О ПроектеАпологетикаНовый ЗаветЛитургияПроповедьГалереиМузыкальная коллекцияКонтакты

Алфавитный указатель:

АБВГ
ДЕЖЗ
ИКЛМ
НОПР
СТУФ
ХЦЧШ
ЩЭЮЯ


Все имена на сайте

Все имена на сайте

АВЕРИНЦЕВ Сергей Сергеевич
АДАМОВИЧ Георгий Викторович
АРАБОВ Юрий Николаевич
АРХАНГЕЛЬСКИЙ Александр Николаевич
АСТАФЬЕВ Виктор Петрович
АХМАТОВА Анна Андреевна
АХМАДУЛИНА Белла Ахатовна
АДЕЛЬГЕЙМ Павел Анатольевич (протоиерей)
АНТОНИЙ [Андрей Борисович Блум] (митрополит)
АЛЕШКОВСКИЙ Петр Маркович
АЛЛЕГРИ Грегорио
АЛЬБИНОНИ Томазо
АЛЬФОНС X Мудрый
АМВРОСИЙ Медиоланский
АФОНИНА Сайда Мунировна
АРОНЗОН Леонид Львович
АМИРЭДЖИБИ Чабуа Ираклиевич
АРТЕМЬЕВ Эдуард Николаевич
АЛДАШИН Михаил Владимирович
АНДЕРСЕН Ларисса Николаевна
АНДЕРСЕН Ханс Кристиан
АЛЛЕНОВА Ольга
АНФИЛОВ Глеб Иосафович
АПУХТИН Алексей Николаевич
АФАНАСЬЕВ Леонид Николаевич
АКСАКОВ Иван Сергеевич
АНУФРИЕВА Наталия Даниловна
АРЦЫБУШЕВ Алексей Петрович
АНСИМОВ Георгий Павлович
АДРИАНА (монахиня) [Наталия Владимировна Малышева]
АЛЬШАНСКАЯ Елена Леонидовна
АРХАНГЕЛЬСКАЯ Анна Валерьевна
АЛЕКСЕЕВ Анатолий Алексеевич
АРКАДЬЕВ Михаил Александрович
АЛЕКСАНДРОВ Кирилл Михайлович
АРБЕНИНА Диана Сергеевна
АРШАКЯН Лев (иерей)
АБЕЛЬ Карл Фридрих
АЛФЁРОВА Ксения Александровна
БАЛЬМОНТ Константин Дмитриевич
БУНИН Иван Алексеевич
БЕХТЕЕВ Сергей Сергеевич
БИТОВ Андрей Георгиевич
БОНДАРЧУК Алёна Сергеевна
БОРОДИН Леонид Иванович
БУЛГАКОВ Михаил Афанасьевич
БУТУСОВ Вячеслав Геннадьевич
БОНХЁФФЕР Дитрих
БЕРЕСТОВ Валентин Дмитриевич
БРУКНЕР Антон
БРАМС Иоганнес
БРУХ Макс
БЕЛОВ Алексей
БЕРДЯЕВ Николай Александрович
БЕРЕЗИН Владимир Александрович
БЕРНАНОС Жорж
БЕРОЕВ Егор Вадимович
БРЭГГ Уильям Генри
БУНДУР Олег Семёнович
БАЛАКИРЕВ Милий Алексеевич
БАХ Иоганн Себастьян
БЕТХОВЕН Людвиг ван
БОРОДИН Александр Порфирьевич
БАТАЛОВ Алексей Владимирович
БЕНЕВИЧ Григорий Исаакович
БИЗЕ Жорж
БРЕГВАДЗЕ Нани Георгиевна
БУЗНИК Михаил Христофорович
БОРИСОВ Александр Ильич (священник)
БЛОХ Карл
БУЛГАКОВ Артем
БЕГЛОВ Алексей Львович
БЕХТЕРЕВА Наталья Петровна
БЕРЯЗЕВ Владимир Алексееич
БУОНИНСЕНЬЯ Дуччо ди
БРОДСКИЙ Иосиф Александрович
БАКУЛИН Мирослав Юрьевич
БАСИНСКИЙ Павел Валерьевич
БУКСТЕХУДЕ Дитрих
БУЛГАКОВ Сергий Николаевич (священник)
БАТИЩЕВА Янина Генриховна
БИБЕР Генрих
БАРКЛИ Уильям
БЕРХИН Владимир
БОРИСОВ Николай Сергеевич
БУЛЫГИН Павел Петрович
БОРОВИКОВСКИЙ Александр Львович
БЫКОВ Дмитрий Львович
БАЛАЯН Елена Владимировна
БИККУЛОВА Алёна Алексеевна
БЕЛАНОВСКИЙ Юрий Сергеевич
БУРОВ Алексей Владимирович
БАХРЕВСКИЙ Владислав Анатольевич
БАШУТИН Борис Валерьевич
БЕРЕЗОВА Юлия
БАБЕНКО Алёна Олеговна
БУЦКО Юрий Маркович
БОЛДЫШЕВА Ирина Валентиновна
БАК Дмитрий Петрович
БЕЛЛ Роб
БИБИХИН Владимир Вениаминович
БАРТ Карл
БУДЯШЕК Ян
БАЙТОВ Николай Владимирович
БАТОВ Олег Анатольевич (протоиерей)
БЕНИНГ Симон
БАЛТРУШАЙТИС Юргис Казимирович
БЕЛЬСКИЙ Станислав
БЕЛОХВОСТОВА Юлия
БЕЖИН Леонид Евгеньевич
БИРЮКОВА Марина
БОЕВ Пётр Анатольевич (иерей)
БЫКОВ Василь Владимирович
ВАРЛАМОВ Алексей Николаевич
ВАСИЛЬЕВА Екатерина Сергеевна
ВОЛОШИН Максимилиан Александрович
ВЯЗЕМСКИЙ Юрий Павлович
ВАРЛЕЙ Наталья Владимировна
ВИВАЛЬДИ Антонио
ВО Ивлин
ВОРОПАЕВ Владимир Алексеевич
ВИСКОВ Антон Олегович
ВОЗНЕСЕНСКАЯ Юлия Николаевна
ВИШНЕВСКАЯ Галина Павловна
ВИЛЕНСКИЙ Семен Самуилович
ВАСИЛИЙ (епископ) [Владимир Михайлович Родзянко]
ВОЛКОВ Павел Владимирович
ВЕЙЛЬ Симона
ВОДОЛАЗКИН Евгений Германович
ВОЛОДИХИН Дмитрий Михайлович
ВЕЛИЧАНСКИЙ Александр Леонидович
ВОЛЧКОВ Сергей Валерьевич
ВАРСОНОФИЙ (архимандрит) [Павел Иванович Плиханков]
ВЕРТИНСКАЯ Анастасия Александровна
ВДОВИЧЕНКОВ Владимир Владимирович
ВАССА [Ларина] (инокиня)
ВИНОГРАДОВ Леонид
ВАСИН Вячеслав Георгиевич
ВАРАЕВ Максим Владимирович (священник)
ВИТАЛИ Джованни Баттиста
ВУЙЧИЧ Ник
ВОСКРЕСЕНСКИЙ Семен Николаевич
ВЕЛИКАНОВ Павел Иванович (протоиерей)
ВАСИЛЮК Фёдор Ефимович
ВИКТОРИЯ Томас Луис
ВАЙГЕЛЬ Валентин
ВАНЬЕ Жан
ВЛАДИМИРСКИЙ Леонид Викторович
ВЫРЫПАЕВ Иван Александрович
ВОЛФ Мирослав
ГОЛЕНИЩЕВ-КУТУЗОВ Арсений Аркадьевич
ГАЛАКТИОНОВА Вера Григорьевна
ГАЛИЧ Александр Аркадьевич
ГАЛКИН Борис Сергеевич
ГЕЙЗЕНБЕРГ Вернер
ГЕТМАНОВ Роман Николаевич
ГИППИУС Зинаида Николаевна
ГОБЗЕВА Ольга Фроловна [монахиня Ольга]
ГОГОЛЬ Николай Васильевич
ГРАНИН Даниил Александрович
ГУМИЛЁВ Николай Степанович
ГУСЬКОВ Алексей Геннадьевич
ГУРЦКАЯ Диана Гудаевна
ГАЛЬЦЕВА Рената Александровна
ГОРОДОВА Мария Александровна
ГАЛЬ Юрий Владимирович
ГЛИНКА Михаил Иванович
ГРАДОВА Екатерина Георгиевна
ГАЙДН Йозеф
ГЕНДЕЛЬ Георг Фридрих
ГЕРМАН Расслабленный
ГРИГ Эдвард
ГОРБОВСКИЙ Глеб Яковлевич
ГАЛУППИ Бальдассаре
ГЛЮК Кристоф
ГУРЕЦКИЙ Хенрик Миколай
ГУМАНОВА Ольга
ГЕРМАН Анна
ГРИЛИХЕС Леонид (священник)
ГРААФ Фредерика(Мария) де
ГОРДИН Яков Аркадьевич
ГЛИНКА Елизавета Петровна (Доктор Лиза)
ГУРБОЛИКОВ Владимир Александрович
ГРИЦ Илья Яковлевич
ГРЫМОВ Юрий Вячеславович
ГОРИЧЕВА Татьяна Михайловна
ГВАРДИНИ Романо
ГУБАЙДУЛИНА София Асгатовна
ГОЛЬДШТЕЙН Дмитрий Витальевич
ГОРЮШКИН-СОРОКОПУДОВ Иван Силыч
ГРЕЧКО Георгий Михайлович
ГРИМБЛИТ Татьяна Николаевна
ГОРБАНЕВСКАЯ Наталья Евгеньевна
ГРИБ Андрей Анатольевич
ГОЛОВКОВА Лидия Алексеевна
ГАСЛОВ Игорь Владимирович
ГОДИНЕР Анна Вацлавовна
ГЕРЦЫК Аделаида Казимировна
ГНЕЗДИЛОВ Андрей Владимирович
ГУТНЕР Григорий Борисович
ГАРКАВИ Дмитрий Валентинович
ГОРОДЕЦКАЯ Надежда Даниловна
ГУПАЛО Георгий Михайлович
ГЕ Николай Николаевич
ГАЛИК Либор Серафим (священник)
ГЕЗАЛОВ Александр Самедович
ГЕНИСАРЕТСКИЙ Олег Игоревич
ГЕОРГИЙ [Жорж Ходр] (митрополит)
ГИППЕНРЕЙТЕР Юлия Борисовна
ГРЕБЕНЩИКОВ Борис Борисович
ГРАММАТИКОВ Владимир Александрович
ГУЛЯЕВ Георгий Анатольевич (протоиерей)
ГУМЕРОВА Анна Леонидовна
ГОРОДНИЦКИЙ Александр Моисеевич
ГИОРГОБИАНИ Давид
ГОЛЬЦМАН Ян Янович
ГАНДЛЕВСКИЙ Сергей Маркович
ГЕНИЕВА Екатерина Юрьевна
ГЛУХОВСКИЙ Дмитрий Алексеевич
ГРУНИН Юрий Васильевич
ДЮЖЕВ Дмитрий Петрович
ДОРЕ Гюстав
ДЕМЕНТЬЕВ Андрей Дмитриевич
ДЕСНИЦКИЙ Андрей Сергеевич
ДОВЛАТОВ Сергей Донатович
ДОСТОЕВСКИЙ Фёдор Михайлович
ДРУЦЭ Ион
ДИКИНСОН Эмили
ДЕБЮССИ Клод
ДВОРЖАК Антонин
ДАРГОМЫЖСКИЙ Александр Сергеевич
ДОНН Джон
ДВОРКИН Александр Леонидович
ДУНАЕВ Михаил Михайлович
ДАНИЛОВА Анна Александровна
ДЖОТТО ди Бондоне
ДИОДОРОВ Борис Аркадьевич
ДЬЯЧКОВ Александр Андреевич
ДЖЕССЕН Джианна
ДЖАБРАИЛОВА Мадлен Расмиевна
ДРОЗДОВ Николай Николаевич
ДАНИЛОВ Дмитрий Алексеевич
ДИМИТРИЙ (иеромонах) [Михаил Сергеевич Першин]
ДИККЕНС Чарльз
ДОРОНИНА Татьяна Васильевна
ДЕНИСОВ Эдисон Васильевич
ДАНИЛОВ Анатолий Евгеньевич
ДАНИЛОВА Юлия
ДОРМАН Елена Юрьевна
ДРАГУНСКИЙ Денис Викторович
ДУДЧЕНКО Андрей (протоиерей)
ДЕГЕН Ион Лазаревич
ЕСАУЛОВ Иван Андреевич
ЕМЕЛЬЯНЕНКО Федор Владимирович
ЕЛЬЧАНИНОВ Александр Викторович (священник)
ЕГЕРШТЕТТЕР Франц
ЖИРМУНСКАЯ Тамара Александровна
ЖУКОВСКИЙ Василий Андреевич
ЖИДКОВ Юрий Борисович
ЖУРИНСКАЯ Марина Андреевна
ЖИЛЬСОН Этьен Анри
ЖИЛЛЕ Лев (архимандрит)
ЖИВОВ Виктор Маркович
ЖАДОВСКАЯ Юлия Валериановна
ЖИГУЛИН Анатолий Владимирович
ЖЕЛЯБИН-НЕЖИНСКИЙ Олег
ЖИРАР Рене
ЗАЛОТУХА Валерий Александрович
ЗОЛОТУССКИЙ Игорь Петрович
ЗУБОВ Андрей Борисович
ЗАНУССИ Кшиштоф
ЗВЯГИНЦЕВ Андрей Петрович
ЗАХАРОВ Марк Анатольевич
ЗОРИН Александр Иванович
ЗАХАРЧЕНКО Виктор Гаврилович
ЗЕЛИНСКАЯ Елена Константиновна
ЗАБОЛОЦКИЙ Николай Алексеевич
ЗОЛОТОВ Андрей
ЗОЛОТОВ Андрей Андреевич
ЗАБЕЖИНСКИЙ Илья Аронович
ЗАЙЦЕВ Андрей
ЗОЛОТУХИН Денис Валерьевич (священник)
ЗАЙЦЕВА Татьяна
ЗОЛЛИ Исраэль
ЗЕЛИНСКИЙ Владимир Корнелиевич (протоиерей)
ЗОБИН Григорий Соломонович
ИВАНОВ Вячеслав Иванович
ИСКАНДЕР Фазиль Абдулович
ИВАНОВ Георгий Владимирович
ИЛЬИН Владимир Адольфович
ИГНАТОВА Елена Алексеевна
ИЛАРИОН (митрополит) [Григорий Валериевич Алфеев]
ИАННУАРИЙ (архимандрит) [Дмитрий Яковлевич Ивлев]
ИЛЬЯШЕНКО Александр Сергеевич (священник)
ИЛЬИН Иван Александрович
ИЛЬКАЕВ Радий Иванович
ИВАНОВ Вячеслав Всеволодович
КОНАЧЕВА Светлана Александровна
КАБАКОВ Александр Абрамович
КАБЫШ Инна Александровна
КАРАХАН Лев Маратович
КИБИРОВ Тимур Юрьевич
КОЗЛОВ Иван Иванович
КОЛЛИНЗ Френсис Селлерс
КОНЮХОВ Фёдор Филлипович (диакон)
КОПЕРНИК Николай
КУБЛАНОВСКИЙ Юрий Михайлович
КУРБАТОВ Валентин Яковлевич
КУСТУРИЦА Эмир
КУЧЕРСКАЯ Майя Александровна
КУШНЕР Александр Семенович
КАПЛАН Виталий Маркович
КУРАЕВ Андрей Вячеславович (протодиакон)
КОРМУХИНА Ольга Борисовна
КУХИНКЕ Норберт
КУПЧЕНКО Ирина Петровна
КЛОДЕЛЬ Поль
КОЗЛОВ Максим Евгеньевич (священник)
КАЛИННИКОВ Василий Сергеевич
КОРЕЛЛИ Арканджело
КАРОЛЬСФЕЛЬД Юлиус
КИРИЛЛОВА Ксения
КЕКОВА Светлана Васильевна
КОРЖАВИН Наум Моисеевич
КРЮЧКОВ Павел Михайлович
КРУГЛОВ Сергий Геннадьевич (священник)
КРАВЦОВ Константин Павлович (священник)
КНАЙФЕЛЬ Александр Аронович
КИКТЕНКО Вячеслав Вячеславович
КУРЕНТЗИС Теодор
КЫРЛЕЖЕВ Александр Иванович
КОШЕЛЕВ Николай Андреевич
КЮИ Цезарь Антонович
КОРЧАК Януш
КЛОДТ Евгений Георгиевич
КРАСНИКОВА Ольга Михайловна
КОРОЛЕНКО Псой
КЬЕРКЕГОР Серен
КОВАЛЬДЖИ Владимир
КОВАЛЬДЖИ Кирилл Владимирович
КОРИНФСКИЙ Аполлон Аполлонович
КЮХЕЛЬБЕКЕР Вильгельм Карлович
КОЗЛОВСКИЙ Иван Семёнович
КАРПОВ Сергей Павлович
КАМБУРОВА Елена Антоновна
КРАСИЛЬНИКОВ Сергей Александрович
КОПЕЙКИН Кирилл (протоиерей)
КАЛЕДА Кирилл Глебович (протоиерей)
КРАСНОВА Татьяна Викторовна
КРИВОШЕИНА Ксения Игоревна
КОТОВ Андрей Николаевич
КОРНОУХОВ Александр Давыдович
КЛЮКИНА Ольга Петровна
КАССИЯ
КРАВЕЦ Сергей Леонидович
КАЗАРНОВСКАЯ Любовь Юрьевна
КРАВЕЦКИЙ Александр Геннадьевич
КРИВУЛИН Виктор Борисович
КОСТЮКОВ Леонид Владимирович
КЛЕМАН Оливье
КУКИН Михаил Юрьевич
КОНАНОС Андрей (архимандрит)
КИРИЛЛОВ Игорь Леонидович
КАЛЛИСТ [Тимоти Уэр ] (митрополит)
КРИВОШЕИН Никита Игоревич
КИТНИС Тимофей
КИНДИНОВ Евгений Арсеньевич
КЛИМОВ Дмирий (протоиерей)
КОЗЫРЕВ Алексей Павлович
КУПРИЯНОВ Борис Леонидович (протоиерей)
КОКИН Илья Анатольевич (диакон)
КНЯЗЕВ Евгений Владимирович
КРАПИВИН Владислав Петрович
КЕННЕТ Клаус
КОЛОНИЦКИЙ Борис Иванович
КОРДОЧКИН Андрей (протоиерей)
ЛИЕПА Илзе
ЛИПКИН Семён Израилевич
ЛЮБОЕВИЧ Дивна
ЛОПАТКИНА Ульяна Вячеславовна
ЛОШИЦ Юрий Михайлович
ЛЕВИТАНСКИЙ Юрий Давыдович
ЛЕРМОНТОВ Михаил Юрьевич
ЛУНГИН Павел Семенович
ЛЬЮИС Клайв Стейплз
ЛУКЬЯНОВА Ирина Владимировна
ЛИСНЯНСКАЯ Инна Львовна
ЛЕГОЙДА Владимир Романович
ЛЮБИМОВ Илья Петрович
ЛОКАТЕЛЛИ Пьетро
ЛЮБАК Анри де
ЛАЛО Эдуар
ЛЕОНОВ Андрей Евгеньевич
ЛОСЕВА Наталья Геннадьевна
ЛИЕПА Андрис Марисович
ЛЯДОВ Анатолий Константинович
ЛАРШЕ Жан-Клод
ЛОСЕВ Алексей Федорович
ЛИСТ Ференц
ЛЮЛЛИ Жан-Батист
ЛЕГА Виктор Петрович
ЛОБАНОВ Валерий Витальевич
ЛЮБИМОВ Борис Николаевич
ЛЕВШЕНКО Борис Трифонович (священник)
ЛОРГУС Андрей Вадимович (священник)
ЛАССО Орландо
ЛЮБИЧ Кьяра
ЛУЧЕНКО Ксения Валерьевна
ЛЮБШИН Станислав Андреевич
ЛЕОНОВ Евгений Павлович
ЛАВЛЕНЦЕВ Игорь Вячеславович
ЛЮДОГОВСКИЙ Феодор (иерей)
ЛЮБИМОВ Григорий Александрович
ЛАВРОВ Владимир Михайлович
ЛЕОНОВИЧ Владимир Николаевич
ЛОПУШАНСКИЙ Константин Сергеевич
ЛИТВИНОВ Александр Михайлович
ЛУЧКО Клара Степановна
ЛАВДАНСКИЙ Александр Александрович
ЛОБЬЕ де Патрик
ЛАШКОВА Вера Иосифовна
ЛИПОВКИНА Татьяна
ЛОРЕНЦЕТТИ Амброджо
ЛОТТИ Антонио
ЛУКИН Павел Владимирович
ЛАШИН Емилиан Владимирович
МАЙКОВ Апполон Николаевич
МАКДОНАЛЬД Джордж
МАКОВЕЦКИЙ Сергей Васильевич
МАКОВСКИЙ Сергей Константинович
МАКСИМОВ Андрей Маркович
МАМОНОВ Пётр Николаевич
МАНДЕЛЬШТАМ Осип Эмильевич
МИНИН Владимир Николаевич
МИРОНОВ Евгений Витальевич
МОТЫЛЬ Владимир Яковлевич
МУРАВЬЕВА Ирина Вадимовна
МИЛЛИКЕН Роберт Эндрюс
МЮРРЕЙ Джозеф Эдвард
МАРКОНИ Гульельмо
МАТОРИН Владимир Анатольевич
МЕДУШЕВСКИЙ Вячеслав Вячеславович
МОРИАК Франсуа
МАРТЫНОВ Владимир Иванович
МЕНДЕЛЬСОН Феликс
МИРОНОВА Мария Андреевна
МАЛЕР Густав
МУСОРГСКИЙ Модест Петрович
МОЦАРТ Вольфганг Амадей
МАНФРЕДИНИ Франческо Онофрио
МИХАЙЛОВА Марина Валентиновна
МЕНЬ Александр (протоиерей)
МИХАЙЛОВ Александр Николаевич
МЕРЗЛИКИН Андрей Ильич
МАССНЕ Жюль
МАРЧЕЛЛО Алессандро
МАШО Гийом де
МАХНАЧ Владимир Леонидович
МАШЕГОВ Алексей
МЕРКЕЛЬ Ангела
МЕЛАМЕД Игорь Сунерович
МОНТИ Витторио
МИЛЛЕР Лариса Емельяновна
МОЖЕГОВ Владимир
МАКАРСКИЙ Антон Александрович
МАКАРИЙ (иеромонах) [Марк Симонович Маркиш]
МИТРОФАНОВ Георгий Николаевич (священник)
МОЩЕНКО Владимир Николаевич
МОГУТИН Юрий Николаевич
МИНДАДЗЕ Александр Анатольевич
МИКИТА Андрей Иштванович
МАТВИЕНКО Игорь Игоревич
МЕЖЕНИНА Лариса Николаевна
МАРИЯ (монахиня) [Елизавета Юрьевна Пиленко]
МИРСКИЙ Георгий Ильич
МАЛАХОВА Лилия
МАРКИНА Надежда Константиновна
МОЛЧАНОВ Владимир Кириллович
МАГГЕРИДЖ Малькольм
МЕЛЛО Альберто
МОРОЗОВ Александр Олегович
МАКНОТОН Джон
МЕЕРСОН Ольга
МЕЕРСОН-АКСЕНОВ Михаил Георгиевич (протоиерей)
МИТРОФАНОВА Алла Сергеевна
МЕНЬШОВА Юлия Владимировна
МАЗЫРИН Александр (иерей)
МУРАВЬЁВ Алексей Владимирович
МАЛЬЦЕВА Надежда Елизаровна
МАГИД Сергей Яковлевич
МАРЕ Марен
МИРОНЕНКО Сергей Владимирович
НАРЕКАЦИ Григор
НЕКРАСОВ Николай Алексеевич
НЕПОМНЯЩИЙ Валентин Семенович
НИКОЛАЕВ Юрий Александрович
НИКОЛАЕВА Олеся Александровна
НЬЮТОН Исаак
НИКОЛАЙ [ Никола Велимирович ] (епископ)
НОРШТЕЙН Юрий Борисович
НЕГАТУРОВ Вадим Витальевич
НЕСТЕРЕНКО Евгений Евгеньевич
НОВИКОВ Денис Геннадьевич
НЕЖДАНОВ Владимир Васильевич (священник)
НЕСТЕРЕНКО Василий Игоревич
НЕКТАРИЙ (игумен) [Родион Сергеевич Морозов]
НАДСОН Семён Яковлевич
НИКИТИН Иван Саввич
НИКОЛАЙ [Николай Хаджиниколау] (митрополит)
НАЗАРОВ Александр Владимирович
НИВА Жорж
НИШНИАНИДЗЕ Шота Георгиевич
НИКУЛИН Николай Николаевич
ОКУДЖАВА Булат Шалвович
ОСИПОВ Алексей Ильич
ОРЕХОВ Дмитрий Сергеевич
ОРЛОВА Василина Александровна
ОСТРОУМОВА Ольга Михайловна
ОЦУП Николай Авдеевич
ОГОРОДНИКОВ Александр Иоильевич
ОБОЛДИНА Инга Петровна
ОХАПКИН Олег Александрович
ОРЕХАНОВ Георгий Леонидович (протоиерей)
ПАНТЕЛЕЕВ Леонид
ПАСКАЛЬ Блез
ПАСТЕР Луи
ПАСТЕРНАК Борис Леонидович
ПИРОГОВ Николай Иванович
ПЛАНК Макс
ПЛЕЩЕЕВ Алексей Николаевич
ПОГУДИН Олег Евгеньевич
ПОЛОНСКИЙ Яков Петрович
ПОЛЯКОВА Надежда Михайловна
ПОЛЯНСКАЯ Екатерина Владимировна
ПРОШКИН Александр Анатольевич
ПУШКИН Александр Сергеевич
ПАВЛОВИЧ Надежда Александровна
ПЕГИ Шарль
ПРОКОФЬЕВА Софья Леонидовна
ПЕТРОВА Татьяна Юрьевна
ПЯРТ Арво
ПОЛЕНОВ Василий Дмитриевич
ПЕРГОЛЕЗИ Джованни
ПЁРСЕЛЛ Генри
ПАЛЕСТРИНА Джованни Пьерлуиджи
ПЕТР (игумен) [Валентин Андреевич Мещеринов]
ПУЩАЕВ Юрий Владимирович
ПУЗАКОВ Алексей Александрович
ПАВЛОВ Олег Олегович
ПРОСКУРИНА Светлана Николаевна
ПАНИЧ Светлана Михайловна
ПЕЛИКАН Ярослав
ПОЛИКАНИНА Валентина Петровна
ПЬЕЦУХ Вячеслав Алексеевич
ПЕТРАРКА Франческо
ПУСТОВАЯ Валерия Ефимовна
ПЕВЦОВ Дмитрий Анатольевич
ПАНЮШКИН Валерий Валерьевич
ПОЗДНЯЕВА Кира
ПИВОВАРОВ Юрий Сергеевич
ПОРОШИНА Мария Михайловна
ПЕТРЕНКО Алексей Васильевич
ПАРРАВИЧИНИ Эльвира
ПРЕЛОВСКИЙ Анатолий Васильевич
ПАНТЕЛЕИМОН [Аркадий Викторович Шатов] (епископ)
ПРЕКУП Игорь (священник)
ПЕТРАНОВСКАЯ Людмила Владимировна
ПОДОБЕДОВА Ольга Ильинична
ПОПОВА Ольга Сигизмундовна
ПАРФЕНОВ Филипп (священник)
ПЛОТКИНА Алла Григорьевна
ПАРХОМЕНКО Сергей Борисович
ПАЗЕНКО Егор Станиславович
ПРОХОРОВА Ирина Дмитриевна
ПАГЫН Сергей Анатольевич
РАСПУТИН Валентин Григорьевич
РОМАНОВ Константин Константинович (КР)
РЫБНИКОВ Алексей Львович
РАТУШИНСКАЯ Ирина Борисовна
РОСС Рональд
РАНЦАНЕ Анна
РАЗУМОВСКИЙ Феликс Вельевич
РАХМАНИНОВ Сергей Васильевич
РАВЕЛЬ Морис
РАУШЕНБАХ Борис Викторович
РУБЛЕВ Андрей
РИМСКИЙ-КОРСАКОВ Николай Андреевич
РЕВИЧ Александр Михайлович
РУБЦОВ Николай Михайлович
РАТНЕР Лилия Николаевна
РОСТРОПОВИЧ Мстислав Леопольдович
РОГИНСКИЙ Арсений Борисович
РОЗЕНБЛЮМ Константин Витольд
РЕШЕТОВ Алексей Леонидович
РОГОВЦЕВА Ада Николаевна
РЫЖЕНКО Павел Викторович
РОДНЯНСКАЯ Ирина Бенционовна
РИЛЬКЕ Райнер Мария
РОШЕ Константин Константинович
РАКИТИН Александр Анатольевич
РОМАНЕНКО Татьяна Анатольевна
РЯШЕНЦЕВ Юрий Евгеньевич
РАЗУМОВ Анатолий Яковлевич
РУЛИНСКИЙ Василий Васильевич
СВИРИДОВ Георгий Васильевич
СЕДАКОВА Ольга Александровна
СЛУЦКИЙ Борис Абрамович
СМОКТУНОВСКИЙ Иннокентий Михайлович
СОЛЖЕНИЦЫН Александрович Исаевич
СОЛОВЬЕВ Владимир Сергеевич
СОЛОДОВНИКОВ Александр Александрович
СТЕБЛОВ Евгений Юрьевич
СТУПКА Богдан Сильвестрович
СОКОЛОВ-МИТРИЧ Дмитрий Владимирович
СМОЛЛИ Ричард
СЭЙЕРС Дороти
СМОЛЬЯНИНОВА Евгения Валерьевна
СТЕПАНОВ Юрий Константинович
СИМОНОВ Константин Михайлович
СМОЛЬЯНИНОВ Артур Сергеевич
СЕДОВ Константин Сергеевич
СОПРОВСКИЙ Александр Александрович
СКАРЛАТТИ Алессандро
САРАСКИНА Людмила Ивановна
САМОЙЛОВ Давид Самуилович
САРАСАТЕ Пабло
СТРАДЕЛЛА Алессандро
СУРОВА Людмила Васильевна
СЛУЧЕВСКИЙ Николай Владимирович
СОКОЛОВ Александр Михайлович
СОЛОУХИН Владимир Алексеевич
СТОГОВ Илья Юрьевич
СЕН-САНС Камиль
СОКУРОВ Александр Николаевич
СТРУВЕ Никита Алексеевич
СОЛЖЕНИЦЫН Игнат Александрович
СИКОРСКИЙ Игорь Иванович
СУИНБЕРН Ричард
САВВА (Мажуко) архимандрит
САНАЕВ Павел Владимирович
СИЛЬВЕСТРОВ Валентин Васильевич
СТЕФАНОВИЧ Николай Владимирович
СОНЬКИНА Анна Александровна
СИНЯЕВА Ольга
СОЛОНИЦЫН Алексей Алексеевич
САЛИМОН Владимир Иванович
СВЕТОЗАРСКИЙ Алексей Константинович
СКУРАТ Константин Ефимович
СВЕШНИКОВА Мария Владиславовна
СЕНЬЧУКОВА Мария Сергеевна [ инокиня Евгения ]
СЕЛЕЗНЁВ Михаил Георгиевич
САВЧЕНКО Николай (священник)
СПИВАКОВСКИЙ Павел Евсеевич
САДОВНИКОВА Елена Юрьевна
СЕН-ЖОРЖ Жозеф
СУДАРИКОВ Виктор Андреевич
САММАРТИНИ Джованни Баттиста
САНДЕРС Скип и Гвен
СКВОРЦОВ Ярослав Львович
СТЕПАНОВА Мария Михайловна
САРАБЬЯНОВ Владимир Дмитриевич
СЛАДКОВ Дмитрий Владимирович
СТОРОЖЕВА Вера Михайловна
СИГОВ Константин Борисович
СТЕПУН Фёдор Августович
СЕНДЕРОВ Валерий Анатольевич
СВЕЛИНК Ян
СТЕРЖАКОВ Владимир Александрович
СТРУКОВА Алиса
СУХИХ Игорь Николаевич
ТЮТЧЕВ Фёдор Иванович
ТУРОВЕРОВ Николай Николаевич
ТАРКОВСКИЙ Михаил Александрович
ТЕРАПИАНО Юрий Константинович
ТОНУНЦ Елена Константиновна
ТРАУБЕРГ Наталья Леонидовна
ТАУНС Чарльз
ТОКМАКОВ Лев Алексеевич
ТКАЧЕНКО Александр
ТЕУНИКОВА Юлия Александровна
ТАРТИНИ Джузеппе
ТИССО Джеймс
ТРОШИН Валерий Владимирович
ТАХО-ГОДИ Аза (Наталья) Алибековна
ТАВЕНЕР Джон
ТОЛКИН Джон Рональд Руэл
ТРАНСТРЁМЕР Тумас
ТАРИВЕРДИЕВ Микаэл Леонович
ТЕПЛИЦКИЙ Виктор (протоиерей)
ТРОСТНИКОВА Елена Викторовна
ТОЛСТОЙ Алексей Константинович
ТУРГЕНЕВ Иван Сергеевич
ТЕПЛЯКОВ Виктор Григорьевич
ТИМОФЕЕВ Александр (священник)
ТИРИ Жан-Франсуа
ТАРКОВСКИЙ Арсений Александрович
ТЕЙЛОР Чарльз
ТАРАСОВ Аркадий Евгеньевич
ТЕРСТЕГЕН Герхард
ТАЛАШКО Владимир Дмитриевич
ТУРОВА Варвара
УЖАНКОВ Александр Николаевич
УОЛД Джордж
УМИНСКИЙ Алексей (священник)
УСПЕНСКИЙ Михаил Глебович
УЗЛАНЕР Дмитрий
УГЛОВ Николай Владимирович
УСПЕНСКИЙ Федор Борисович
УЛИЦКАЯ Людмила Евгеньевна
ФУДЕЛЬ Сергей Иосифович
ФЕТ Афанасий Афанасьевич
ФЕДОСЕЕВ Владимир Иванович
ФИЛЛИПС Уильям
ФРА БЕАТО АНДЖЕЛИКО
ФРАНК Семён Людвигович
ФИРСОВ Сергей Львович
ФЕСТЮЖЬЕР Андре-Жан
ФАСТ Геннадий (священник)
ФОРЕСТ Джим
ФЕОДОРИТ (иеродиакон) [Сергей Валентинович Сеньчуков]
ФОФАНОВ Константин Михайлович
ФЕДОТОВ Георгий Петрович
ФРАНКЛ Виктор
ФЛАМ Людмила Сергеевна
ФЛОРОВСКИЙ Георгий Васильевич (протоиерей)
ФОМИН Игорь (протоиерей)
ФИЛАТОВ Леонид Алексеевич
ФЕДЕРМЕССЕР Анна Константиновна
ХОТИНЕНКО Владимир Иванович
ХОМЯКОВ Алексей Степанович
ХОДАСЕВИЧ Владислав Фелицианович
ХАМАТОВА Чулпан Наилевна
ХАБЬЯНОВИЧ-ДЖУРОВИЧ Лиляна
ХУДИЕВ Сергей Львович
ХЕРСОНСКИЙ Борис Григорьевич
ХИЛЬДЕГАРДА Бингенская
ХОРУЖИЙ Сергей Сергеевич
ХЛЕБНИКОВ Олег Никитьевич
ХЕТАГУРОВ Коста Леванович
ХОРИНЯК Алевтина Петровна
ХЛЕВНЮК Олег Витальевич
ХИЛЛМАН Кристофер
ХОПКО Фома Иванович (протопресвитер)
ЦИПКО Александр Сергеевич
ЦВЕТАЕВА Анастасия Ивановна
ЦФАСМАН Михаил Анатольевич
ЦВЕЛИК Алексей Михайлович
ЦЫПИН Владислав Александрович (протоиерей)
ЧАЛИКОВА Галина Владленовна
ЧУРИКОВА Инна Михайловна
ЧЕРЕНКОВ Федор Федорович
ЧЕЙН Эрнст
ЧАЙКОВСКАЯ Елена Анатольевна
ЧЕХОВ Антон Павлович
ЧЕСТЕРТОН Гилберт
ЧЕРНЯК Андрей Иосифович
ЧЕРНИКОВА Татьяна Васильевна
ЧИЧИБАБИН Борис Алексеевич
ЧИСТЯКОВ Георгий Петрович (священник)
ЧЕРКАСОВА Елена Игоревна
ЧАВЧАВАДЗЕ Елена Николаевна
ЧУХОНЦЕВ Олег Григорьевич
ЧАВЧАВАДЗЕ Зураб Михайлович
ЧАПНИН Сергей Валерьевич
ЧАРСКАЯ Лидия Алексеевна
ЧЕРНЫХ Наталия Борисовна
ЧИМАБУЭ Ченни ди Пепо
ЧУКОВСКАЯ Елена Цезаревна
ЧЕЙГИН Петр Николаевич
ШЕМЯКИН Михаил Михайлович
ШЕВЧУК Юрий Юлианович
ШАНГИН Никита Генович
ШИРАЛИ Виктор Гейдарович
ШАВЛОВ Артур
ШЕВАРОВ Дмитрий Геннадьевич
ШУБЕРТ Франц
ШУМАН Роберт
ШМЕМАН Александр Дмитриевич (священник)
ШНИТКЕ Альфред Гарриевич
ШМИТТ Эрик-Эммануэль
ШАТАЛОВА Соня
ШАГИН Дмитрий Владимирович
ШУЛЬЧЕВА-ДЖАРМАН Ольга Александровна
ШТЕЙН Ася Владимировна
ШМЕЛЕВ Иван Сергеевич
ШНОЛЬ Дмитрий Эммануилович
ШАЦКОВ Андрей Владиславович
ШЕСТИНСКИЙ Олег Николаевич
ШВАРЦ Елена Андреевна
ШИК Елизавета Михайловна
ШИЛОВА Ольга
ШПОЛЯНСКИЙ Михаил (протоиерей)
ШМАИНА-ВЕЛИКАНОВА Анна Ильинична
ШВЕД Дмитрий Иванович
ШЛЯХТИН Роман
ШМИДТ Вильям Владимирович
ШТАЙН Эдит
ШОСТАКОВИЧ Дмитрий Дмитриевич
ШМЕЛЁВ Алексей Дмитриевич
ШНУРОВ Константин Сергеевич
ШОРОХОВА Татьяна Сергеевна
ШАУБ Игорь Юрьевич
ЩЕПЕНКО Михаил Григорьевич
ЭЛИОТ Томас Стернз
ЭКЛС Джон
ЭЛГАР Эдуард
ЭЛИТИС Одиссеас
ЭППЛЕ Николай Владимирович
ЭПШТЕЙН Михаил Наумович
ЭГГЕРТ Константин Петрович
ЭЛЬ ГРЕКО
ЭДЕЛЬШТЕЙН Георгий (протоиерей)
ЮРСКИЙ Сергей Юрьевич
ЮРЧИХИН Фёдор Николаевич
ЮДИНА Мария Вениаминовна
ЮРЕВИЧ Андрей (протоиерей)
ЮРЕВИЧ Ольга
ЯМЩИКОВ Савва Васильевич
ЯЗЫКОВА Ирина Константиновна
ЯКОВЛЕВ Антон Юрьевич
ЯМБУРГ Евгений Александрович
ЯННАРАС Христос
ЯРОВ Сергей Викторович

Рекомендуем

Абсолютная жертва Голгофы "Даже если Нарнии нет..." Вера без привилегий С любимыми не разводитесь Двери ада заперты изнутри Расцерковление Технический христианин Мифы сексуального просвещения Последие Времена Нисхождение во ад Христианство и культура Что делать с духом уныния? Что такое вера? Цена Победы Сироты напоказ Ты не один! Про ад и смерть Основная форма человечности Сложный человек как цель Оправдание веры Истина православия Зачем постился Христос? Жизнь за гробом Моя судьба Родина там, где тебя любят Не подавляйте боли разлуки Дом нетерпимости Сучок в чужом глазу Необразцовая семья Демонская твердыня Русский грех и русское спасение Кто мы? История моего заключения Мученик - означает "свидетель" Почему я перешла в православие Всех ли вывел из ада Христос? Что дало России православное христианство Право на мракобесие Если тебя обидели, бросили, предали В больничной палате Мадонна из метро Болезнь и религия Страна не упырей "Я был болен..." Совесть От виртуального христианства к реальному Картина мира Почему мои дети ходят в Церковь Божья любовь в псалмах Благая Весть Серебро Господа моего Каждый человек незаменим О судьбах человеческих "Вера - дело сердца" Антирелигиозная религия Пятнадцать вопросов атеистов Христианская жизнь как сверхприродная Можно и нужно об этом говорить Логика троичности "Душа разорвана..." Ecce Homo "Я дитя неверия и сомнения..." Мир, полный добра Крестик в пыли Все впереди Пасхальные письма Как жить с диагнозом Слишком поздно О страхе исповедания веры Единство несоединимого Убитая совесть Об антихристовом добре Чему учит смерть? Из истории русского сопротивления Религиозность Пушкина Тем, кто потерял смысл жизни Свет Церкви Рай и ад О Чудесах Книга Иова Светлой памяти Кровь мучеников есть семя Церкви Теология от первого лица Смысл удивления Начало света Как рассказать о вере? Право на красоту Любовь и пустота Осень жизни



Версия для печати

Ольга МЕЕРСОН: статьи

МЕЕРСОН ОльгаОльга МЕЕРСОН (род. 1959) - филолог, литературовед: Интервью | Статьи | Фотогалерея.

Литургическое наследие прот. Александра Шмемана

В конце 79-го года в «Дневниках», в контексте какого-то спора о спасительности великой русской литературы, преимущественно прозы, и притом преимущественно гражданской,  о. Александр Шмеман пишет: «А стихи-то, пожалуй, имеют-в России, во всяком случае-большую, чем проза, сотериологическую функцию-Ахматова, Мандельштам, Пастернак…» (Дневники, стр. 489, 5-е ноября 1979-го г.). В этом контексте противопоставления спасительной роли «гражданской» литературы и «поэзии» поэзию следует понимать не как стихи или именно стихотворные жанры, а скорее как тот аспект художественной литературы, который связан скорее с тем, «как сделано»-или как сказано-чем с тем, какова гражданская, политическая или даже внеэстетически-нравственная содержательная ценность произведения. Иначе говоря, под поэзией здесь Шмеман понимает не только стихи (ту же Ахматову, Мандельштама и Пастернака), но и то в литературе, что подлежит собственно области поэтики.

Редко встретишь нынче человека, который так бы думал и о поэзии и о сотериологии. В таком, широко-поэтическом понимании поэзии, для понимания того, каким литургистом был о. Александр и что он нам оставил, важно то, что, какова бы ни была исторически мала или велика сотериологическая роль поэзии в России, для самого о. Александра сотериологическая функция поэзии, - и в большой степени именно русской поэзии, - была очень важна. Для него поэзия относится к Спасению, как путь к цели. Говорить о Спасении - значит говорить о невыразимом, и можно это делать только литургически, то есть на практике обращаясь к Самому Господу Богу, Несказанному. А такое, практическое обращение может быть только пением, прославлением Самого Несказанного и обращением к Нему прямо, а не в виде спекулятивного дискурса. Возможно, это и объясняет, почему литургия, богослужение, всегда связаны с поэтическими жанрами. Когда мы видим невыразимое или свидетельствуем об этом увиденном невыразимом, спекулятивный дискурс бесполезен, зато пение и выражение удивления в поэзии, то есть на практике, в делании, -единственная альтернатива охватывающей нас немоте или неизбежному косноязычию.

Кроме русской, в частности, поэзии (секулярной, но не «гражданской»), эта спасительная функция для Шмемана была важна и в православной литургической поэзии, причём именно в том же смысле, что и в современной поэзии, русской и западной: по способности выражать невыразимое для «прямой» прозы (проза, как нам напомнил Виктор Шкловский, была богиней правильных родов, а не всё можно родить правильно, без поперечной позиции и хирургического поворота) - такие, например, явления, как течение времени в обе стороны, да ещё и не в той плоскости, что та историческая, где время течёт лишь вперёд. Поэзия выражает то, что прозе недоступно. Обратное тоже бывает верно, когда необходимо сказать прямо и в лоб, не заботясь о том, насколько противоречиво и непредставимо такое высказывание будет выглядеть для ума, непросвещённого верой, но пытающегося всё рационализировать - как, например, несказуемое сказано «в лоб» в Символе веры. То есть, Символ веры - прямое изложение того, во что мы верим, но без рационализирующих объяснений того, как это возможно и как возможно в это верить. Таким образом, это не поэтический жанр с точки зрения избегания тропов, но и не спекулятивный дискурс внепоэтического богословия. Это список невыразимостей. Постольку, поскольку мы его исповедуем, поя и слыша в Божественной литургии, например, и поскольку в этом контексте его члены не обсуждаются спекулятивно, а воспринимаются нами как данность, его произнесение вписывается внутри литургии в поэтический, в целом, её жанр. Только для этого конкретного поэтического жанра не характерно мышление тропами. Однако перейдём к жанрам, где тропы для выражения невыразимого оказываются необходимыми.

Именно эта способность поэзии выражать то, что невыразимо без помощи тропов, так жизненно, литургически захватывала о. Александра, именно это он и передал своим последователям и наследникам. Как передать, что Божья Матерь родила и осталась Девой? Только тропом сопоставления с другим чудом (то есть путём сравнения как частного случая метафоры) - о, это совершенно как Красное море открылось и закрылось бесследно во спасение Израиля! (Догматик Богородичен, глас 5: «В Чермнем мори Неискусобрачныя Невесты образ написася иногда…»). Ведь по функции, причём именно сотериологической, девственность Божией Матери и бесследное размыкание и смыкание «Чермнóго» моря одинаковы-спасти народ Израилев. Только девственность Богородицы расширяет понятие Израиля до Церкви, то есть до Народа Божия, состоящего из всякого, кто пожелает в этот народ войти. Таким образом, логика метафоры предполагает особое обозначение истины: подобие между изображаемым (девственностью Богоматери) и образом (Чермного моря) должно быть не полное, а только в одном: в их общей, вполне чудесной, но необходимой, как раз, «сотериологически» функции.

В этом отношении литургическая поэзия работает по тем же законам поэтики, что и секулярная. (Хотя секулярная сотериологична далеко не всегда, и однако, как отметил Шмеман, чаще, чем мы хотим это замечать). В поэзии, просто в силу самого жанра, тропы предполагают не полное соответствие означающего и означаемого, а только по одному признаку, но именно из-за этой своей уникальности этот признак оказывается способен пронзить воображение воспринимающего, то есть адресата поэзии. Когда мы читаем у Набокова в «Даре» «улица начиналась почтамтом и заканчивалась церковью, как эпистолярный роман», аристотелевское «ага!», узнавание значимости тропа сравнения как метафоры, у нас происходит именно потому, что вообще-то улицы не очень похожи на эпистолярные романы, и надо представить себе почтамт как метонимию любовной переписки, а церковь-как метонимию венчания, чтобы «до нас дошло». Вот это-то «чтобы до нас дошло» и есть самое важное в поэтике, об этом-то и пишет Аристотель в своей «Поэтике». Такое-то узнавание и происходит, когда мы задаёмся вопросом о том, чем же Божья Матерь похожа на Красное море.  

Что же касается разделения на религиозную и секулярную поэзию, о. Александр, со своей стороны, вообще не верил, что поэзия может быть «незаряженной» теми или иными духами, то есть полностью секулярной. Другое дело-каков заряд, и не всякая поэзия-проводник Духа Святого, но тем внимательней нужно к ней относиться, сталкиваясь с ней - проверяя, «а сотериологична ли её функция»?

Именно поэтому, из-за момента узнавания как открытия, литургическая поэзия так жизненно важна для богословия Православной Церкви. Ведь в нашей вере полно противоречий, которые необходимо не разрешать, а исповедовать, и это возможно только поэтически, сталкиваньем этих противоречий в антиномичном единстве удивления: сами, дескать, не поймём, как это - «во гробе - Живый, во аде - яко Бог»?!  Не может быть - ан вот так и есть:» Дева днесь Пресущественнаго раждает»: дева - и раждает, раждает - и Пресущественнаго! И опять же, - «нас бо ради родися Отроча младо Превечный Бог»: родися - ан Превечный, Превечный - и Отроча младо! Кондак, да и остальные песнопения Рождества, здесь особенно поэтичны, выразительны констатированным противоречием, без объяснения, а с одним изумлением. Ведь именно песнопения Рождества постоянно сталкивают нас поэтически / пиитически - то есть «в действии», литургически, «навязывая» нам слова молитвы, - с главной антиномией Боговоплощения. Мы верим в невыразимое и непостигаемое умом: Бог отныне - человек, Слово - плоть, Превечный - Младенец.

Сам Шмеман был захвачен силой поэтического слова во всех его проявлениях, но при этом дискриминировал, различал духов - какие от Бога. Однако искать следы «печати дара Духа Святаго» он был готов везде. Язык поэзии, как жанра и способа и чувствования, и мышления, был ему внятен.  В «Дневниках» (и это было так и в жизни, я помню) о. Александр цитирует на одном дыхании первый тропарь по первом ирмосе покаянного канона «Откуду начну плакати окаянного моего жития», задостойник Литургии Василия Великого «О Тебе радуется» как знак отказа от эгоцентризма, а потому - и знак любви, - и тут же - американского поэта Каммингза (E.E. Cummnigs), доводящего до абсурда исчезновение личности в современном (американском) обществе, мысль о том, что не только для субботы стал человек, но и для всех остальных дней недели - а вовсе не они - для него (Дневники: 503: «anyone lived in a pretty how town… women and men (both little and small…»)[1]. При формальном противопоставлении синтаксических элементов и строгой структуре, в стихотворении упразднён смысл, который бы делал субъекта субъектом, личностью, и говорил бы что-то важное о происходящем. Происходящего нет, а есть его иллюзия, структура без содержания, синтаксический каркас без заполнения. (Каркас значит труп).

На том же дыхании о. Александр цитирует и Пушкина, и Малларме, и Мандельштама, к которому мы ещё вернёмся. Шмеман думает и выражает своё сокровенное чужими стихами. В этом -главная антиномия и поэзии, и традиционной молитвы: чужое слово подчас, в самые критические моменты невыразимой боли или радости, или невыразимо мучительной мысли, лучше выражает твоё сокровенное, чем твоё собственное-будь то доморощенные дилетантские стихи или молитва «от себя», которую столь опрометчиво всегда предпочитают традиционной в традиционном же (!) протестантизме.[2]

Да, поэзия, как и традиционная молитва, была о. Александру необходима, и он верил в то, что она необходима всякой живой душе всякого человека. Но традиция - не догма. Традиция поэзии и поэтики - как плоть, неопределима догматически, не может быть раз и навсегда названа «правильной» или «неправильной», но необходима, в той или иной - и тогда уже определённой - форме всякой незыблемой истине, - так же, как для христианина, по вере в Воплощение, дух, идея, как и Само Слово, всегда требуют воплощения.

Литургика - не догма

Именно от такого осознания поэзии как одного из жанров выразительности в языке Церкви и происходит глубокий антиномизм в понимании о. Александром нераздельности - но и неслиянности - литургики, в многообразии её форм, с одной стороны, и догматики и её непреложности, с другой. Сам он в понимании многообразия литургических форм восходит к простой церковно-исторической образованности, в его конкретно-биографическом случае - к о. Киприану Керну.[3] Новое в шмемановской литургике не теория, но само литургисание, то, как он служил: каждое слово, включая и «тайные» (то есть тайностные, пресуществительные) молитвы должно было быть слышно всем в храме, т.к. всеобщее участие - необходимый аспект шмемановской экклезиологии: из приходящих в храм все соучастники, никто не пришёл «постоять», «послушать пение» (православный вариант понятия «послушать мессу», только без Причастия), и поэтому каждый не только должен слышать и понимать всё сказанное, но и быть готовым ответить за это сказанное, как сказанное им самим.

Но как раз при таком-то, конкретном, понимании важности и функциональности поэтического слова, выражающего невыразимое, и приходится дифференцировать между этим, поэтическим словом и непреложным и однозначным словом догматов и учения. Здесь-главная и необходимая антиномия литургической поэтики: как и всякое воплощение, она необходима, но не может быть догматически обязательной в одной лишь форме, раз и навсегда избранной той или иной традицией-пусть даже богатейшей, пусть дающей носителям гордиться ею по праву. Ведь чего стоил бы Пушкин, если бы его поэзия стала обязательной (как было, избирательно, в советской школе) или столь же единственно-необходимой для спасения словесной формулировкой (как стало сейчас в постсоветской школе)?! Именно такая девальвация происходит и с литургической поэзией, когда, в наше время, до которого о. Александр, слава Богу, не дожил, застав только его приближающиеся отголоски в эмиграции, оная литургическая поэзия становится  догматической «обязаловкой», угрожающей свободе духа.

Эту важнейшую дифференциацию между подвижным словом поэзии и многообразием форм литургии с одной стороны и непреложностью догмы с другой, унаследовал от Шмемана его ученик Павел Иванович Мейендорф, церковный и литургический историк (сын о. Иоанна), который усмотрел в путанице между этими двумя вещами всю трагедию русского ритуализма, и историческую трагедию раскола 17-го века в частности (см. его книгу о Патриархе Никоне и русском расколе «Россия, обряд и реформа»/ Russia: Ritual and Reform).  При том, что сравнительное литурговедение, как теоретическое знание о разных исторически сложившихся формах литургии, - особенно в ранней Церкви, - было достоянием многих учителей Шмемана, в том числе и о. Киприана Керна, именно о. Александр оставил литургическому сознанию наследовавшей ему Православной Церкви в Америке очень важное практическое достояние: понимание того, что литургических форм может быть (и бывало и бывает) много, и они не могут быть догматически правильными или неправильными, а то, во что мы верим, - едино и незыблемо, т.к. Христос всегда Тот же.

Как это ни парадоксально, у о. Александра такое понимание связано с глубокой его чувствительностью к поэзии, которая всегда многообразна и не может быть монополизируема той или иной традицией, но скорее создаёт школы и традиции сама. Поэзия не может быть догматически обязательна, «правильна» или «неправильна», но жить без неё невозможно, никак, и прежде всего, церковно, то есть, - для о. Александра и всех нас, его наследников по Церкви, - прежде всего, евхаристически. О русской же поэтической культуре, в том числе и о культуре веры, о. Александр в Дневниках сказал живое слово русского интеллигента, чуткого к поэзии: «Пушкин России нужен гораздо больше, чем Типикон. Во имя Пушкина нельзя ненавидеть, резать и сажать в тюрьму. А во имя Типикона очень даже можно» (81). Цитируя Вейдле, Шмеман пишет: «Религия без искусства немеет» (Дневники, 257). Стоит сравнить эти слова с шмемановским определением литургики как предмета, который призван выходить за пределы уставщичества. В том, чтобы на практике, то есть в умах и клира, и мирян, вывести этот предмет за формальные границы Типикона,  - весь пафос шмемановского «Введения в литургическое богословие» (16, далее везде).

Течение времени в Евхаристии

С другой стороны поэзия необходима литургии по совершенно конкретной причине - прежде всего потому, что она даёт другое время. Важнейшим для о. Александра является стихотворение Мандельштама о Евхаристии, которая «как вечный полдень длится»:

Вот дароносица, как солнце золотое,
Повисла в воздухе - великолепный миг.
Здесь должен прозвучать лишь греческий язык:
Взят в руки целый мир, как яблоко простое.

Богослужения торжественный зенит,
Свет в круглой храмине под куполом в июле,
Чтоб полной грудью мы вне времени вздохнули
О луговине той, где время не бежит.


И евхаристия, как вечный полдень, длится -
Все причащаются, играют и поют,
И на виду у всех божественный сосуд
Неисчерпаемым веселием струится.

(1915)

О. Александр цитирует это стихотворение в Дневниках в 1974-ом году (стр.80), но в жизни цитировал постоянно: «чтоб полной грудью мы вне времени вздохнули о луговине той, где время не бежит». Этим объясняется и важнейшее откровение в литургических работах и размышлениях Шмемана о «моменте» Пресуществления Даров: это не момент, а некоторое взаимопроникновение моментов, упраздняющее линейное время. Здесь можно процитировать Копёнкина, героя романа Андрея Платонова «Чевенгур», которым о. Александр восхищался и от которого при этом содрогался, как мы все: «Хорошее слово «текущий момент»! Момент-а течёт! Представить нельзя»!  Как всегда у Платонова, эти слова Копёнкина глубже сатиры. Пресуществление поэтому-это и слова Спасителя «сие есть Тело Мое и сие есть Кровь Моя», и тайные молитвы эпиклезы (Έπίκλησις), т.к., как интуитивно угадал поэт Мандельштам, мы и призываем это Пресуществление «вне времени», и вздыхаем мы (то есть тоскуем, призывая) «вне времени» не о чём-нибудь, а именно «о луговине той, где время не бежит«.   Конечно, теоретически, в богословствовании для «посвящённых» (то есть для клириков, которым тайные молитвы всегда были доступны и которых, например, о. Киприан Керн и образовывает), такое понимание мы находим уже у Керна, оказавшего большое влияние на о. Александра и его евхаристическое богословие. О. Киприан Керн пишет о времени в разделе о воспоминании в литургии (анамнезисе):

Характерно, что воспоминание простирается на все времена, a не только на прошлое. B евхаристическом воспоминании стираются грани прошлого, настоящего и будущего. Евхаристическая словесная и бескровная служба вневременна, не подчинена законам нашего чувственного восприятия и нашей логики. Мы вспоминаем в нашей Литургии и будущее. Как и для пророков Ветхого Завета не было этих граней времени, и в своем так называемом «perfectum propheticum» [пророческое прошедшее время] они говорили в грамматической форме прошлого времени ο событиях будущего, только имеющих случиться, но как бы уже совершившихся,[4] так и теург[5] Нового Завета вспоминает в евхаристическом приношении не только минувшее (страдание, смерть, Воскресение и Вознесение), но и грядущее Второе Пришествие и Суд. Литургия вечна. Агнец заклан в недрах Святой Троицы. Он предназначен к закланию еще «прежде создания мира» (1Пет. 1:20), хотя и явился во времени, «в последние времена.» Евхаристия любви предвечно совершается в Триединстве Божием, в вечном святилище Божественной любви, совершается во времени и нами и будет совершаться и во веки веков. Эта Жертва любви, «любви Отца, распинающей, любви Сына, распинаемой, любви Духа Святаго, торжествующего силою крестной», не имеет границ во времени. Литургийное последнее явление Даров, символизирующее вознесение на небо, сопровождается возгласом: «Всегда, ныне и присно и во веки веков.»

Поразительна лёгкость, с которой о. Киприан применяет к служащему священнику или к таким поэтам-литургистам, как св.св. Василий Великий или Иоанн Златоуст, греческое заимствование «теург» (Нового Завета), характерное в русском употреблении и значении для поэтического философствующего символизма (например, и прежде всего, для Вяч. Иванова)! Конечно, Керн, возможно, и обновляет греческое употребление этого слова, - так же, как можно вернуть слову «поэт» строгое значение «делатель», «ремесленник», -  но исторически, в идиоматическом русском употреблении, это слово свидетельствует, что в русской традиции без поэзии, и в частности без поэтических прозрений символистов, современного русского литургического богословия просто не могло бы быть.

О. Александр относился к литургическому времени, вспоминающему о будущем и провидящему его в прошлом, так же, как о. Киприан Керн. По-видимому, так же, как Керн, и Шмеман воспринял такое отношение из русской поэтической традиции. Во всяком случае, ухом Шмеман был очень чуток к этому пониманию времени в ней. Ведь Мандельштам, почувствовавший то же нелинейное течение времени в Таинстве, не будучи не только священником, но даже и православным или католиком, это, тем не менее, «не из воздуха взял», хотя дароносица у него и «повисла в воздухе». «Дароносица» - то на самом деле, терминологически, - это дискос, но именно тут и видно, что у Мандельштама это не знание православной терминологии или Типикона, а интуиция, и тем она пронзительнее.[6] Не знание, литургическое образование или «посвящённость в тайны иерейства», но именно поэтическая интуиция Мандельштама о свойствах времени «вне времени» (в данном случае) была драгоценной для Шмемана, для его отношения к внутреннему миру ближнего, для его пастората. Именно поэтому о. Александр и положил все жизненные силы на то, чтобы сделать в церкви эту интуицию доступной и необходимой не только священникам, но и всем присутствующим, каждой пришедшей в храм живой душе.

О. Киприан Керн говорил о времени подобное же, но пытался образовывать «специалистов», клириков. В контексте же шмемановского литургического наследия даже как-то не хочется дифференцировать между «духовными» и «мирянами».  Ведь  о. Александр никогда не чувствовал себя во время богослужения выше верующих «мирян», и вся его жизнь была направленной на то, чтобы поделиться, перефразируя Достоевского, чудом, тайной и авторитетом (но не своими, а божественными!) с каждым, кто хотел бы им приобщиться в храме. Возможно, Мандельштаму, поэту-зеку, погибшему на Колыме, Шмеман себя чувствовал ещё и обязанным за его именно поэтическое прозрение (судя по тому, как долго он разбирался с тем, что значит для него свидетельство Солженицына). О. Александр, конечно, по праву считался и считал себя учёным литургистом, но в разговорах о поэтах и поэтических прозрениях выражал если не преклонение, то удивление: «кто, мол, я и кто он? Он ведь сразу всё услышал!» Эти его слова лучше всего «документированы» в Дневниках, например, на стр. 269-270:

«Но на глубине нет грани между искусством «религиозным» и «светским». Подлинное искусство всё из «религиозной» глубины человека… Всё это как будто прописи, и однако, нечувствие этих прописей губит искусство и «религию»… В пределе нужно не (ещё одно) богословское оправдание искусства, отеческое и милостивое его допущение. [Напротив,] само богословие подсудно искусству, ибо должно им стать и его в себе «исполнить», но этого не делает, предпочитая выдавать себя за «науку».

Этим, я полагаю, и объясняется то, как часто Шмеман цитировал слова о вневременности Евхаристии у Мандельштама, поэта неправославного и не католика, но чуткого к Таинству именно потому, что он был поэтом. И дело даже не в том, что, как отмечает Шмеман в другом контексте, «еврей Мандельштам - нераздельная часть русского народа» (Дневники, 148), а в том, что поэт Мандельштам именно в своём поэтическом качестве оказался чуток к литургическому «времени вне времени», к предмету наших литургических «воздыханий полной грудью» («чтоб полной грудью мы вне времени вздохнули/ о луговине той, где время не бежит»).

Шмеман много писал о снятии противоречия между западной и восточной Церковью в вопросах «момента» Пресуществлениия (слова Господа о Его Теле и Крови и молитва эпиклезы взаимопроникают из-за взаимопроникновения моментов во «времени вне времени» в Литургии: «момент - а течёт!»). Однако его внимание и постоянное возвращение к этим вопросам было связано не с каким-то школьно-богословским мышлением, а именно с поэтическим видением, с усмотрением в поэзии пресловутой «сотериологической функции».

В качестве отчасти ученицы Шмемана, добавлю, что стихотворение Мандельштама-это не только гениальная интуиция литургического течения времени вне времени, но и строго «сделанное» поэтическое произведение на эту тему. Достаточно сказать, что в стихотворении, вплоть до последней строфы исключительно, почти нет спрягаемых финитных глаголов, длящихся во времени, а напротив, есть один результативный в прошедшем времени («повисла»- почти как сегодня бы сказали «зависла», то есть выпала из времени), один модальный («должен прозвучать»), одно пассивное причастие («взят»), и один субъюнктив, увенчанный пресловутой, столь значительной для Шмемана и для всякого литургиста, остановкой времени, выраженной, наконец-то, спрягаемым финитным глаголом «не бежит»: «чтоб полной грудью мы вне времени вздохнули/ о луговине той, где время не бежит«. Зато в последней строфе, где время евхаристическое, вне-временное, происходит разгул финитных глаголов, указующих на деятельность, жизненность, жизнь преизбыточествующую, на то, что нынче принято называть грубым, но точным словом «тусовка»:

И Евхаристия, как вечный полдень, длится,
Все причащаются, играют и поют,
И на виду у всех божественный сосуд
Неисчерпаемым веселием струится.


Стоит упомянуть немного о рифмах, размере, убыстрениях, замедлениях и «зависаниях» времени при реальном произнесении слов стихотворения. Такое произнесение задано пэонами или напротив, достигается ямбической реализацией ударений каждого икта. В качестве примера можно привести следующее: сдвиг ударения с ямба на первый слог «вот», и при этом, другие закономерности ударений на другом, «правильно«-ямбическом плане: редкие, пэонные (четвёртого пэона) ударения на словах «вот даронОсица как сОлнце золотОе» (что может быть круглее и солнечнее этого трёхкратного пэона на «о»?). Затем резко замедляется темп произнесения слогов, из-за реализации ударений двух ямбических иктов подряд. Но после этого происходит «провисание» без ударений на пяти слогах подряд, обозначающих «замирание» «великолепного мига» («повИсла в вОздухе -великолЕпный мИг») - всё это создаёт ощущение самолёта, который сначала набирает скорость и высоту, а потом, уже на нужной высоте в воздухе, кажется неподвижным или двигающимся размеренно и медленно, как бы висящим и длящим время, но не так, как оно длится на земле. (То, что Мандельштам подобных авиалайнеров не знал, столь же знаменательно, как и то, что тайну Евхаристии он прозрел как поэт, а не как священник или православный мирянин или католик). Потом подобные эффекты взаимодействия ритма со смыслом слов повторяются в каждой строфе. При этом, после «вот» и в дальнейшем появляются «незаконные» ударения не ямбические, а на первом слоге строки, в таких ключевых словах, останавливающих время, как «здесь» и «взят» (1-я строфа), «свет» (2-я строфа) и «все» (3-я строфа), задаёт «альтернативный» план времени, где движение в евхаристическом измерении происходит именно постольку, поскольку эти слова останавливают всякое движение восприятия земного времени, земных звуков и стихотворных размеров. Читателю как бы приходится всё время «вертеть головой», переводя взгляд с одного плана (ямбов с пэонами) на другой (хореических начал строк), с ожидаемого на неожиданное, на то, что ожидаемое прорывает и нарушает. Для того, чтобы нам увидеть это «вот», «здесь», «взят», «свет» и «все»/ «всех» («и всех и и вся»), необходимо «замереть», выпасть из предложенного и предсказуемого основного размера стихотворения, шестистопного ямба.   Сама метрика здесь задаёт два плана бытия и времени-правильный земной и замирающий небесный.

Все эти строго-формально-поэтические средства «работают» на одну художественную модель - остановки земного времени и включения евхаристического, все служат одной цели: чтобы читатель или слушатель смог взлететь и замереть вместе с «дароносицей» в зените богослужения, а потом длить вечный полдень, причащаться, играть и петь, чтобы божественный сосуд струился неисчерпаемым веселием и у него «на виду».

При том, что это описание-краткий филологический анализ того, как время в стихотворении Мандельштама «сделано» (выражаясь словами формалиста-Эйхенбаума), филологию как род занятий, в своём личном случае, я отношу к литургическому наследию Шмемана: именно он научил меня искать в поэзии то, что важно, а не то, что модно или принято называть поэтическими штудиями. Прочитав многие и многие записи о поэзии в Дневниках о Александра, я вспомнила его «живые» лекции в семинарии и наши личные разговоры во времена моей юности (однажды он мне сказал: Оля, будьте просты, ну если не как голубь, то как Пушкин). Оказывается, поэзия-это не то, что я произвольно, по своему вкусу, выбрала из шмемановского наследия, а то, что всю жизнь было важно ему самому и питало его литургическое богословие и, главное, практику, и пастырскую, и воспитательную, и богослужебную.

Последствия чувствительности о. Александра к «сотериологической функции поэзии» для нас, его наследников, двоякие. С одной стороны, эта функция призывает нас вникать в поэтическое слово, как в литургической поэтике, так и в поэзии вообще, - тем самым снимая извечное для русской культуры противоречие между мирской поэзией и церковной. О. Александр производил в Церкви впечатление человека светского, а миру-свидетеля веры. Это последнее было особенно очевидно, когда он умирал в страданиях. А ведь страдания его были неимоверными: 63-х лет отроду, он за несколько месяцев превратился на вид в восьмидесятилетнего старца, и при этом был радостен, приносил радость тем, кто его посещал. Вся его жизнь, как засвидетельствовано и в Дневниках, и в общении, и в том, как он служил и учил, была посвящена пронизыванию светского духовным, а не отвержению светского в пользу какой-то аскетической позы. Будь он 80-ти с лишним лет по самочувствию, или молодым человеком как предстоятель пред престолом, он вздыхал о вневременном вне времени, а потому все и чувствовали, что время не имеет над ним силы, даже когда он очень страдал. Так что можно сказать, что даже последнее его свидетельство было литургически-поэтическим. Мне кажется, главным импульсом для такого отношения к вере послужило его «поэтическое воспитание», если можно так выразиться. Достаточно вспомнить, как в Дневниках он пишет о своём первом поэтическом воспитателе, Римском-Корсакове, «не-композиторе». О. Александр прочувствовал, и живя, и умирая, а потому передал и нам, очень важную вещь: поэзия столь же свободна и недогматична, как воздух, но и столь же необходима для жизни, как телесной, так и духовной, и подобно воздуху, в дыхании она соединяет телесное с духовным, давая человеку приобщиться божественному изнутри своей человечности.

С другой стороны, поэзия - вещь практическая, поэт - делатель. И литургическое наследие о. Александра тоже в высшей степени практическое. От священника в Церкви (в идеале!) требуется только одно: донести Причастие, не растеряв ни капли и ни крупицы, то есть быть прозрачным, служить так, чтобы все могли в этом участвовать, требуется делиться литургическим богатством, ему, священнику, вверенным, не как своим, а именно как вверенным. Конечно, эмпирически это происходит очень редко (в Православной Церкви в Америке-теперь, после о. Александра, чаще, но тоже не всегда). Но тем не менее, после о. Александра кое-что прояснилось: становится как-то труднее «прельститься», то есть поверить, что непрозрачность священника, его литургическая нещедрость-это якобы его строгость и твёрдость в вере, то есть добродетель, а не, например, личный порок, или гордыня, или желание поучать, или злоупотребление авторитетом. Одно дело щедро делиться с людьми чудом, тайной и авторитетом Самого Бога и совсем другое-навязывать им свои чудеса, тайны и авторитеты, где каждый «авторитет» (слово, сегодня означающее богопротивный криминализм) - эдакий миниатюрный Великий Инквизитор по Достоевскому. Своим отношением к богослужению о. Александр Шмеман, как лакмусовая бумажка, явил нам, кто есть пастырь добрый, верный самому Господу, Пастырю Доброму, а кто вор и разбойник, - пусть даже на его стороне - власть и сила «традиции, освящённой веками».

[1] e.e. cummings

anyone lived in a pretty how town
(with up so floating many bells down)
spring summer autumn winter
he sang his didn’t he danced his did

Women and men (both little and small)
cared for anyone not at all
they sowed their isn’t they reaped their same
sun moon stars rain

children guessed(but only a few
and down they forgot as up they grew
autumn winter spring summer)
that noone loved him more by more

when by now and tree by leaf
she laughed his joy she cried his grief
bird by snow and stir by still
anyone’s any was all to her

someones married their everyones
laughed their cryings and did their dance
(sleep wake hope and then)they
said their nevers they slept their dream

stars rain sun moon
(and only the snow can begin to explain
how children are apt to forget to remember
with up so floating many bells down)

one day anyone died i guess
(and noone stooped to kiss his face)
busy folk buried them side by side
little by little and was by was

all by all and deep by deep
and more by more they dream their sleep
noone and anyone earth by april
wish by spirit and if by yes.

Women and men(both dong and ding)
summer autumn winter spring
reaped their sowing and went their came
sun moon stars rain
[2] Об этом парадоксе протестантизма писал ещё Хомяков, которого Шмеман уважал, но не идеологически, а именно философски-поэтически.
[3] Характерно, что «Введение в литургическое богословие»  о. Александр посвятил о.Киприану Керну. Это книга о культурной определённости литургики и, в отличие от неё, абсолютной и неизменной при этом сущности Евхаристии, и одновременно и диссертация, которую о. Александр защитил в Свято-Сергиевском институте в Париже не без противоречий. См., например, издание этой книги в ИМКА-Пресс 1961-го года. Именно в этой книге, в этой диссертации, о. Александр и отмечает необходимость вырвать литургическое образование и воспитание, как духовенства, так и мирян, из круга уставных проблем и попытаться понять не только как совершеть богослужение, «славить право», правильно, но и в чём же оно, собственно, состоит. Именно отсюда, из этой диссенртации, и растёт основная установка на центральность Евхаристии во всём в жизни христианина.
[4] О. Киприан здесь говорит о так называемом вав-оборотном в Ветхом Завете. Часто (даже чаще) происходит и наоборот: это вав-оборотное превращает грамматическое будущее время в перфектное прошедшее. Так что его мысль можно проиллюстрировать ещё и тем, что прошедшее и будущее взамопроницаемы.
[5] К этому удивительному слову мы ещё вернёмся.
[6] По мнению многих (напр. О.Э. Ронена или А.А. Архипова), «дароносица», как «солнце золотое» - это католическая монстрата, но она так не «виснет в воздухе», как дискос во время анафоры. Однако, сама возможность двух этих пониманий предполагает, что Мандельштаму важна была функция «солнца золотого», как вместилища Даров, а вовсе не точность литургического термина, в качестве которого значение слова «дароносица» уже, чем всё, что «носит Дары».

Источник: КИЕВСКАЯ РУСЬ  Для тех, кто хочет верить разумно
 Карта сайта

Анонсы




Персоны

АВЕРИНЦЕВ АРАБОВ АРХАНГЕЛЬСКИЙ АСТАФЬЕВ АХМАТОВА АХМАДУЛИНА АДЕЛЬГЕЙМ АЛЛЕГРИ АЛЬБИНОНИ АЛЬФОНС АЛЛЕНОВА АКСАКОВ АРЦЫБУШЕВ АДРИАНА БУНИН БЕХТЕЕВ БИТОВ БОНДАРЧУК БОРОДИН БУЛГАКОВ БУТУСОВ БЕРЕСТОВ БРУКНЕР БРАМС БРУХ БЕЛОВ БЕРДЯЕВ БЕРНАНОС БЕРОЕВ БРЭГГ БУНДУР БАХ БЕТХОВЕН БОРОДИН БАТАЛОВ БИЗЕ БРЕГВАДЗЕ БУЗНИК БЛОХ БЕХТЕРЕВА БУОНИНСЕНЬЯ БРОДСКИЙ БАСИНСКИЙ БАТИЩЕВА БАРКЛИ БОРИСОВ БУЛЫГИН БОРОВИКОВСКИЙ БЫКОВ БУРОВ БАК ВАРЛАМОВ ВАСИЛЬЕВА ВОЛОШИН ВЯЗЕМСКИЙ ВАРЛЕЙ ВИВАЛЬДИ ВО ВОЗНЕСЕНСКАЯ ВИШНЕВСКАЯ ВОДОЛАЗКИН ВОЛОДИХИН ВЕРТИНСКАЯ ВУЙЧИЧ ГАЛИЧ ГЕЙЗЕНБЕРГ ГЕТМАНОВ ГИППИУС ГОГОЛЬ ГРАНИН ГУМИЛЁВ ГУСЬКОВ ГАЛЬЦЕВА ГОРОДОВА ГЛИНКА ГРАДОВА ГАЙДН ГРИГ ГУРЕЦКИЙ ГЕРМАН ГРИЛИХЕС ГОРДИН ГРЫМОВ ГУБАЙДУЛИНА ГОЛЬДШТЕЙН ГРЕЧКО ГОРБАНЕВСКАЯ ГОДИНЕР ГРЕБЕНЩИКОВ ДЮЖЕВ ДЕМЕНТЬЕВ ДЕСНИЦКИЙ ДОВЛАТОВ ДОСТОЕВСКИЙ ДРУЦЭ ДЕБЮССИ ДВОРЖАК ДОНН ДУНАЕВ ДАНИЛОВА ДЖОТТО ДЖЕССЕН ЖУКОВСКИЙ ЖИДКОВ ЖУРИНСКАЯ ЖИЛЛЕ ЖИВОВ ЗАЛОТУХА ЗОЛОТУССКИЙ ЗУБОВ ЗАНУССИ ЗВЯГИНЦЕВ ЗОЛОТОВ ИСКАНДЕР ИЛЬИН КАБАКОВ КИБИРОВ КОЛЛИНЗ КОНЮХОВ КОПЕРНИК КУБЛАНОВСКИЙ КУРБАТОВ КУЧЕРСКАЯ КУШНЕР КАПЛАН КОРМУХИНА КУПЧЕНКО КОРЕЛЛИ КИРИЛЛОВА КОРЖАВИН КОРЧАК КОРОЛЕНКО КЬЕРКЕГОР КРАСНОВА ЛИПКИН ЛОПАТКИНА ЛЕВИТАНСКИЙ ЛУНГИН ЛЬЮИС ЛЕГОЙДА ЛИЕПА ЛЯДОВ ЛОСЕВ ЛИСТ ЛЕОНОВ МАЙКОВ МАКДОНАЛЬД МАКОВЕЦКИЙ МАКСИМОВ МАМОНОВ МАНДЕЛЬШТАМ МИРОНОВ МОТЫЛЬ МУРАВЬЕВА МОРИАК МАРТЫНОВ МЕНДЕЛЬСОН МАЛЕР МУСОРГСКИЙ МОЦАРТ МИХАЙЛОВ МЕРЗЛИКИН МАССНЕ МАХНАЧ МЕЛАМЕД МИЛЛЕР МОЖЕГОВ МАКАРСКИЙ МАРИЯ НАРЕКАЦИ НЕКРАСОВ НЕПОМНЯЩИЙ НИКОЛАЕВА НАДСОН НИКИТИН НИВА ОКУДЖАВА ОСИПОВ ОРЕХОВ ОСТРОУМОВА ОБОЛДИНА ОХАПКИН ПАНТЕЛЕЕВ ПАСКАЛЬ ПАСТЕР ПАСТЕРНАК ПИРОГОВ ПЛАНК ПОГУДИН ПОЛОНСКИЙ ПРОШКИН ПАВЛОВИЧ ПЕГИ ПЯРТ ПОЛЕНОВ ПЕРГОЛЕЗИ ПЁРСЕЛЛ ПАЛЕСТРИНА ПУЩАЕВ ПАВЛОВ ПЕТРАРКА ПЕВЦОВ ПАНЮШКИН ПЕТРЕНКО РАСПУТИН РЫБНИКОВ РАТУШИНСКАЯ РАЗУМОВСКИЙ РАХМАНИНОВ РАВЕЛЬ РАУШЕНБАХ РУБЛЕВ РЕВИЧ РУБЦОВ РАТНЕР РОСТРОПОВИЧ РОДНЯНСКАЯ СВИРИДОВ СЕДАКОВА СЛУЦКИЙ СОЛЖЕНИЦЫН СОЛОВЬЕВ СТЕБЛОВ СТУПКА СКАРЛАТТИ САРАСКИНА САРАСАТЕ СОЛОУХИН СТОГОВ СОКУРОВ СТРУВЕ СИКОРСКИЙ СУИНБЕРН САНАЕВ СИЛЬВЕСТРОВ СОНЬКИНА СИНЯЕВА СТЕПУН ТЮТЧЕВ ТУРОВЕРОВ ТАРКОВСКИЙ ТЕРАПИАНО ТРАУБЕРГ ТКАЧЕНКО ТИССО ТАВЕНЕР ТОЛКИН ТОЛСТОЙ ТУРГЕНЕВ ТАРКОВСКИЙ УЖАНКОВ УМИНСКИЙ ФУДЕЛЬ ФЕТ ФЕДОСЕЕВ ФИЛЛИПС ФРА ФИРСОВ ФАСТ ФЕДОТОВ ХОТИНЕНКО ХОМЯКОВ ХАМАТОВА ХУДИЕВ ХЕРСОНСКИЙ ХОРУЖИЙ ЦВЕТАЕВА ЦФАСМАН ЧАЛИКОВА ЧУРИКОВА ЧЕЙН ЧЕХОВ ЧЕСТЕРТОН ЧЕРНЯК ЧАВЧАВАДЗЕ ЧУХОНЦЕВ ЧАПНИН ЧАРСКАЯ ШЕВЧУК ШУБЕРТ ШУМАН ШМЕМАН ШНИТКЕ ШМИТТ ШМЕЛЕВ ШНОЛЬ ШПОЛЯНСКИЙ ШТАЙН ЭЛГАР ЭПШТЕЙН ЮРСКИЙ ЮДИНА ЯМЩИКОВ