О ПроектеАпологетикаНовый ЗаветЛитургияПроповедьГалереиМузыкальная коллекцияКонтакты

Алфавитный указатель:

АБВГ
ДЕЖЗ
ИКЛМ
НОПР
СТУФ
ХЦЧШ
ЩЭЮЯ


Все имена на сайте

Все имена на сайте

АВЕРИНЦЕВ Сергей Сергеевич
АДАМОВИЧ Георгий Викторович
АРАБОВ Юрий Николаевич
АРХАНГЕЛЬСКИЙ Александр Николаевич
АСТАФЬЕВ Виктор Петрович
АХМАТОВА Анна Андреевна
АХМАДУЛИНА Белла Ахатовна
АДЕЛЬГЕЙМ Павел Анатольевич (протоиерей)
АНТОНИЙ [Андрей Борисович Блум] (митрополит)
АЛЕШКОВСКИЙ Петр Маркович
АЛЛЕГРИ Грегорио
АЛЬБИНОНИ Томазо
АЛЬФОНС X Мудрый
АМВРОСИЙ Медиоланский
АФОНИНА Сайда Мунировна
АРОНЗОН Леонид Львович
АМИРЭДЖИБИ Чабуа Ираклиевич
АРТЕМЬЕВ Эдуард Николаевич
АЛДАШИН Михаил Владимирович
АНДЕРСЕН Ларисса Николаевна
АНДЕРСЕН Ханс Кристиан
АЛЛЕНОВА Ольга
АНФИЛОВ Глеб Иосафович
АПУХТИН Алексей Николаевич
АФАНАСЬЕВ Леонид Николаевич
АКСАКОВ Иван Сергеевич
АНУФРИЕВА Наталия Даниловна
АРЦЫБУШЕВ Алексей Петрович
АНСИМОВ Георгий Павлович
АДРИАНА (монахиня) [Наталия Владимировна Малышева]
АЛЬШАНСКАЯ Елена Леонидовна
АРХАНГЕЛЬСКАЯ Анна Валерьевна
АЛЕКСЕЕВ Анатолий Алексеевич
АРКАДЬЕВ Михаил Александрович
АЛЕКСАНДРОВ Кирилл Михайлович
АРБЕНИНА Диана Сергеевна
АРШАКЯН Лев (иерей)
АБЕЛЬ Карл Фридрих
АЛФЁРОВА Ксения Александровна
БАЛЬМОНТ Константин Дмитриевич
БУНИН Иван Алексеевич
БЕХТЕЕВ Сергей Сергеевич
БИТОВ Андрей Георгиевич
БОНДАРЧУК Алёна Сергеевна
БОРОДИН Леонид Иванович
БУЛГАКОВ Михаил Афанасьевич
БУТУСОВ Вячеслав Геннадьевич
БОНХЁФФЕР Дитрих
БЕРЕСТОВ Валентин Дмитриевич
БРУКНЕР Антон
БРАМС Иоганнес
БРУХ Макс
БЕЛОВ Алексей
БЕРДЯЕВ Николай Александрович
БЕРЕЗИН Владимир Александрович
БЕРНАНОС Жорж
БЕРОЕВ Егор Вадимович
БРЭГГ Уильям Генри
БУНДУР Олег Семёнович
БАЛАКИРЕВ Милий Алексеевич
БАХ Иоганн Себастьян
БЕТХОВЕН Людвиг ван
БОРОДИН Александр Порфирьевич
БАТАЛОВ Алексей Владимирович
БЕНЕВИЧ Григорий Исаакович
БИЗЕ Жорж
БРЕГВАДЗЕ Нани Георгиевна
БУЗНИК Михаил Христофорович
БОРИСОВ Александр Ильич (священник)
БЛОХ Карл
БУЛГАКОВ Артем
БЕГЛОВ Алексей Львович
БЕХТЕРЕВА Наталья Петровна
БЕРЯЗЕВ Владимир Алексееич
БУОНИНСЕНЬЯ Дуччо ди
БРОДСКИЙ Иосиф Александрович
БАКУЛИН Мирослав Юрьевич
БАСИНСКИЙ Павел Валерьевич
БУКСТЕХУДЕ Дитрих
БУЛГАКОВ Сергий Николаевич (священник)
БАТИЩЕВА Янина Генриховна
БИБЕР Генрих
БАРКЛИ Уильям
БЕРХИН Владимир
БОРИСОВ Николай Сергеевич
БУЛЫГИН Павел Петрович
БОРОВИКОВСКИЙ Александр Львович
БЫКОВ Дмитрий Львович
БАЛАЯН Елена Владимировна
БИККУЛОВА Алёна Алексеевна
БЕЛАНОВСКИЙ Юрий Сергеевич
БУРОВ Алексей Владимирович
БАХРЕВСКИЙ Владислав Анатольевич
БАШУТИН Борис Валерьевич
БЕРЕЗОВА Юлия
БАБЕНКО Алёна Олеговна
БУЦКО Юрий Маркович
БОЛДЫШЕВА Ирина Валентиновна
БАК Дмитрий Петрович
БЕЛЛ Роб
БИБИХИН Владимир Вениаминович
БАРТ Карл
БУДЯШЕК Ян
БАЙТОВ Николай Владимирович
БАТОВ Олег Анатольевич (протоиерей)
БЕНИНГ Симон
БАЛТРУШАЙТИС Юргис Казимирович
БЕЛЬСКИЙ Станислав
БЕЛОХВОСТОВА Юлия
БЕЖИН Леонид Евгеньевич
БИРЮКОВА Марина
БОЕВ Пётр Анатольевич (иерей)
БЫКОВ Василь Владимирович
ВАРЛАМОВ Алексей Николаевич
ВАСИЛЬЕВА Екатерина Сергеевна
ВОЛОШИН Максимилиан Александрович
ВЯЗЕМСКИЙ Юрий Павлович
ВАРЛЕЙ Наталья Владимировна
ВИВАЛЬДИ Антонио
ВО Ивлин
ВОРОПАЕВ Владимир Алексеевич
ВИСКОВ Антон Олегович
ВОЗНЕСЕНСКАЯ Юлия Николаевна
ВИШНЕВСКАЯ Галина Павловна
ВИЛЕНСКИЙ Семен Самуилович
ВАСИЛИЙ (епископ) [Владимир Михайлович Родзянко]
ВОЛКОВ Павел Владимирович
ВЕЙЛЬ Симона
ВОДОЛАЗКИН Евгений Германович
ВОЛОДИХИН Дмитрий Михайлович
ВЕЛИЧАНСКИЙ Александр Леонидович
ВОЛЧКОВ Сергей Валерьевич
ВАРСОНОФИЙ (архимандрит) [Павел Иванович Плиханков]
ВЕРТИНСКАЯ Анастасия Александровна
ВДОВИЧЕНКОВ Владимир Владимирович
ВАССА [Ларина] (инокиня)
ВИНОГРАДОВ Леонид
ВАСИН Вячеслав Георгиевич
ВАРАЕВ Максим Владимирович (священник)
ВИТАЛИ Джованни Баттиста
ВУЙЧИЧ Ник
ВОСКРЕСЕНСКИЙ Семен Николаевич
ВЕЛИКАНОВ Павел Иванович (протоиерей)
ВАСИЛЮК Фёдор Ефимович
ВИКТОРИЯ Томас Луис
ВАЙГЕЛЬ Валентин
ВАНЬЕ Жан
ВЛАДИМИРСКИЙ Леонид Викторович
ВЫРЫПАЕВ Иван Александрович
ВОЛФ Мирослав
ГОЛЕНИЩЕВ-КУТУЗОВ Арсений Аркадьевич
ГАЛАКТИОНОВА Вера Григорьевна
ГАЛИЧ Александр Аркадьевич
ГАЛКИН Борис Сергеевич
ГЕЙЗЕНБЕРГ Вернер
ГЕТМАНОВ Роман Николаевич
ГИППИУС Зинаида Николаевна
ГОБЗЕВА Ольга Фроловна [монахиня Ольга]
ГОГОЛЬ Николай Васильевич
ГРАНИН Даниил Александрович
ГУМИЛЁВ Николай Степанович
ГУСЬКОВ Алексей Геннадьевич
ГУРЦКАЯ Диана Гудаевна
ГАЛЬЦЕВА Рената Александровна
ГОРОДОВА Мария Александровна
ГАЛЬ Юрий Владимирович
ГЛИНКА Михаил Иванович
ГРАДОВА Екатерина Георгиевна
ГАЙДН Йозеф
ГЕНДЕЛЬ Георг Фридрих
ГЕРМАН Расслабленный
ГРИГ Эдвард
ГОРБОВСКИЙ Глеб Яковлевич
ГАЛУППИ Бальдассаре
ГЛЮК Кристоф
ГУРЕЦКИЙ Хенрик Миколай
ГУМАНОВА Ольга
ГЕРМАН Анна
ГРИЛИХЕС Леонид (священник)
ГРААФ Фредерика(Мария) де
ГОРДИН Яков Аркадьевич
ГЛИНКА Елизавета Петровна (Доктор Лиза)
ГУРБОЛИКОВ Владимир Александрович
ГРИЦ Илья Яковлевич
ГРЫМОВ Юрий Вячеславович
ГОРИЧЕВА Татьяна Михайловна
ГВАРДИНИ Романо
ГУБАЙДУЛИНА София Асгатовна
ГОЛЬДШТЕЙН Дмитрий Витальевич
ГОРЮШКИН-СОРОКОПУДОВ Иван Силыч
ГРЕЧКО Георгий Михайлович
ГРИМБЛИТ Татьяна Николаевна
ГОРБАНЕВСКАЯ Наталья Евгеньевна
ГРИБ Андрей Анатольевич
ГОЛОВКОВА Лидия Алексеевна
ГАСЛОВ Игорь Владимирович
ГОДИНЕР Анна Вацлавовна
ГЕРЦЫК Аделаида Казимировна
ГНЕЗДИЛОВ Андрей Владимирович
ГУТНЕР Григорий Борисович
ГАРКАВИ Дмитрий Валентинович
ГОРОДЕЦКАЯ Надежда Даниловна
ГУПАЛО Георгий Михайлович
ГЕ Николай Николаевич
ГАЛИК Либор Серафим (священник)
ГЕЗАЛОВ Александр Самедович
ГЕНИСАРЕТСКИЙ Олег Игоревич
ГЕОРГИЙ [Жорж Ходр] (митрополит)
ГИППЕНРЕЙТЕР Юлия Борисовна
ГРЕБЕНЩИКОВ Борис Борисович
ГРАММАТИКОВ Владимир Александрович
ГУЛЯЕВ Георгий Анатольевич (протоиерей)
ГУМЕРОВА Анна Леонидовна
ГОРОДНИЦКИЙ Александр Моисеевич
ГИОРГОБИАНИ Давид
ГОЛЬЦМАН Ян Янович
ГАНДЛЕВСКИЙ Сергей Маркович
ГЕНИЕВА Екатерина Юрьевна
ГЛУХОВСКИЙ Дмитрий Алексеевич
ГРУНИН Юрий Васильевич
ДЮЖЕВ Дмитрий Петрович
ДОРЕ Гюстав
ДЕМЕНТЬЕВ Андрей Дмитриевич
ДЕСНИЦКИЙ Андрей Сергеевич
ДОВЛАТОВ Сергей Донатович
ДОСТОЕВСКИЙ Фёдор Михайлович
ДРУЦЭ Ион
ДИКИНСОН Эмили
ДЕБЮССИ Клод
ДВОРЖАК Антонин
ДАРГОМЫЖСКИЙ Александр Сергеевич
ДОНН Джон
ДВОРКИН Александр Леонидович
ДУНАЕВ Михаил Михайлович
ДАНИЛОВА Анна Александровна
ДЖОТТО ди Бондоне
ДИОДОРОВ Борис Аркадьевич
ДЬЯЧКОВ Александр Андреевич
ДЖЕССЕН Джианна
ДЖАБРАИЛОВА Мадлен Расмиевна
ДРОЗДОВ Николай Николаевич
ДАНИЛОВ Дмитрий Алексеевич
ДИМИТРИЙ (иеромонах) [Михаил Сергеевич Першин]
ДИККЕНС Чарльз
ДОРОНИНА Татьяна Васильевна
ДЕНИСОВ Эдисон Васильевич
ДАНИЛОВ Анатолий Евгеньевич
ДАНИЛОВА Юлия
ДОРМАН Елена Юрьевна
ДРАГУНСКИЙ Денис Викторович
ДУДЧЕНКО Андрей (протоиерей)
ДЕГЕН Ион Лазаревич
ЕСАУЛОВ Иван Андреевич
ЕМЕЛЬЯНЕНКО Федор Владимирович
ЕЛЬЧАНИНОВ Александр Викторович (священник)
ЕГЕРШТЕТТЕР Франц
ЖИРМУНСКАЯ Тамара Александровна
ЖУКОВСКИЙ Василий Андреевич
ЖИДКОВ Юрий Борисович
ЖУРИНСКАЯ Марина Андреевна
ЖИЛЬСОН Этьен Анри
ЖИЛЛЕ Лев (архимандрит)
ЖИВОВ Виктор Маркович
ЖАДОВСКАЯ Юлия Валериановна
ЖИГУЛИН Анатолий Владимирович
ЖЕЛЯБИН-НЕЖИНСКИЙ Олег
ЖИРАР Рене
ЗАЛОТУХА Валерий Александрович
ЗОЛОТУССКИЙ Игорь Петрович
ЗУБОВ Андрей Борисович
ЗАНУССИ Кшиштоф
ЗВЯГИНЦЕВ Андрей Петрович
ЗАХАРОВ Марк Анатольевич
ЗОРИН Александр Иванович
ЗАХАРЧЕНКО Виктор Гаврилович
ЗЕЛИНСКАЯ Елена Константиновна
ЗАБОЛОЦКИЙ Николай Алексеевич
ЗОЛОТОВ Андрей
ЗОЛОТОВ Андрей Андреевич
ЗАБЕЖИНСКИЙ Илья Аронович
ЗАЙЦЕВ Андрей
ЗОЛОТУХИН Денис Валерьевич (священник)
ЗАЙЦЕВА Татьяна
ЗОЛЛИ Исраэль
ЗЕЛИНСКИЙ Владимир Корнелиевич (протоиерей)
ЗОБИН Григорий Соломонович
ИВАНОВ Вячеслав Иванович
ИСКАНДЕР Фазиль Абдулович
ИВАНОВ Георгий Владимирович
ИЛЬИН Владимир Адольфович
ИГНАТОВА Елена Алексеевна
ИЛАРИОН (митрополит) [Григорий Валериевич Алфеев]
ИАННУАРИЙ (архимандрит) [Дмитрий Яковлевич Ивлев]
ИЛЬЯШЕНКО Александр Сергеевич (священник)
ИЛЬИН Иван Александрович
ИЛЬКАЕВ Радий Иванович
ИВАНОВ Вячеслав Всеволодович
КОНАЧЕВА Светлана Александровна
КАБАКОВ Александр Абрамович
КАБЫШ Инна Александровна
КАРАХАН Лев Маратович
КИБИРОВ Тимур Юрьевич
КОЗЛОВ Иван Иванович
КОЛЛИНЗ Френсис Селлерс
КОНЮХОВ Фёдор Филлипович (диакон)
КОПЕРНИК Николай
КУБЛАНОВСКИЙ Юрий Михайлович
КУРБАТОВ Валентин Яковлевич
КУСТУРИЦА Эмир
КУЧЕРСКАЯ Майя Александровна
КУШНЕР Александр Семенович
КАПЛАН Виталий Маркович
КУРАЕВ Андрей Вячеславович (протодиакон)
КОРМУХИНА Ольга Борисовна
КУХИНКЕ Норберт
КУПЧЕНКО Ирина Петровна
КЛОДЕЛЬ Поль
КОЗЛОВ Максим Евгеньевич (священник)
КАЛИННИКОВ Василий Сергеевич
КОРЕЛЛИ Арканджело
КАРОЛЬСФЕЛЬД Юлиус
КИРИЛЛОВА Ксения
КЕКОВА Светлана Васильевна
КОРЖАВИН Наум Моисеевич
КРЮЧКОВ Павел Михайлович
КРУГЛОВ Сергий Геннадьевич (священник)
КРАВЦОВ Константин Павлович (священник)
КНАЙФЕЛЬ Александр Аронович
КИКТЕНКО Вячеслав Вячеславович
КУРЕНТЗИС Теодор
КЫРЛЕЖЕВ Александр Иванович
КОШЕЛЕВ Николай Андреевич
КЮИ Цезарь Антонович
КОРЧАК Януш
КЛОДТ Евгений Георгиевич
КРАСНИКОВА Ольга Михайловна
КОРОЛЕНКО Псой
КЬЕРКЕГОР Серен
КОВАЛЬДЖИ Владимир
КОВАЛЬДЖИ Кирилл Владимирович
КОРИНФСКИЙ Аполлон Аполлонович
КЮХЕЛЬБЕКЕР Вильгельм Карлович
КОЗЛОВСКИЙ Иван Семёнович
КАРПОВ Сергей Павлович
КАМБУРОВА Елена Антоновна
КРАСИЛЬНИКОВ Сергей Александрович
КОПЕЙКИН Кирилл (протоиерей)
КАЛЕДА Кирилл Глебович (протоиерей)
КРАСНОВА Татьяна Викторовна
КРИВОШЕИНА Ксения Игоревна
КОТОВ Андрей Николаевич
КОРНОУХОВ Александр Давыдович
КЛЮКИНА Ольга Петровна
КАССИЯ
КРАВЕЦ Сергей Леонидович
КАЗАРНОВСКАЯ Любовь Юрьевна
КРАВЕЦКИЙ Александр Геннадьевич
КРИВУЛИН Виктор Борисович
КОСТЮКОВ Леонид Владимирович
КЛЕМАН Оливье
КУКИН Михаил Юрьевич
КОНАНОС Андрей (архимандрит)
КИРИЛЛОВ Игорь Леонидович
КАЛЛИСТ [Тимоти Уэр ] (митрополит)
КРИВОШЕИН Никита Игоревич
КИТНИС Тимофей
КИНДИНОВ Евгений Арсеньевич
КЛИМОВ Дмирий (протоиерей)
КОЗЫРЕВ Алексей Павлович
КУПРИЯНОВ Борис Леонидович (протоиерей)
КОКИН Илья Анатольевич (диакон)
КНЯЗЕВ Евгений Владимирович
КРАПИВИН Владислав Петрович
КЕННЕТ Клаус
КОЛОНИЦКИЙ Борис Иванович
КОРДОЧКИН Андрей (протоиерей)
ЛИЕПА Илзе
ЛИПКИН Семён Израилевич
ЛЮБОЕВИЧ Дивна
ЛОПАТКИНА Ульяна Вячеславовна
ЛОШИЦ Юрий Михайлович
ЛЕВИТАНСКИЙ Юрий Давыдович
ЛЕРМОНТОВ Михаил Юрьевич
ЛУНГИН Павел Семенович
ЛЬЮИС Клайв Стейплз
ЛУКЬЯНОВА Ирина Владимировна
ЛИСНЯНСКАЯ Инна Львовна
ЛЕГОЙДА Владимир Романович
ЛЮБИМОВ Илья Петрович
ЛОКАТЕЛЛИ Пьетро
ЛЮБАК Анри де
ЛАЛО Эдуар
ЛЕОНОВ Андрей Евгеньевич
ЛОСЕВА Наталья Геннадьевна
ЛИЕПА Андрис Марисович
ЛЯДОВ Анатолий Константинович
ЛАРШЕ Жан-Клод
ЛОСЕВ Алексей Федорович
ЛИСТ Ференц
ЛЮЛЛИ Жан-Батист
ЛЕГА Виктор Петрович
ЛОБАНОВ Валерий Витальевич
ЛЮБИМОВ Борис Николаевич
ЛЕВШЕНКО Борис Трифонович (священник)
ЛОРГУС Андрей Вадимович (священник)
ЛАССО Орландо
ЛЮБИЧ Кьяра
ЛУЧЕНКО Ксения Валерьевна
ЛЮБШИН Станислав Андреевич
ЛЕОНОВ Евгений Павлович
ЛАВЛЕНЦЕВ Игорь Вячеславович
ЛЮДОГОВСКИЙ Феодор (иерей)
ЛЮБИМОВ Григорий Александрович
ЛАВРОВ Владимир Михайлович
ЛЕОНОВИЧ Владимир Николаевич
ЛОПУШАНСКИЙ Константин Сергеевич
ЛИТВИНОВ Александр Михайлович
ЛУЧКО Клара Степановна
ЛАВДАНСКИЙ Александр Александрович
ЛОБЬЕ де Патрик
ЛАШКОВА Вера Иосифовна
ЛИПОВКИНА Татьяна
ЛОРЕНЦЕТТИ Амброджо
ЛОТТИ Антонио
ЛУКИН Павел Владимирович
ЛАШИН Емилиан Владимирович
МАЙКОВ Апполон Николаевич
МАКДОНАЛЬД Джордж
МАКОВЕЦКИЙ Сергей Васильевич
МАКОВСКИЙ Сергей Константинович
МАКСИМОВ Андрей Маркович
МАМОНОВ Пётр Николаевич
МАНДЕЛЬШТАМ Осип Эмильевич
МИНИН Владимир Николаевич
МИРОНОВ Евгений Витальевич
МОТЫЛЬ Владимир Яковлевич
МУРАВЬЕВА Ирина Вадимовна
МИЛЛИКЕН Роберт Эндрюс
МЮРРЕЙ Джозеф Эдвард
МАРКОНИ Гульельмо
МАТОРИН Владимир Анатольевич
МЕДУШЕВСКИЙ Вячеслав Вячеславович
МОРИАК Франсуа
МАРТЫНОВ Владимир Иванович
МЕНДЕЛЬСОН Феликс
МИРОНОВА Мария Андреевна
МАЛЕР Густав
МУСОРГСКИЙ Модест Петрович
МОЦАРТ Вольфганг Амадей
МАНФРЕДИНИ Франческо Онофрио
МИХАЙЛОВА Марина Валентиновна
МЕНЬ Александр (протоиерей)
МИХАЙЛОВ Александр Николаевич
МЕРЗЛИКИН Андрей Ильич
МАССНЕ Жюль
МАРЧЕЛЛО Алессандро
МАШО Гийом де
МАХНАЧ Владимир Леонидович
МАШЕГОВ Алексей
МЕРКЕЛЬ Ангела
МЕЛАМЕД Игорь Сунерович
МОНТИ Витторио
МИЛЛЕР Лариса Емельяновна
МОЖЕГОВ Владимир
МАКАРСКИЙ Антон Александрович
МАКАРИЙ (иеромонах) [Марк Симонович Маркиш]
МИТРОФАНОВ Георгий Николаевич (священник)
МОЩЕНКО Владимир Николаевич
МОГУТИН Юрий Николаевич
МИНДАДЗЕ Александр Анатольевич
МИКИТА Андрей Иштванович
МАТВИЕНКО Игорь Игоревич
МЕЖЕНИНА Лариса Николаевна
МАРИЯ (монахиня) [Елизавета Юрьевна Пиленко]
МИРСКИЙ Георгий Ильич
МАЛАХОВА Лилия
МАРКИНА Надежда Константиновна
МОЛЧАНОВ Владимир Кириллович
МАГГЕРИДЖ Малькольм
МЕЛЛО Альберто
МОРОЗОВ Александр Олегович
МАКНОТОН Джон
МЕЕРСОН Ольга
МЕЕРСОН-АКСЕНОВ Михаил Георгиевич (протоиерей)
МИТРОФАНОВА Алла Сергеевна
МЕНЬШОВА Юлия Владимировна
МАЗЫРИН Александр (иерей)
МУРАВЬЁВ Алексей Владимирович
МАЛЬЦЕВА Надежда Елизаровна
МАГИД Сергей Яковлевич
МАРЕ Марен
МИРОНЕНКО Сергей Владимирович
НАРЕКАЦИ Григор
НЕКРАСОВ Николай Алексеевич
НЕПОМНЯЩИЙ Валентин Семенович
НИКОЛАЕВ Юрий Александрович
НИКОЛАЕВА Олеся Александровна
НЬЮТОН Исаак
НИКОЛАЙ [ Никола Велимирович ] (епископ)
НОРШТЕЙН Юрий Борисович
НЕГАТУРОВ Вадим Витальевич
НЕСТЕРЕНКО Евгений Евгеньевич
НОВИКОВ Денис Геннадьевич
НЕЖДАНОВ Владимир Васильевич (священник)
НЕСТЕРЕНКО Василий Игоревич
НЕКТАРИЙ (игумен) [Родион Сергеевич Морозов]
НАДСОН Семён Яковлевич
НИКИТИН Иван Саввич
НИКОЛАЙ [Николай Хаджиниколау] (митрополит)
НАЗАРОВ Александр Владимирович
НИВА Жорж
НИШНИАНИДЗЕ Шота Георгиевич
НИКУЛИН Николай Николаевич
ОКУДЖАВА Булат Шалвович
ОСИПОВ Алексей Ильич
ОРЕХОВ Дмитрий Сергеевич
ОРЛОВА Василина Александровна
ОСТРОУМОВА Ольга Михайловна
ОЦУП Николай Авдеевич
ОГОРОДНИКОВ Александр Иоильевич
ОБОЛДИНА Инга Петровна
ОХАПКИН Олег Александрович
ОРЕХАНОВ Георгий Леонидович (протоиерей)
ПАНТЕЛЕЕВ Леонид
ПАСКАЛЬ Блез
ПАСТЕР Луи
ПАСТЕРНАК Борис Леонидович
ПИРОГОВ Николай Иванович
ПЛАНК Макс
ПЛЕЩЕЕВ Алексей Николаевич
ПОГУДИН Олег Евгеньевич
ПОЛОНСКИЙ Яков Петрович
ПОЛЯКОВА Надежда Михайловна
ПОЛЯНСКАЯ Екатерина Владимировна
ПРОШКИН Александр Анатольевич
ПУШКИН Александр Сергеевич
ПАВЛОВИЧ Надежда Александровна
ПЕГИ Шарль
ПРОКОФЬЕВА Софья Леонидовна
ПЕТРОВА Татьяна Юрьевна
ПЯРТ Арво
ПОЛЕНОВ Василий Дмитриевич
ПЕРГОЛЕЗИ Джованни
ПЁРСЕЛЛ Генри
ПАЛЕСТРИНА Джованни Пьерлуиджи
ПЕТР (игумен) [Валентин Андреевич Мещеринов]
ПУЩАЕВ Юрий Владимирович
ПУЗАКОВ Алексей Александрович
ПАВЛОВ Олег Олегович
ПРОСКУРИНА Светлана Николаевна
ПАНИЧ Светлана Михайловна
ПЕЛИКАН Ярослав
ПОЛИКАНИНА Валентина Петровна
ПЬЕЦУХ Вячеслав Алексеевич
ПЕТРАРКА Франческо
ПУСТОВАЯ Валерия Ефимовна
ПЕВЦОВ Дмитрий Анатольевич
ПАНЮШКИН Валерий Валерьевич
ПОЗДНЯЕВА Кира
ПИВОВАРОВ Юрий Сергеевич
ПОРОШИНА Мария Михайловна
ПЕТРЕНКО Алексей Васильевич
ПАРРАВИЧИНИ Эльвира
ПРЕЛОВСКИЙ Анатолий Васильевич
ПАНТЕЛЕИМОН [Аркадий Викторович Шатов] (епископ)
ПРЕКУП Игорь (священник)
ПЕТРАНОВСКАЯ Людмила Владимировна
ПОДОБЕДОВА Ольга Ильинична
ПОПОВА Ольга Сигизмундовна
ПАРФЕНОВ Филипп (священник)
ПЛОТКИНА Алла Григорьевна
ПАРХОМЕНКО Сергей Борисович
ПАЗЕНКО Егор Станиславович
ПРОХОРОВА Ирина Дмитриевна
ПАГЫН Сергей Анатольевич
РАСПУТИН Валентин Григорьевич
РОМАНОВ Константин Константинович (КР)
РЫБНИКОВ Алексей Львович
РАТУШИНСКАЯ Ирина Борисовна
РОСС Рональд
РАНЦАНЕ Анна
РАЗУМОВСКИЙ Феликс Вельевич
РАХМАНИНОВ Сергей Васильевич
РАВЕЛЬ Морис
РАУШЕНБАХ Борис Викторович
РУБЛЕВ Андрей
РИМСКИЙ-КОРСАКОВ Николай Андреевич
РЕВИЧ Александр Михайлович
РУБЦОВ Николай Михайлович
РАТНЕР Лилия Николаевна
РОСТРОПОВИЧ Мстислав Леопольдович
РОГИНСКИЙ Арсений Борисович
РОЗЕНБЛЮМ Константин Витольд
РЕШЕТОВ Алексей Леонидович
РОГОВЦЕВА Ада Николаевна
РЫЖЕНКО Павел Викторович
РОДНЯНСКАЯ Ирина Бенционовна
РИЛЬКЕ Райнер Мария
РОШЕ Константин Константинович
РАКИТИН Александр Анатольевич
РОМАНЕНКО Татьяна Анатольевна
РЯШЕНЦЕВ Юрий Евгеньевич
РАЗУМОВ Анатолий Яковлевич
РУЛИНСКИЙ Василий Васильевич
СВИРИДОВ Георгий Васильевич
СЕДАКОВА Ольга Александровна
СЛУЦКИЙ Борис Абрамович
СМОКТУНОВСКИЙ Иннокентий Михайлович
СОЛЖЕНИЦЫН Александрович Исаевич
СОЛОВЬЕВ Владимир Сергеевич
СОЛОДОВНИКОВ Александр Александрович
СТЕБЛОВ Евгений Юрьевич
СТУПКА Богдан Сильвестрович
СОКОЛОВ-МИТРИЧ Дмитрий Владимирович
СМОЛЛИ Ричард
СЭЙЕРС Дороти
СМОЛЬЯНИНОВА Евгения Валерьевна
СТЕПАНОВ Юрий Константинович
СИМОНОВ Константин Михайлович
СМОЛЬЯНИНОВ Артур Сергеевич
СЕДОВ Константин Сергеевич
СОПРОВСКИЙ Александр Александрович
СКАРЛАТТИ Алессандро
САРАСКИНА Людмила Ивановна
САМОЙЛОВ Давид Самуилович
САРАСАТЕ Пабло
СТРАДЕЛЛА Алессандро
СУРОВА Людмила Васильевна
СЛУЧЕВСКИЙ Николай Владимирович
СОКОЛОВ Александр Михайлович
СОЛОУХИН Владимир Алексеевич
СТОГОВ Илья Юрьевич
СЕН-САНС Камиль
СОКУРОВ Александр Николаевич
СТРУВЕ Никита Алексеевич
СОЛЖЕНИЦЫН Игнат Александрович
СИКОРСКИЙ Игорь Иванович
СУИНБЕРН Ричард
САВВА (Мажуко) архимандрит
САНАЕВ Павел Владимирович
СИЛЬВЕСТРОВ Валентин Васильевич
СТЕФАНОВИЧ Николай Владимирович
СОНЬКИНА Анна Александровна
СИНЯЕВА Ольга
СОЛОНИЦЫН Алексей Алексеевич
САЛИМОН Владимир Иванович
СВЕТОЗАРСКИЙ Алексей Константинович
СКУРАТ Константин Ефимович
СВЕШНИКОВА Мария Владиславовна
СЕНЬЧУКОВА Мария Сергеевна [ инокиня Евгения ]
СЕЛЕЗНЁВ Михаил Георгиевич
САВЧЕНКО Николай (священник)
СПИВАКОВСКИЙ Павел Евсеевич
САДОВНИКОВА Елена Юрьевна
СЕН-ЖОРЖ Жозеф
СУДАРИКОВ Виктор Андреевич
САММАРТИНИ Джованни Баттиста
САНДЕРС Скип и Гвен
СКВОРЦОВ Ярослав Львович
СТЕПАНОВА Мария Михайловна
САРАБЬЯНОВ Владимир Дмитриевич
СЛАДКОВ Дмитрий Владимирович
СТОРОЖЕВА Вера Михайловна
СИГОВ Константин Борисович
СТЕПУН Фёдор Августович
СЕНДЕРОВ Валерий Анатольевич
СВЕЛИНК Ян
СТЕРЖАКОВ Владимир Александрович
СТРУКОВА Алиса
СУХИХ Игорь Николаевич
ТЮТЧЕВ Фёдор Иванович
ТУРОВЕРОВ Николай Николаевич
ТАРКОВСКИЙ Михаил Александрович
ТЕРАПИАНО Юрий Константинович
ТОНУНЦ Елена Константиновна
ТРАУБЕРГ Наталья Леонидовна
ТАУНС Чарльз
ТОКМАКОВ Лев Алексеевич
ТКАЧЕНКО Александр
ТЕУНИКОВА Юлия Александровна
ТАРТИНИ Джузеппе
ТИССО Джеймс
ТРОШИН Валерий Владимирович
ТАХО-ГОДИ Аза (Наталья) Алибековна
ТАВЕНЕР Джон
ТОЛКИН Джон Рональд Руэл
ТРАНСТРЁМЕР Тумас
ТАРИВЕРДИЕВ Микаэл Леонович
ТЕПЛИЦКИЙ Виктор (протоиерей)
ТРОСТНИКОВА Елена Викторовна
ТОЛСТОЙ Алексей Константинович
ТУРГЕНЕВ Иван Сергеевич
ТЕПЛЯКОВ Виктор Григорьевич
ТИМОФЕЕВ Александр (священник)
ТИРИ Жан-Франсуа
ТАРКОВСКИЙ Арсений Александрович
ТЕЙЛОР Чарльз
ТАРАСОВ Аркадий Евгеньевич
ТЕРСТЕГЕН Герхард
ТАЛАШКО Владимир Дмитриевич
ТУРОВА Варвара
УЖАНКОВ Александр Николаевич
УОЛД Джордж
УМИНСКИЙ Алексей (священник)
УСПЕНСКИЙ Михаил Глебович
УЗЛАНЕР Дмитрий
УГЛОВ Николай Владимирович
УСПЕНСКИЙ Федор Борисович
УЛИЦКАЯ Людмила Евгеньевна
ФУДЕЛЬ Сергей Иосифович
ФЕТ Афанасий Афанасьевич
ФЕДОСЕЕВ Владимир Иванович
ФИЛЛИПС Уильям
ФРА БЕАТО АНДЖЕЛИКО
ФРАНК Семён Людвигович
ФИРСОВ Сергей Львович
ФЕСТЮЖЬЕР Андре-Жан
ФАСТ Геннадий (священник)
ФОРЕСТ Джим
ФЕОДОРИТ (иеродиакон) [Сергей Валентинович Сеньчуков]
ФОФАНОВ Константин Михайлович
ФЕДОТОВ Георгий Петрович
ФРАНКЛ Виктор
ФЛАМ Людмила Сергеевна
ФЛОРОВСКИЙ Георгий Васильевич (протоиерей)
ФОМИН Игорь (протоиерей)
ФИЛАТОВ Леонид Алексеевич
ФЕДЕРМЕССЕР Анна Константиновна
ХОТИНЕНКО Владимир Иванович
ХОМЯКОВ Алексей Степанович
ХОДАСЕВИЧ Владислав Фелицианович
ХАМАТОВА Чулпан Наилевна
ХАБЬЯНОВИЧ-ДЖУРОВИЧ Лиляна
ХУДИЕВ Сергей Львович
ХЕРСОНСКИЙ Борис Григорьевич
ХИЛЬДЕГАРДА Бингенская
ХОРУЖИЙ Сергей Сергеевич
ХЛЕБНИКОВ Олег Никитьевич
ХЕТАГУРОВ Коста Леванович
ХОРИНЯК Алевтина Петровна
ХЛЕВНЮК Олег Витальевич
ХИЛЛМАН Кристофер
ХОПКО Фома Иванович (протопресвитер)
ЦИПКО Александр Сергеевич
ЦВЕТАЕВА Анастасия Ивановна
ЦФАСМАН Михаил Анатольевич
ЦВЕЛИК Алексей Михайлович
ЦЫПИН Владислав Александрович (протоиерей)
ЧАЛИКОВА Галина Владленовна
ЧУРИКОВА Инна Михайловна
ЧЕРЕНКОВ Федор Федорович
ЧЕЙН Эрнст
ЧАЙКОВСКАЯ Елена Анатольевна
ЧЕХОВ Антон Павлович
ЧЕСТЕРТОН Гилберт
ЧЕРНЯК Андрей Иосифович
ЧЕРНИКОВА Татьяна Васильевна
ЧИЧИБАБИН Борис Алексеевич
ЧИСТЯКОВ Георгий Петрович (священник)
ЧЕРКАСОВА Елена Игоревна
ЧАВЧАВАДЗЕ Елена Николаевна
ЧУХОНЦЕВ Олег Григорьевич
ЧАВЧАВАДЗЕ Зураб Михайлович
ЧАПНИН Сергей Валерьевич
ЧАРСКАЯ Лидия Алексеевна
ЧЕРНЫХ Наталия Борисовна
ЧИМАБУЭ Ченни ди Пепо
ЧУКОВСКАЯ Елена Цезаревна
ЧЕЙГИН Петр Николаевич
ШЕМЯКИН Михаил Михайлович
ШЕВЧУК Юрий Юлианович
ШАНГИН Никита Генович
ШИРАЛИ Виктор Гейдарович
ШАВЛОВ Артур
ШЕВАРОВ Дмитрий Геннадьевич
ШУБЕРТ Франц
ШУМАН Роберт
ШМЕМАН Александр Дмитриевич (священник)
ШНИТКЕ Альфред Гарриевич
ШМИТТ Эрик-Эммануэль
ШАТАЛОВА Соня
ШАГИН Дмитрий Владимирович
ШУЛЬЧЕВА-ДЖАРМАН Ольга Александровна
ШТЕЙН Ася Владимировна
ШМЕЛЕВ Иван Сергеевич
ШНОЛЬ Дмитрий Эммануилович
ШАЦКОВ Андрей Владиславович
ШЕСТИНСКИЙ Олег Николаевич
ШВАРЦ Елена Андреевна
ШИК Елизавета Михайловна
ШИЛОВА Ольга
ШПОЛЯНСКИЙ Михаил (протоиерей)
ШМАИНА-ВЕЛИКАНОВА Анна Ильинична
ШВЕД Дмитрий Иванович
ШЛЯХТИН Роман
ШМИДТ Вильям Владимирович
ШТАЙН Эдит
ШОСТАКОВИЧ Дмитрий Дмитриевич
ШМЕЛЁВ Алексей Дмитриевич
ШНУРОВ Константин Сергеевич
ШОРОХОВА Татьяна Сергеевна
ШАУБ Игорь Юрьевич
ЩЕПЕНКО Михаил Григорьевич
ЭЛИОТ Томас Стернз
ЭКЛС Джон
ЭЛГАР Эдуард
ЭЛИТИС Одиссеас
ЭППЛЕ Николай Владимирович
ЭПШТЕЙН Михаил Наумович
ЭГГЕРТ Константин Петрович
ЭЛЬ ГРЕКО
ЭДЕЛЬШТЕЙН Георгий (протоиерей)
ЮРСКИЙ Сергей Юрьевич
ЮРЧИХИН Фёдор Николаевич
ЮДИНА Мария Вениаминовна
ЮРЕВИЧ Андрей (протоиерей)
ЮРЕВИЧ Ольга
ЯМЩИКОВ Савва Васильевич
ЯЗЫКОВА Ирина Константиновна
ЯКОВЛЕВ Антон Юрьевич
ЯМБУРГ Евгений Александрович
ЯННАРАС Христос
ЯРОВ Сергей Викторович

Рекомендуем

Абсолютная жертва Голгофы "Даже если Нарнии нет..." Вера без привилегий С любимыми не разводитесь Двери ада заперты изнутри Расцерковление Технический христианин Мифы сексуального просвещения Последие Времена Нисхождение во ад Христианство и культура Что делать с духом уныния? Что такое вера? Цена Победы Сироты напоказ Ты не один! Про ад и смерть Основная форма человечности Сложный человек как цель Оправдание веры Истина православия Зачем постился Христос? Жизнь за гробом Моя судьба Родина там, где тебя любят Не подавляйте боли разлуки Дом нетерпимости Сучок в чужом глазу Необразцовая семья Демонская твердыня Русский грех и русское спасение Кто мы? История моего заключения Мученик - означает "свидетель" Почему я перешла в православие Всех ли вывел из ада Христос? Что дало России православное христианство Право на мракобесие Если тебя обидели, бросили, предали В больничной палате Мадонна из метро Болезнь и религия Страна не упырей "Я был болен..." Совесть От виртуального христианства к реальному Картина мира Почему мои дети ходят в Церковь Божья любовь в псалмах Благая Весть Серебро Господа моего Каждый человек незаменим О судьбах человеческих "Вера - дело сердца" Антирелигиозная религия Пятнадцать вопросов атеистов Христианская жизнь как сверхприродная Можно и нужно об этом говорить Логика троичности "Душа разорвана..." Ecce Homo "Я дитя неверия и сомнения..." Мир, полный добра Крестик в пыли Все впереди Пасхальные письма Как жить с диагнозом Слишком поздно О страхе исповедания веры Единство несоединимого Убитая совесть Об антихристовом добре Чему учит смерть? Из истории русского сопротивления Религиозность Пушкина Тем, кто потерял смысл жизни Свет Церкви Рай и ад О Чудесах Книга Иова Светлой памяти Кровь мучеников есть семя Церкви Теология от первого лица Смысл удивления Начало света Как рассказать о вере? Право на красоту Любовь и пустота Осень жизни



Версия для печати

О Человеке: Александр Казем-Бек о Карле Барте

БАРТ Карл

Карл БАРТ (1886-1968) - швейцарский теолог, один из основателей диалектической теологии. Его «Церковная догматика» в 13 томах стала значительным событием в христианском мире XX века: Статьи | Цитаты | О Человеке .

ХРИСТИАНСКИЙ ПУТЬ КАРЛА БАРТА

Говорить о Карле Барте после окончания его земного пути - задача нелегкая для православного. Из земной жизни он ушел в конце 1968 года, то есть в эпоху экуменическую и притом в такой момент ее, когда в лоне Православной Церкви и поместных ветвей ее окрепло сознание, что настало время раскрыть перед лицом современного христианства то свидетельство, которое можно определить как “экуменизм православный”. Такое раскрытие предполагает братский диалог между Православием и остальным христианским миром. Братский же диалог возможен лишь в духе взаимной любви при взаимной откровенности. А откровенность необходима как условие взаимопонимания сторон в диалоге. Завершение жизненного подвига такой личности, какой был Карл Барт, - событие значительное и важное.

Сложность в данном случае усугубляется еще и тем, что экуменический диалог православных с протестантами должен был бы в настоящее время вестись при участии самого Барта. Православной стороне надо было бы еще очень многое сказать именно ему самому. И давно казалось необходимым, чтобы Барт, со своей стороны, высказался по изучении некоторых аспектов православного свидетельства и православного богословия. Можно было надеяться, что вот он завершит свой монументальный труд и в заключительной части своей “Догматики” изложит обещанную и главную часть - об эсхатологии, и на этой именно основе завяжется плодотворный обмен о днях последних, о парусин, о новом небе и новой земле. Всю жизнь трудился Карл Барт над своим свидетельством о Боге Слове. Его “христологическая концентрация” постоянно держала его сознание в напряженной обращенности к Альфе и Омеге, к Первому и Последнему. Православие - Церковь Христа Воскресшего - не могло не привлечь более пристальное внимание Карла Барта, дошедшего до понимания, что последние недели земной жизни Христа Спасителя после Воскресения составляют самый важный этап этой земной жизни. Для православных же особенно важно то, что - если суммировать богословское свидетельство Барта - он был и ушел из мира богословом самораскрытия Бога во Христе.

Выше мы сказали, что христианский, братский диалог требует благожелательности и такта. Воздавать дань глубокого уважения такому выдающемуся христианскому деятелю, как Карл Барт, для православного автора не просто. Заслугу Карла Барта перед всем христианством мы можем видеть именно в том, что он, как никто другой, способствовал исправлению главных, весьма значительных и ставших традиционными недостатков протестантизма, которые в прошлом веке, а особенно к концу его, были очевидны для их братьев - остальных христиан.

Нам кажется, что искренние и убежденные протестанты любого направления солидарны с православной оценкой того положительного стимула, какой богословская мысль Барта привнесла в жизнь протестантских исповеданий. Прежде всего нельзя не отметить роли Карла Барта в преодолении уклона исторического курса, которое приняло бы протестантское богословие. Надо помнить, что эволюция протестантской мысли со времени Реформации (а особенно за последние два века протестантского “модернизма”) свидетельствовала о постепенном отходе от церковного, божественного и сакраментального в сторону мирского, человеческого и светского. Кривая развития протестантского богословия до Карла Барта не переставала прогрессивно отклоняться от основ христианства, подменяя их все более расплывчатыми рационалистическими теориями, исходившими сначала из позитивизма и исторического критицизма и пришедшими к модернистическому радикализму. В итоге евангельская христология уступила место самодовлеющему гуманизму, а собственно богословие - некоей либеральной философии, хотя и выраженной при помощи все более отвлеченной библейской фразеологии. Самое воплощение Сына Божия затушевывалось до тех пор, пока некоторые из “модернистов” не дошли до его полного отрицания под видом “мифа”. Таким образом, вместо понятий о сверхъестественном вочеловечении свыше возникла своеобразная антропологическая постройка, увенчанная Христом не как Богом, “сшедшим с небес и воплотившимся от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшимся” (Символ веры), а историческим Иисусом, как некоей высшей человеческой личностью. Совершался переход от Богочеловечества к человекобожию. Так могло дойти до того абсурда, который в наши дни уже называется “арелигиозным христианством” (надо помнить, что “арелигиозное христианство” знаменует не приход к христианству, а уход от него). Эта духовная трагедия потрясла христианское сознание юного Карла Барта так же, как другой ее аспект - безудержное дробление протестантства потряс христианскую совесть одного из видных деятелей экуменического движения - Джона Мотта (1865-1955).

Карл Барт был прирожденным богословом. Определений того, что такое богослов, давалось много. Но, по определению самого Барта, это человек, исследующий единую и целостную истину, которая содержится в Живом Творце, Словом Своим устанавливающем все. Мы не хотим сказать, что Барта не волновали на заре его жизни различные сомнения и колебания. Но они все касались мира и человека, т. е. земных предметов. Призвание богослова проявилось в нем рано. Родился Карл Барт в Базеле (Швейцария) 10 мая 1886 года. Отец его Фритц Барт (1856-1912) был профессором богословия. Барт начал всерьез заниматься богословскими дисциплинами под руководством отца, когда в 1904 году, в восемнадцатилетнем возрасте, поступил в Бернский университет. Начав свое высшее образование с большим подъемом, юный Барт сразу показал себя блестящим и на редкость одаренным студентом. Особый интерес он проявлял с самого начала к гуманитарным наукам и философии, значительно равнодушнее относясь к естествознанию и математике. Студентом Барт вникал во всё новое, но рано приучил себя к строгому анализу, доводя всякую мысль и идею до логического конца. Эту характерную черту своего мышления он сохранил на (всю жизнь. В этом он уже показал себя верным призыву своего любимого апостола Павла: “Всё испытывайте, хорошего держитесь” (1 Фес. 5, 21). За бернский период он ознакомился с “Критикой чистого разума” и, зачитываясь Кантом, на время сам стал кантианцем.

В студенческие годы, с согласия отца, Карл Барт держался обычая, довольно распространенного между семьями среднеевропейской интеллигенции, и проходил курсы поочередно в разных университетах. После Берна года два он пробыл в Берлине, где академическими светилами считались тогда Адольф Гарнак (история древней Церкви), Герман Гункель (Ветхий Завет), Карл Голль (общая история Церкви). И Гарнак, и Гункель представляли крайнее течение “исторического критицизма” в богословской науке Германии. Барт оказался под сильным влиянием Гарнака, воодушевленного педагога и выдающегося оратора. Но тот же Гарнак, за несколько лет до появления Барта в его знаменитых семинарах, возглавлял “восстание” богословского студенчества Берлина против Апостольского символа веры и в связи с этим “восстанием” перечислял список терминов, неприемлемых для “образованных христиан”, как “жизнь вечная”, “рождество от Девы”, “отпущение грехов” и т. д. Это может дать уже представление, до чего доходило в ту пору немецкое “богословие”.

В своей книге “Сущность христианства” (1900 г.) тот же Гарнак (1851-1930) развивал мысль, что в основу христианской веры заложено не объективное Божественное Откровение, а субъективное тяготение самого человека к Богу. Впоследствии и всю свою сознательную жизнь Барт боролся именно против такого взгляда.

Из Берлина Барт переехал в г. Тюбинген,, где курс новозаветной экзегетики Адольфа Шляттера показался ему тогда слишком традиционным. К двадцать третьему году жизни Карл Барт и сам стал убежденным сторонником либерального богословия. Отец его, всегда боявшийся сползания немецкой богословской науки к рационализму и модернизму* противился влиянию религиозного либерализма на сына. Однако гомоцентрические течения окончательно восторжествовали в протестантской духовной школе еще со времени Фридриха Шлейермахера (1768-1834). В дни юношества Карла Барта собственный отец его казался ему сухим библейским конформистом. Конфликт “отцов” и “детей” сыграл свою роль. Карл Барт стремился в Марбургский университет, и в 1908 году отец вынужден был отпустить его в г. Марбург (ныне в ФРГ). Некогда (в 1529 г.) Марбург был местом известного диспута между Лютером и Цвингли. Но к приезду Барта тон на богословском факультете на родине марбургокого коллоквиума задавал Вильгельм Герман, про которого Барт впоследствии говорил, что он был для него главным наставником богословия в его студенческие годы. Но к этому Барт добавлял: “Ученые люди всё еще не могут договориться, что именно означает быть верным учеником настоящего учителя. Для меня это значит, что я научился у Германа чему-то основоположному. Когда я довел эту основоположную мысль до ее завершения, мне пришлось высказать почти всё иным образом, чем Герман, В конечном счете я был вынужден и эту основоположную мысль понять не так, как ее понимал сам Герман. Тем не менее, вложил ее в меня он”.

Так у Барта после его университетов получился почти во всем быстрый и полный разрыв между тем, что было вложено в него формальным образованием, и его самостоятельным мышлением. “Было слишком много шлейермахерства”, - скажет он вскоре со свойственным ему, никогда не покидавшим его юмором. Карлу Барту было дано прожить долгую и необычайно деятельную и яркую жизнь. При этом жизнь его была непрекращающейся эволюцией. Отдельные этапы ее было бы трудно показать незнакомому с ней, в особенности при общем обзоре. Но отрыв от влияний студенческих лет должен быть принят во внимание во всяком случае как “предначинательный” и определяющий все полвека той его значительной жизни, которая укладывается в рамки “бартианства” (слово, которого сам Барт не мог выносить и против которого всегда возражал, но которое в данном случае приходится применить за неимением другого термина, который мог бы охватить его творчество, эпоху и направленность его).
***
Творчество Барта огромно и по объему, и по содержанию. В центре его - знаменитая “Die kirchliche Dogmatik” - “Церковная догматика”, над которой он работал с 1932 года свыше 20 лет. Это многотомный труд, чуть ли не в десять тысяч страниц (всего в его литературном наследии не менее 600 названий). Барт излагает в своих богословских трудах непрерывный процесс собственного мышления. В поступательной эволюции его сознания непрерывно прояснялись те или иные стороны его мысли, он постоянно возвращался к некоторым из них, пересматривал свои положения, иногда вовсе отбрасывал прежние, исправлял выводы, заменял их новыми, был, одним словом, в постоянном движении. И в этом безостановочном процессе очищалась, прояснялась и крепла его богословская мысль. Следует еще учитывать, что мощное мышление Барта работало при этом не в каком-либо вакууме или, наоборот, - в каком-то заоблачном пространстве. Он никогда не отрывался от жгучей реальности своего бурного и трудного времени. Эта сознательная и целеустремленная обращенность к окружающей действительности вынуждала его перекликаться с ней либо отдельными работами, очень часто отрывавшими его от намеченного главного направления, либо пространными отступлениями в самих основных своих трудах. Другими словами, Барта никто не сможет упрекнуть в кабинетности, предвзятости или доктринерстве.

Начало его самостоятельного творчества оказалось по необходимости полемическим, часто обличительным. Это, по-видимому, вообще неизбежно для молодых ученых авторов, которые собираются заменить неприемлемое для них. И по мере того, как раскрывалась концепция его умозаключений, Барт как бы привлекал в свидетели собственного читателя. Особенностью творчества Барта (и несомненным отличием его от методов большинства мыслителей, занимавших господствующие позиции в немецком философствующем богословии до него) было то, что он именно не рекламировал, не поучал, не профессорствовал, а скорее вовлекал в ход своей мысли и ее эволюции. Барт вел читателя за собой силой своей логики, но чтение его было часто нелегким, труднее его устного изложения. Но примечательно, что и устное изложение бывало у него всегда заранее написанным (это в равной мере относится к его бесчисленным проповедям, лекциям, речам и иным выступлениям), что свидетельствует о его необыкновенной ораторской добросовестности и доведенной до щепетильности аккуратности. Но в свои устные выступления Барт умел ввести разговорную непринужденность, остроумные замечания, злободневные отступления. Зато чтение его крупных трудов требует от читателя напряженного внимания и как бы умственной самостоятельности. В лучших и наиболее проникновенных местах своего текста Барт пишет возвышенным и пламенным языком. Пафос его, подчас гневный, — всегда профетический с отчетливой эсхатологической обращенностью. В целом творчество Барта выражает его собственный духовный опыт по мере его накопления.

Как православные, мы должны видеть главную и историческую заслугу Карла Барта перед христианством в том, что он совершил поворот от рукотворных кумиров, которых создали религиозные теоретики западного рационализма. Мысль Барта оказалась достаточно сильной, чтобы преодолеть в реформатско-евангелическом исповедании, в котором он был рожден и воспитан, опасные уклоны, уводившие немецких христиан, а за ними и многих англосаксонских да и других протестантов от участия в домостроительстве спасения в богоучрежденном обществе, каким является Церковь Христова. От антропологических земных построений и от мирских гомоцентрических соединений он сумел многих привести к восприятию той “христологической концентрации”, провозвестником которой он стал.

Говоря о наследии Барта, мы хотели бы подчеркнуть, что именно православные богословы должны будут показать, какой сдвиг в сторону Православия совершен богословскими произведениями Барта. Но для этого, конечно, важно сразу уточнить, как некую основу для православного подхода к “бартианству”, что речь идет не о тех или иных богословских мнениях и не об отдельных сторонах учения покойного базельского богослова. Думается, что среди современников наших в век экуменизма уже не могут раздаваться требования конформизма и единообразия формулировок, которые часто выдвигались из среды православных богословов прошлого. Нам надо учитывать, что Карл Барт повернул протестантское богословие как бы вокруг оси и придал ему звучание, гораздо более приемлемое для православного сознания, и сделал это он, по нашему мнению, почти и даже совсем без всякого влияния со стороны Православия. Он был знаком, разумеется, с высказываниями православных мыслителей, сгруппировавшихся в Западной Европе в двадцатых и тридцатых годах нашего века. Он не мог не заметить, что его собственный пафос христианской свободы созвучен мнению Н. А. Бердяева (1874-1948) о восприятии и действии благодати Святого Духа на человека. И в его собственных высказываниях о наитии Святого Духа на человека нельзя не услышать созвучия, так сказать, с мыслями о Параклите известной трилогии протоиерея Сергия Булгакова (1871-1944). Остается все же вероятным, что Барт мог усматривать в произведениях этих православных мыслителей доказательство того же, что и они могли видеть и в его творчестве, то есть того, что “Дух дышит, где хочет” (Ин. 3, 8). Но Барт имел возможность по-настоящему вникнуть в труды православных мыслителей только в последние два десятилетия своей жизни, когда его собственные богословские высказывания уже утратили свою прежнюю заостренность или даже односторонность. Однако диалога между Бартом и православными его поколения в сущности не получилось.

Тема об отношении Барта к Православию пока мало освещена в богословской литературе. Это скорее понятно для литературы Запада. Наши богословы, надо сказать, занимались Бартом слишком мало. Зато католическая литература о нем, вероятно, и по объему не уступает протестантской, и, как это ни покажется странным, - по глубине проникновения в мысль его. Дело в том, что для Римской Церкви высказывания Барта имели уже очень большое значение. Сравнительно недавно римско-католический журнал “Иреникон” (издаваемый бенедиктинцами в Бельгии) напечатал интересную статью “Барт и христианский Восток”, где именно проводится мысль, что Барт не проявлял особого интереса к Православию и восточному христианству вообще. Автор упомянутой статьи усматривает в этом факте следы былого влияния Гарнака, на котором мы уже останавливались выше. С этим можно до известной степени согласиться, хотя от влияния Гарнака во второй половине жизни Карла Барта как будто уже ничего не могло сохраниться.

Напомним в связи с этим, что если Гарнак (1851-1930) и считался долгое время одним из “столпов” немецкого академического богословия, то он оказался одним из тех бывших менторов, т. е. наставников, от которых Барт далеко отошел. От Гарнака в студенческие годы Барт, несомненно, перенял метод исходить от эллинистических влияний в раннем христианстве. У самого Гарнака эта тенденция приняла особенно резкие формы. В свое время он прославился солидным (типичным немецко-профессорским) трудом - трехтомным “Пособием по истории догматики”, первый том которого вышел в 1886 году. С одной стороны, Гарнак пытался дать исчерпывающее в его собственных глазах изложение истории христианских догматов, а с другой - считал, что даже понятие “догмата” есть “эллинистическое добавление” к евангельскому учению, противоречащее чуть ли не самому духу Евангелия. Такой ошибочный взгляд привел Гарнака к отрицанию Священного Предания и святоотеческой мысли, к утверждению, что будто восточное христианство, начиная с III века, утратило свою христианскую сущность и выродилось в некий религиозный синкретизм.

Однако Карл Барт, как христианский мыслитель XX столетия, вырос в фигуру громадной богословской значимости не только для одного Запада в длительном и беспрестанно нараставшем процессе все более решительного отрицания теоретиков, подобных Гарнаку, в процессе планомерного и бескомпромиссного критического анализа их философского и богословского наследия. Это забывать никак нельзя. Можно, конечно, полагать и даже утверждать, что, изживая наслоившиеся в молодые годы влияния, Барт не мог на первых же этапах своего самостоятельного мышления оказаться вполне свободным от некоторого равнодушия, если даже не от предубежденности в отношении духовного опыта Православия. На пороге нашего столетия он и в самом деле не смог бы стать блестящим представителем немецкого философствующего академизма, если бы не проявлял склонности усматривать в Православии продолжение неоплатонизма и вообще как бы засилия дохристианских греческих учений. Его собственная мысль, находясь уже на грани сознательного отрыва от человеческого мудрствования немецких теоретиков и готовясь дать решительный бой гомоцентрическим измышлениям поздней протестантской герменевтики, не могла сразу воспринять раннехристианскую экзегетику послеапостольского периода христианства, ибо она представлялась ему явлением локальным, соответствующим лишь определенным историческим, географическим и психологическим условиям.

Для Барта вся “генеральная линия” христианского богословия должна была, как мы видели, заключаться в возвращении современного человека к слову Божию, не искаженному, не извращенному никаким домыслом человеческим. Слово Божие для него - это прежде всего Новый Завет Христов, это - Евангелие. Он сам - в пределах человеческой возможности - подлинный евангелический христианин. Без всяких кавычек. С годами он с недоверием стал относиться к экзегетике вообще, ко всякому человеческому толкованию и доосмысливанию, так сказать, слова Божия. И в этом отношении Барт был верен отцам Реформации. Ведь еще Кальвин считал, что Вселенские Соборы христианской древности якобы нуждаются в испытании Священным Писанием путем сравнения соборных правил с евангельским текстом.

Но более трех веков отделяли Барта и от Кальвина, и от Лютера, и от Цвингли, между ними чередовались многие поколения теоретиков, отрывавшихся всё более от соборного разума Церкви и ко времени самого Барта уже совсем подменивших было ее христологическую основу каким-то рационалистическим мировоззрением, против которого решительно восстал тот же Карл Барт. И жизнь Барта оказалась настолько поглощенной этим необходимым выправлением исторического курса западного христианства, что восточное христианство до известной степени осталось, быть может, и вне поля его зрения. Вряд ли это может изменить отношение православных к общехристианским заслугам Карла Барта. Мы говорим, впрочем, о явлении, которое относится к Барту, особенно к раннему Барту. Но только ли к нему его следует отнести? Не является ли недооценка внутреннего, духовного содержания так называемого “восточного” христианства слабостью “западного” христианства вообще? И не проявляется ли эта слабость как существенный недостаток христианского сознания Запада и по сей день и на христианских межконфессиональных конференциях, и в западной религиозной печати, а в особенности в беседах и индивидуальных встречах между христианами? Недопонимание Православия, вытекающее из незнания или неосведомленности, к сожалению, принимает иногда весьма приметную рельефность на экуменическом поприще. В силу исторических обстоятельств, психологической отдаленности или религиозных особенностей многие христиане действительно могут подвергнуться искушению недооценки факта неповрежденного христианства в Православии. В наш экуменический век свидетельство православных о собственной вере и о Церкви в инославной сфере во многом может помочь христианским братьям устранить конфессиональные предубеждения и восполнить знание о духовном опыте и сущности Православия.

Понять, как возникла первая существенная переоценка ценностей, вынесенных Бартом из университетских аудиторий, нетрудно, если учесть то особое, неповторимое время, когда искренности его суждено было столкнуться с суровой исторической действительностью. Родившись в 1886 году, он подростком, пытливым и внимательным, по знаниям и, как выразился бы Достоевский, по “всемирной отзывчивости” значительно старше своих лет вступил в нынешний век. Может быть, вступил тогда только, если можно так выразиться, календарно. Многие современники склонны считать, что XIX век окончился “с опозданием” и что XX столетие началось в 1914 году, когда разразилась первая мировая война. Для понимания перелома в психологии Карла Барта важно подчеркнуть, что именно та война, разразившись на фоне, так сказать, немецкого оптимизма, породила небывалые бедствия, жертвы и страдания. Со своими университетами Барт распрощался еще до той войны. С конца 1909 года он уже вновь на родине - в Швейцарии - в должности помощника ластора немецкого прихода в Женеве. Здесь два года он усердно изучает Кальвина. Это - и исследование истоков Реформации, и как бы его дань местной знаменитости, но “основной фонд” церковного и общественного либерализма сохраняется целиком, и Барт все еще превозносит наследие Шлейермахера, колеблющееся между Кантом и Лейбницем: пока Барту все кажется благополучным в прекраснейшем из миров.

В 1911 году Барт получает свой первый самостоятельный приход в Сафенвиле, горном селении в кантоне Ааргау между Базелем и Цюрихом, где некогда процветало сельское хозяйство, но где довольно внезапно местное население оказалось в тяжелой зависимости от трех промышленных предприятий. Юный пастор соприкоснулся с возмутившей его нуждой рабочего класса. В этот период европейская интеллигентная молодежь остро переживала социальную несправедливость, как величайшее зло своей эпохи. Пасторы Ленард Рагац и Герман Куттер, в наши дни уже несколько позабытые, встали во главе христианского социализма в Швейцарии. Карл Барт и его товарищ по университету Эдуард Тур-нейзен, ставший к этому времени пастором в соседнем кантоне Сон-Гален, горячо поддерживают это движение и быстро оказываются вовлеченными в борьбу с буржуазией кантона Ааргау, не допускавшей в принципе, чтобы священнослужители поддерживали стачки и требования рабочих. Дальнейшая эволюция вчерашнего либерала Барта не заставила себя ждать, и в 1915 году он сообщил Турнейзену (который) был другом и спутником всей жизни Карла Барта), что он вступил в социал-демократическую партию Швейцарии.

Останавливаемся мы на этих событиях в жизни молодого Барта потому, что это не просто эпизод в его биографии. До самой смерти он остается “раскрытым” влево. Всю жизнь он считал социально-политическую заботу об обездоленных определяющей земное служение человечеству. В жизни Барта его происхождение из Базеля - одного из главных центров швейцарского свободомыслия и гуманизма — сыграло, разумеется, большую роль. Но не меньшее значение имела и его принадлежность к немецкой культуре. Судьба современной ему Германии во многом отразилась на его собственной жизни. Он был не только студентам в немецких университетах, но впоследствии и профессором в университетах, в Гёттингене (с 1921), Мюнстере (с 1925) и Бонне (с 1930), и /всюду Барт оставлял глубокий отпечаток своего прямого воздействия. Вряд ли найдется другой человек, про которого можно было бы сказать, что он повлиял на ход кризиса немецкой духовной культуры в такой же мере, как иностранец (швейцарец) Барт. Воспитание, образование, формация, полученные Бартом, сделали его способным оказать это прямое личное воздействие. Нельзя забывать, что германский “рейх” не охватывал всего “немецкого”, поскольку существовали Австрия и “немецкая” Швейцария.

Как бы то ни было, швейцарец Барт отверг и опроверг эволюцию немецкого богословия, как направленного ко всё большей секуляризации протестантизма. Решительным пересмотром путей немецкого протестантизма он, как личность, как отдельный человек, оказал сильное влияние на религиозную жизнь немцев в целом. Тут не следует упускать из вида, что отходу Карла Барта от немецкого либерального богословия способствовала не только сама трагедия первой мировой войны, разразившаяся в период его молодости. Барта оттолкнула и специфическая “великогерманская” окрашенность вскормившей его немецкой богословской науки, размешанной немецкой национальной философией, в которой заложено было столько предпосылок к этой мировой трагедии. “Великогерманский” национализм овладел умами задолго до мировой войны 1914 года. И когда назревала вторая мировая война и тот же “великогерманский” национализм воспринял программу и водительство Адольфа Гитлера, не кто иной, как швейцарец Карл Барт, дал ему решительный бой. Именно Карл Барт начертал в мае 1934 года положения “Барменского исповедания”, направленного против “германских христиан” и подчинения немецкого протестантизма фюреру, его ставленникам и идеологии. Надо теперь вспомнить, что на церковных выборах 1933 года “германские христиане” собрали более трех четвертей всех голосов. Весь 1934 год проходил в борьбе за становление оппозиционной гитлеризму “Исповеднической Церкви”. В этот год друг и единомышленник Карла Барта самоотверженный пастор Мартин Нимёллер имеет еще возможность выступать перед огромными аудиториями на стадионах Германии. Сам Барт с 1933 года издает журнал “Theologische Existenz heute” (“Богословское существование сегодня”), под несколько отвлеченным заглавием, но боевой по содержанию. Но весной 1935 года власти высылают Карла Барта из Германии, и он возвращается в свой Базель.

* * *

Решающая переоценка религиозных концепций, пережитая Карлом Бартом и вызванная событиями земной истории — разгулом стихии зла в мире, совпала с пересмотром господствовавшего тогда истолкования евангельского учения. Перед Бартом возникла главная проблема его жизни, поставленная в самом начале его пастырского служения вопросом совести, по-настоящему мучившим его и духовно, и умственно: чем должно быть и в . чем должно заключаться пастырское проповедничество? Как ему, став священнослужителем и, следовательно, душепопечителем своей паствы, возвещать евангельское благочестие этой пастве? Тут мы затронули вопрос, для Карла Барта особенно важный, ибо он всю свою жизнь был проповедником и понимал богословие как проповедь прежде всего. Он очень быстро постиг, что, как пастырь вверенных его попечению душ, он должен освободиться от человеческих теорий и умозаключений и идти по стопам апостолов, свидетельствуя о Христе евангельском. И так же быстро постиг он, что, если довести сообщенные или внушенные ему мысли до их логического завершения, он будет вынужден понять их не так, как их понимали его прежние менторы, и высказать эти мысли по-другому. И пастору Барту в сафенвильском уединении пришлось, по его словам, “надеть очки” и приступить к многолетнему изучению Священного Писания уже без преподавательской указки и, главное, без докторской призмы. Из этой вдохновляющей, упорной, многолетней работы поднялся уже другой, новый Барт, который был призван стать, по славу д-pa Виссерт-Хуфта, нынешнего почетного президента Всемирного Совета Церквей, “единственным в своем роде экуменическим пастырем пастырей”.

В 1919 году Карл Барт издал “Der Romerbrief”, вызвавший сенсацию комментарий на “Послание к римлянам” апостола Павла. Тот же д-р Виюсерт-Хуфт в речи на заупокойном богослужении в базельском соборе говорил о “раскрепощающих словах Карла Барта” в этом труде, “проникавших в самые глубинные запросы и нужды Церквей и подействовавших в свое время, как некий электрошок”. “Послание к римлянам” Барта оказалось, по мнению В. А. Виссерт-Хуфта, “путеводным призывом, обращенным к Церквам мира”, оно воистину потрясло христианский Запад. Через три года Барт выпускает второе, коренным образом пересмотренное издание своего “Der Romerbrief”, и разрыв его с либеральным богословием становится совершившимся фактом. В то же время определяется основной метод Барта: по-новому выражать по мере их кристаллизации уже высказанные ранее мысли.

В своем богословствовании Карл Барт настолько проникся трансцендентностью Божества, что он как будто даже недооценивает преображение всего тварного мира пришествием Христа и искуплением Им рода человеческого. Отсюда - его кажущееся равнодушие или, во всяком случае, некоторая недооценка таинств в жизни Церкви, и прежде всего - таинства Евхаристии, которым постоянно возобновляется взаимодействие между Богочеловеком и человеком.

Барт утверждает, что слово Божие открыто человеку по властному почину Божию, идущему свыше. И это Откровение есть исключительно проявление прямой и личной воли Божией. В Откровении Промысл Божий выявляется в своем всемогуществе и в своей абсолютной верховной свободе, трансцендентной в отношении всего существующего и сотворенного. Вочеловечение Бога во Христе есть дар, исходящий только от Бога и в нисхождении своем от Него как бы ниспосылаемый вертикально на человека. И в этом у человека нет никакой роли, никакого участия и, конечно, никакой заслуги. Воплощение Христа есть “вторжение”, вмешательство неисповедимой Божественной любви в трагическую судьбу человечества. И Слово Божие, став плотью, Само уже выражает Божественное языком человеческим. По существу богословие Карла Барта было мощным и развернутым комментарием на великую радость, возвещенную людям в первых стихах Евангелия от Иоанна. Про Барта говорили, что он, посвятив себя богословию, встал на защиту слава Божия в наши дни. И в этом нет никакого парадокса. Ведь еще великий апостол любви свидетельствовал, что “Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир... пришел к своим, и свои Его не приняли” (Ин. 1, 9 — 11).

* * *

После второй мировой войны отдельные западные (в том числе и церковные) деятели ожидали от Барта поддержки в ведении “холодной войны” с Советским Союзом. Но тут их ожидало разочарование. Барт отверг эту войну принципиально, отверг и самое разделение Европы и мира; он выступал против нового вооружения ФРГ в рамках НАТО, терпеливо внушал западным противникам коммунизма, что антикоммунизм представляет серьезную опасность. Карл Барт утверждал христианский долг предотвращения новой мировой войны, неизбежность которой отказывался видеть, и открыто провозглашал безумие и преступность атомного оружия. Но далеко не все, разочаровавшиеся в Барте, сумели понять содержание его брошюры “Церковь между Востоком и Западом” (Цюрих, 1949 г.), в которой он писал, вспоминая собственное поведение в дни Гитлера: “Заметим мимоходом, что десять лет тому назад чего-то все-таки стоило посметь произнести это решительное и ясное “нет”, которое тогда было необходимо и обязательно. И тот, который произнес его, не пел в унисон с другими. Он, наоборот, был окружен осторожным молчанием добрых людей, которые сегодня так легко выходят из берегов но поводу коммунизма. Те самые газеты, которые рассуждают сегодня так громко, тогда обвиняли его в пристрастности и фанатизме, в забвении христианской любви...”.

“А теперь, - продолжал Барт, - подняли столько шума, чтобы принудить Церковь и тех, кто говорил в Церкви десять лет назад, повторить то же “нет”, обратившись на этот раз против Востока, против Советской России и против ее союзниц - народных демократий. Как будто в истории события повторяются столь упрощенческим образом, как будто Церковь - просто автомат, в который достаточно бросить монетку, чтобы сегодня получить тот же продукт, что и вчера!”. “Церковь есть Церковь, - продолжал Барт, - и должна оставаться Церковью, и, следовательно, говорили мы десять лет тому назад, ей непозволительно молчать, что было бы несовместимо с ее верой. Сегодня же мы заявляем: Церковь есть Церковь и должна оставаться Церковью и, следовательно, ей непозволительно говорить то, что было бы несовместимо с ее верой. Мы говорим это сегодня по тем причинам, по которым говорили вчера” (разрядка всюду в цитированном абзаце самого Барта. - А. К.-Б.). Карл Барт говорил, что в Советской России взялись за дело, за которое на Западе еще не сумели приняться, - за социальный вопрос. “И до тех пор, пока на Западе существует “свобода”, используемая, чтобы вызывать экономические кризисы, “свобода”, позволяющая выбрасывать в море зерно в то время, как люди умирают с голода, мы, как христиане, не имеем права сказать безусловное “нет” Востоку”.

В те годы у Карла Барта возникает настоящий конфликт со швейцарскими федеральными властями. Советник по делам кантона Берн Маркус Фельдман выступил в 1950 году с докладом о “Церкви и государстве в кантоне Берн”, направленным против Барта, в швейцарском Национальном совете (парламенте). Перед тем Карл Барт смог возвратиться в тот самый Бонн, откуда его когда-то выслали гитлеровцы. Целый семестр он вновь читал там систематическое богословие. Многие из деятелей “Исповеднической Церкви” погибли за это время, но он смог восстановить личное общение со своим старым единомышленником и соратником — пастором д-ром Мартином Нимёллером.

В 1957 году немецкая газета просила Барта высказать свое мнение об атомном оружии. Базельский богослов выразился со свойственной ему прямолинейностью: “Угроза направлена, - заявил он, - не против принципов, идеологий и системы, и дело не касается вопросов господства или могущества. Дело - в жизни человечества. Пока не поздно, надо помочь восторжествовать человеческому разуму”. В ноябре 1958 года (как раз за десять лет до своей смерти) Карл Барт составил доклад для меньшинства богословской комиссии Федерации протестантских Церквей Швейцарии по вопросу об атомном вооружении, в котором говорится, что подготовка к атомной войне и ее ведение не могут означать ничего, “кроме определенного и очевидного отрицания воли Создателя Бога и благодати Его, неизменно ниспосылаемой людям”.

Как уже было отмечено, в молодости обличительный стиль Карла Барта был вызван его стремлением преодолеть и развенчать человеческое самолюбование немецких богословов прежних поколений. С самого начала он столкнулся с сильным сопротивлением, которое ему со временем (и в общем непродолжительным) в большой мере удалось преодолеть. Но борьба не могла не превратить перо его в одно из самых боевых в истории христианского богословия. И этому, конечно, сильно способствовал его темперамент, не располагавший его к компромиссам и уступкам. Он никогда не отклонялся от своей богословской линии и из нее выводил свои суждения по любому вопросу, - ни один вопрос, относящийся к человеку и к человечеству, не оставлял его безразличным. Благодаря своей феноменальной эрудиции и столь же удивительной памяти он в трудах своих касается всего и в любой области оказывается чрезвычайно искусным оппонентом.

Обратной стороной этих качеств и свойств, вероятно, была резкость его высказываний, которые мы назовем первичными. Правильнее, конечно, назвать их ранними. Он никогда не колебался исправить свое первоначальное высказывание, если считал его устаревшим, неточным или, тем более, неправильным. Очень большую роль всегда играл у него искрящийся юмористический смех. Многих, уязвленных в какой-либо момент его юмором, он умел позднее примирить с собой тем же юмором. Интересно отметить, что Барт когда-то был не прочь писать стихи. В 1916 году 30-летний Барт писал, что, проходя по жизни среди других людей, он хочет оставаться самим собой, чтобы другие убедились, что в его паломничестве у него дыхания больше. В 1926 году Барт 40-летний переписывал этот стихотворный текст уже по-другому. Он говорил, что он хотел (уже в прошедшем времени) оставаться собой, но что за время своего паломничества и у него появилась одышка, и смеха уже меньше, и притупились “рога, которыми он некогда бодался”.

Карл Барт умер в такое время, когда значительную часть западного христианства захватило явление контестации. Терминологически производное от латинского testis (свидетель, очевидец), слово “контестация” раньше означало оспаривание (обычно перед судом) и в этом значении употреблялось большинством современных языков. В более древние эпохи оно было равнозначно свидетельству, затем - призванию в свидетели, иногда - очной ставке. Теперь на Западе оно становится некиим крылатым словом для обозначения психологической моды на отрицание. На контестацию смотрят, как на “знамение времени” в области культурных и, в частности, религиозных отношений современного Запада. Первоначально контестацию собственные представители и поборники ее истолковывали и рекламировали как новый вид непротивления злу насилием. Контестация якобы должна была быть протестом против “установленных”, но “устаревших” порядков, против “призванных”, но “не оправдавших себя” норм духовной (а подчас и материальной) культуры. Однако в процессе нынешней контестации скептицизм выливается в довольно хаотические формы нигилизма. Одержимые им отвергают всё, что в их представлении является “архаическим” (вплоть до собственных отцов). В религиозной области отметается все “античное”, и под этим определением отрицаются без особого разбора “предание”, “тексты”, “традиции”, “правила”, “обряды”, “Откровение” и “таинства”. Отсюда там возникают парадоксальные “теории”, как “арелигиозное” или даже “атеистическое” христианство, как “секуляризированная церковь”, как “богословие смерти Бога” и т. п.

Корни этой духовной анархии проследить нетрудно. Она вырастает из потребности в обновлении, но искаженной и извращаемой разбродом умов, который вызван мировыми войнами, социальной несправедливостью, использованием научных достижений для создания всё новых и всё более истребительных средств массового уничтожения. Из сознания безысходности проистекает контестация человеческой культуры. Страх перед будущим колеблет неглубокую и нестойкую веру. Сомнение в собственных возможностях ведет к отрицанию могущества Божия.

Барт, в новейший период истории выразивший по-новому первоосновы христианства, изменениям земной истории не подверженные и от нее не зависящие, не мог не привлечь особой к себе враждебности псевдохристиан разных толков. Представители того вида лжехристианства, который достиг своего расцвета в XIX столетии и в сокрушении которого Карл Барт сыграл на Западе едва ли не главную роль, сошли уже со сцены. Но попытки подать их потонувшие традиции в каком-то новом и сильно ухудшенном издании возникли в послевоенные годы в англосаксонском и немецком псевдобогословском радикализме. Из этой среды уже раздаются самоуверенные голоса, возвещающие “поражение” бартианства. Можно было бы возразить этим голосам, что церковный анархизм и духовный нигилизм ни в какой мере не означают посмертного поражения Карла Барта. Мощному голосу покойного богослова нигилистические разглагольствования не могут угрожать.

Напомним теперь, что Карл Барт скончался в своем родном Базеле 10 декабря 1968 года, на 83-м году жизни. За последние годы он перенес несколько хирургических операций, после которых поправлялся и вновь обнаруживал свою удивительную жизненную силу, сохраняя проницательную ясность ума и интересуясь решительно всем, - черты, бывшие для него столь характерными на протяжении всей его долгой жизни. Но за несколько месяцев до кончины вновь понадобилась операция, еще раз принесшая было облегчение, так что близким вернулись надежды. Однако смерть наступила, и наступила “безболезненно, непостыдно, мирно”. Когда супруга профессора вошла к нему утром, чтобы по установившемуся обычаю разбудить мужа, поставив пластинку с его любимой музыкой Моцарта, он был мертв. К смерти он готовился давно и спокойно, даже радостно, по-христиански. О ней он говорил безмятежно, как о неизбежном завершении земного этапа.

Жизнь Карла Барта более всего похожа на течение большой и мощной реки. У верховья воды кипят, сворачивая камни, и горный поток всё сметает на своем пути. Постепенно река разливается, становится полноводной, и уже мало препятствий встречается в ее русле. Приближаясь к устью, течение ее становится спокойно-величественным, как восторжествовавшая стихия. Неоконченной осталась “Догматика” Барта. Особый интерес для православных представляет собой том, посвященный таинствам Церкви. В прошлом это была как раз тема для углубленного диалога православных с Бартом. Видимо, ненаписанным остался заключительный том об эсхатологии.

Но автор признавал со смирением, что Сам Христос раскроет эту величайшую тему, когда исполнятся времена.

Очень многое прояснилось для Барта окончательно в последние годы жизни (например, отношение к древним Апостольским Церквам). Но многое выявилось в ранний период его жизни. По этому поводу хочется процитировать абзац из обзорной статьи “Диалог протестантских богословов — вчера и сегодня”, которая появилась в цюрихском журнале “Меркур” уже после смерти Барта (январский выпуск 1969 г.). В статье говорилось: ““Догматика” Барта - лишь экскурс на земные нивы, так сказать, свыше, с небес. Важнее строя земных отношений для Барта — строй небесного: учение о Триедином Боге, рождество от Девы, воскресение. Рождество от Девы выявляется в аргументации Барта очень рано, около 1924 года, к удивлению многих его друзей. И этим было отмечено начало неоправославия”. Далее тот же журнал отмечает: “Барт, который некогда начал с уверенности в прозябании человечества в опустошенном пространстве, в конце произносит невозмутимый диалог о всемогуществе Божием”. К этому мы можем добавить, что слова Карла Барта, сказанные в отношении Моцарта, относятся и к его творческой мысли: “Эта музыка всегда устремляется от тени к свету, и никогда не наоборот...”.

Закончим наш очерк небольшим извлечением из пасхальной проповеди Карла Барта, произнесенной за четыре года до кончины: “Дорогие братья мои! Воскресение Иисуса было делом Божиим и только Божиим. И как дело Божие, оно было совершенным, но и вполне непостижимым. Уже в то время свидетели могли только признать, исповедать и возвестить, что чудо совершилось. “Христос воскрес!” Этим восклицанием в России христианин приветствует другого христианина, который в свою очередь отвечает ему: “Воистину воскрес!” Вот именно, что значит не повествовать об этом событии, а возвещать его и свидетельствовать о нем”.

Добавим в заключение, что на Пасху 1964 года Карл Барт говорил в той же проповеди, что вместо седьмого дня, субботы, в христианской общине первый день естественно занял место прежней ветхозаветной субботы. Этот день Воскресения стал для христиан днем еженедельного праздника. В германских языках название этого дня сохранило несколько языческий оттенок: “день солнца” (Sonntag - нем.). По словам Барта, у нас не должно это вызывать особых возражений, поскольку Солнце Правды воссияло в этот день. Тем не менее, сказал тогда Барт, романские языки дали этому дню недели лучшее название: “день Господень”, потому что Солнце Правды, воссиявшее тогда, был Господь. По-видимому, в последние четыре года жизни великий христианин Карл Барт вряд ли успел узнать, что наш русский язык - единственный в мире, на котором первый день недели был назван “воскресеньем”.

Источник:  Журнал Московской Патриархии 1972

 Карта сайта

Анонсы




Персоны

АВЕРИНЦЕВ АРАБОВ АРХАНГЕЛЬСКИЙ АСТАФЬЕВ АХМАТОВА АХМАДУЛИНА АДЕЛЬГЕЙМ АЛЛЕГРИ АЛЬБИНОНИ АЛЬФОНС АЛЛЕНОВА АКСАКОВ АРЦЫБУШЕВ АДРИАНА БУНИН БЕХТЕЕВ БИТОВ БОНДАРЧУК БОРОДИН БУЛГАКОВ БУТУСОВ БЕРЕСТОВ БРУКНЕР БРАМС БРУХ БЕЛОВ БЕРДЯЕВ БЕРНАНОС БЕРОЕВ БРЭГГ БУНДУР БАХ БЕТХОВЕН БОРОДИН БАТАЛОВ БИЗЕ БРЕГВАДЗЕ БУЗНИК БЛОХ БЕХТЕРЕВА БУОНИНСЕНЬЯ БРОДСКИЙ БАСИНСКИЙ БАТИЩЕВА БАРКЛИ БОРИСОВ БУЛЫГИН БОРОВИКОВСКИЙ БЫКОВ БУРОВ БАК ВАРЛАМОВ ВАСИЛЬЕВА ВОЛОШИН ВЯЗЕМСКИЙ ВАРЛЕЙ ВИВАЛЬДИ ВО ВОЗНЕСЕНСКАЯ ВИШНЕВСКАЯ ВОДОЛАЗКИН ВОЛОДИХИН ВЕРТИНСКАЯ ВУЙЧИЧ ГАЛИЧ ГЕЙЗЕНБЕРГ ГЕТМАНОВ ГИППИУС ГОГОЛЬ ГРАНИН ГУМИЛЁВ ГУСЬКОВ ГАЛЬЦЕВА ГОРОДОВА ГЛИНКА ГРАДОВА ГАЙДН ГРИГ ГУРЕЦКИЙ ГЕРМАН ГРИЛИХЕС ГОРДИН ГРЫМОВ ГУБАЙДУЛИНА ГОЛЬДШТЕЙН ГРЕЧКО ГОРБАНЕВСКАЯ ГОДИНЕР ГРЕБЕНЩИКОВ ДЮЖЕВ ДЕМЕНТЬЕВ ДЕСНИЦКИЙ ДОВЛАТОВ ДОСТОЕВСКИЙ ДРУЦЭ ДЕБЮССИ ДВОРЖАК ДОНН ДУНАЕВ ДАНИЛОВА ДЖОТТО ДЖЕССЕН ЖУКОВСКИЙ ЖИДКОВ ЖУРИНСКАЯ ЖИЛЛЕ ЖИВОВ ЗАЛОТУХА ЗОЛОТУССКИЙ ЗУБОВ ЗАНУССИ ЗВЯГИНЦЕВ ЗОЛОТОВ ИСКАНДЕР ИЛЬИН КАБАКОВ КИБИРОВ КОЛЛИНЗ КОНЮХОВ КОПЕРНИК КУБЛАНОВСКИЙ КУРБАТОВ КУЧЕРСКАЯ КУШНЕР КАПЛАН КОРМУХИНА КУПЧЕНКО КОРЕЛЛИ КИРИЛЛОВА КОРЖАВИН КОРЧАК КОРОЛЕНКО КЬЕРКЕГОР КРАСНОВА ЛИПКИН ЛОПАТКИНА ЛЕВИТАНСКИЙ ЛУНГИН ЛЬЮИС ЛЕГОЙДА ЛИЕПА ЛЯДОВ ЛОСЕВ ЛИСТ ЛЕОНОВ МАЙКОВ МАКДОНАЛЬД МАКОВЕЦКИЙ МАКСИМОВ МАМОНОВ МАНДЕЛЬШТАМ МИРОНОВ МОТЫЛЬ МУРАВЬЕВА МОРИАК МАРТЫНОВ МЕНДЕЛЬСОН МАЛЕР МУСОРГСКИЙ МОЦАРТ МИХАЙЛОВ МЕРЗЛИКИН МАССНЕ МАХНАЧ МЕЛАМЕД МИЛЛЕР МОЖЕГОВ МАКАРСКИЙ МАРИЯ НАРЕКАЦИ НЕКРАСОВ НЕПОМНЯЩИЙ НИКОЛАЕВА НАДСОН НИКИТИН НИВА ОКУДЖАВА ОСИПОВ ОРЕХОВ ОСТРОУМОВА ОБОЛДИНА ОХАПКИН ПАНТЕЛЕЕВ ПАСКАЛЬ ПАСТЕР ПАСТЕРНАК ПИРОГОВ ПЛАНК ПОГУДИН ПОЛОНСКИЙ ПРОШКИН ПАВЛОВИЧ ПЕГИ ПЯРТ ПОЛЕНОВ ПЕРГОЛЕЗИ ПЁРСЕЛЛ ПАЛЕСТРИНА ПУЩАЕВ ПАВЛОВ ПЕТРАРКА ПЕВЦОВ ПАНЮШКИН ПЕТРЕНКО РАСПУТИН РЫБНИКОВ РАТУШИНСКАЯ РАЗУМОВСКИЙ РАХМАНИНОВ РАВЕЛЬ РАУШЕНБАХ РУБЛЕВ РЕВИЧ РУБЦОВ РАТНЕР РОСТРОПОВИЧ РОДНЯНСКАЯ СВИРИДОВ СЕДАКОВА СЛУЦКИЙ СОЛЖЕНИЦЫН СОЛОВЬЕВ СТЕБЛОВ СТУПКА СКАРЛАТТИ САРАСКИНА САРАСАТЕ СОЛОУХИН СТОГОВ СОКУРОВ СТРУВЕ СИКОРСКИЙ СУИНБЕРН САНАЕВ СИЛЬВЕСТРОВ СОНЬКИНА СИНЯЕВА СТЕПУН ТЮТЧЕВ ТУРОВЕРОВ ТАРКОВСКИЙ ТЕРАПИАНО ТРАУБЕРГ ТКАЧЕНКО ТИССО ТАВЕНЕР ТОЛКИН ТОЛСТОЙ ТУРГЕНЕВ ТАРКОВСКИЙ УЖАНКОВ УМИНСКИЙ ФУДЕЛЬ ФЕТ ФЕДОСЕЕВ ФИЛЛИПС ФРА ФИРСОВ ФАСТ ФЕДОТОВ ХОТИНЕНКО ХОМЯКОВ ХАМАТОВА ХУДИЕВ ХЕРСОНСКИЙ ХОРУЖИЙ ЦВЕТАЕВА ЦФАСМАН ЧАЛИКОВА ЧУРИКОВА ЧЕЙН ЧЕХОВ ЧЕСТЕРТОН ЧЕРНЯК ЧАВЧАВАДЗЕ ЧУХОНЦЕВ ЧАПНИН ЧАРСКАЯ ШЕВЧУК ШУБЕРТ ШУМАН ШМЕМАН ШНИТКЕ ШМИТТ ШМЕЛЕВ ШНОЛЬ ШПОЛЯНСКИЙ ШТАЙН ЭЛГАР ЭПШТЕЙН ЮРСКИЙ ЮДИНА ЯМЩИКОВ