»






Персоны

АВЕРИНЦЕВ АРАБОВ АРХАНГЕЛЬСКИЙ АСТАФЬЕВ АХМАТОВА АХМАДУЛИНА АДЕЛЬГЕЙМ АЛЛЕГРИ АЛЬБИНОНИ АЛЬФОНС АЛЛЕНОВА АКСАКОВ АРЦЫБУШЕВ АДРИАНА БУНИН БЕХТЕЕВ БИТОВ БОНДАРЧУК БОРОДИН БУЛГАКОВ БУТУСОВ БЕРЕСТОВ БРУКНЕР БРАМС БРУХ БЕЛОВ БЕРДЯЕВ БЕРНАНОС БЕРОЕВ БРЭГГ БУНДУР БАХ БЕТХОВЕН БОРОДИН БАТАЛОВ БИЗЕ БРЕГВАДЗЕ БУЗНИК БЛОХ БЕХТЕРЕВА БУОНИНСЕНЬЯ БРОДСКИЙ БАСИНСКИЙ БАТИЩЕВА БАРКЛИ БОРИСОВ БУЛЫГИН БОРОВИКОВСКИЙ БЫКОВ БУРОВ БАК ВАРЛАМОВ ВАСИЛЬЕВА ВОЛОШИН ВЯЗЕМСКИЙ ВАРЛЕЙ ВИВАЛЬДИ ВО ВОЗНЕСЕНСКАЯ ВИШНЕВСКАЯ ВОДОЛАЗКИН ВОЛОДИХИН ВЕРТИНСКАЯ ВУЙЧИЧ ГАЛИЧ ГЕЙЗЕНБЕРГ ГЕТМАНОВ ГИППИУС ГОГОЛЬ ГРАНИН ГУМИЛЁВ ГУСЬКОВ ГАЛЬЦЕВА ГОРОДОВА ГЛИНКА ГРАДОВА ГАЙДН ГРИГ ГУРЕЦКИЙ ГЕРМАН ГРИЛИХЕС ГОРДИН ГРЫМОВ ГУБАЙДУЛИНА ГОЛЬДШТЕЙН ГРЕЧКО ГОРБАНЕВСКАЯ ГОДИНЕР ГРЕБЕНЩИКОВ ДЮЖЕВ ДЕМЕНТЬЕВ ДЕСНИЦКИЙ ДОВЛАТОВ ДОСТОЕВСКИЙ ДРУЦЭ ДЕБЮССИ ДВОРЖАК ДОНН ДУНАЕВ ДАНИЛОВА ДЖОТТО ДЖЕССЕН ЖУКОВСКИЙ ЖИДКОВ ЖУРИНСКАЯ ЖИЛЛЕ ЖИВОВ ЗАЛОТУХА ЗОЛОТУССКИЙ ЗУБОВ ЗАНУССИ ЗВЯГИНЦЕВ ЗОЛОТОВ ИСКАНДЕР ИЛЬИН КАБАКОВ КИБИРОВ КИНЧЕВ КОЛЛИНЗ КОНЮХОВ КОПЕРНИК КУБЛАНОВСКИЙ КУРБАТОВ КУЧЕРСКАЯ КУШНЕР КАПЛАН КОРМУХИНА КУПЧЕНКО КОРЕЛЛИ КИРИЛЛОВА КОРЖАВИН КОРЧАК КОРОЛЕНКО КЬЕРКЕГОР КРАСНОВА ЛИПКИН ЛОПАТКИНА ЛЕВИТАНСКИЙ ЛУНГИН ЛЬЮИС ЛЕГОЙДА ЛИЕПА ЛЯДОВ ЛОСЕВ ЛИСТ ЛЕОНОВ МАЙКОВ МАКДОНАЛЬД МАКОВЕЦКИЙ МАКСИМОВ МАМОНОВ МАНДЕЛЬШТАМ МИРОНОВ МИХАЛКОВ МОТЫЛЬ МУРАВЬЕВА МОРИАК МАРТЫНОВ МЕНДЕЛЬСОН МАЛЕР МУСОРГСКИЙ МОЦАРТ МИХАЙЛОВ МЕРЗЛИКИН МАССНЕ МАХНАЧ МЕЛАМЕД МИЛЛЕР МОЖЕГОВ МАКАРСКИЙ МАРИЯ НАРЕКАЦИ НЕКРАСОВ НЕПОМНЯЩИЙ НИКОЛАЕВА НАДСОН НИКИТИН НИВА ОКУДЖАВА ОСИПОВ ОРЕХОВ ОСТРОУМОВА ОБОЛДИНА ОХАПКИН ПАНТЕЛЕЕВ ПАСКАЛЬ ПАСТЕР ПАСТЕРНАК ПИРОГОВ ПЛАНК ПОГУДИН ПОЛОНСКИЙ ПРОШКИН ПАВЛОВИЧ ПЕГИ ПЯРТ ПОЛЕНОВ ПЕРГОЛЕЗИ ПЁРСЕЛЛ ПАЛЕСТРИНА ПУЩАЕВ ПАВЛОВ ПЕТРАРКА ПЕВЦОВ ПАНЮШКИН ПЕТРЕНКО РАСПУТИН РЫБНИКОВ РАТУШИНСКАЯ РАЗУМОВСКИЙ РАХМАНИНОВ РАВЕЛЬ РАУШЕНБАХ РУБЛЕВ РЕВИЧ РУБЦОВ РАТНЕР РОСТРОПОВИЧ РОДНЯНСКАЯ СВИРИДОВ СЕДАКОВА СЛУЦКИЙ СОЛЖЕНИЦЫН СОЛОВЬЕВ СТЕБЛОВ СТУПКА СКАРЛАТТИ САРАСКИНА САРАСАТЕ СОЛОУХИН СТОГОВ СОКУРОВ СТРУВЕ СИКОРСКИЙ СУИНБЕРН САНАЕВ СИЛЬВЕСТРОВ СОНЬКИНА СИНЯЕВА СТЕПУН ТЮТЧЕВ ТУРОВЕРОВ ТАРКОВСКИЙ ТЕРАПИАНО ТРАУБЕРГ ТКАЧЕНКО ТИССО ТАВЕНЕР ТОЛКИН ТОЛСТОЙ ТУРГЕНЕВ ТАРКОВСКИЙ УЖАНКОВ УМИНСКИЙ ФУДЕЛЬ ФЕТ ФЕДОСЕЕВ ФИЛЛИПС ФРА ФИРСОВ ФАСТ ФЕДОТОВ ХОТИНЕНКО ХОМЯКОВ ХАМАТОВА ХУДИЕВ ХЕРСОНСКИЙ ХОРУЖИЙ ЦВЕТАЕВА ЦФАСМАН ЧАЛИКОВА ЧУРИКОВА ЧЕЙН ЧЕХОВ ЧЕСТЕРТОН ЧЕРНЯК ЧАВЧАВАДЗЕ ЧУХОНЦЕВ ЧАПНИН ЧАРСКАЯ ШЕВЧУК ШУБЕРТ ШУМАН ШМЕМАН ШНИТКЕ ШМИТТ ШМЕЛЕВ ШНОЛЬ ШПОЛЯНСКИЙ ШТАЙН ЭЛГАР ЭПШТЕЙН ЮРСКИЙ ЮДИНА ЯМЩИКОВ