О ПроектеАпологетикаНовый ЗаветЛитургияПроповедьГалереиМузыкальная коллекцияКонтакты

Алфавитный указатель:

АБВГ
ДЕЖЗ
ИКЛМ
НОПР
СТУФ
ХЦЧШ
ЩЭЮЯ


Все имена на сайте

Все имена на сайте

АВЕРИНЦЕВ Сергей Сергеевич
АДАМОВИЧ Георгий Викторович
АРАБОВ Юрий Николаевич
АРХАНГЕЛЬСКИЙ Александр Николаевич
АСТАФЬЕВ Виктор Петрович
АХМАТОВА Анна Андреевна
АХМАДУЛИНА Белла Ахатовна
АДЕЛЬГЕЙМ Павел Анатольевич (протоиерей)
АНТОНИЙ [Андрей Борисович Блум] (митрополит)
АЛЕШКОВСКИЙ Петр Маркович
АЛЛЕГРИ Грегорио
АЛЬБИНОНИ Томазо
АЛЬФОНС X Мудрый
АМВРОСИЙ Медиоланский
АФОНИНА Сайда Мунировна
АРОНЗОН Леонид Львович
АМИРЭДЖИБИ Чабуа Ираклиевич
АРТЕМЬЕВ Эдуард Николаевич
АЛДАШИН Михаил Владимирович
АНДЕРСЕН Ларисса Николаевна
АНДЕРСЕН Ханс Кристиан
АЛЛЕНОВА Ольга
АНФИЛОВ Глеб Иосафович
АПУХТИН Алексей Николаевич
АФАНАСЬЕВ Леонид Николаевич
АКСАКОВ Иван Сергеевич
АНУФРИЕВА Наталия Даниловна
АРЦЫБУШЕВ Алексей Петрович
АНСИМОВ Георгий Павлович
АДРИАНА (монахиня) [Наталия Владимировна Малышева]
АЛЬШАНСКАЯ Елена Леонидовна
АРХАНГЕЛЬСКАЯ Анна Валерьевна
АЛЕКСЕЕВ Анатолий Алексеевич
АРКАДЬЕВ Михаил Александрович
АЛЕКСАНДРОВ Кирилл Михайлович
АРБЕНИНА Диана Сергеевна
АРШАКЯН Лев (иерей)
АБЕЛЬ Карл Фридрих
АЛФЁРОВА Ксения Александровна
БАЛЬМОНТ Константин Дмитриевич
БУНИН Иван Алексеевич
БЕХТЕЕВ Сергей Сергеевич
БИТОВ Андрей Георгиевич
БОНДАРЧУК Алёна Сергеевна
БОРОДИН Леонид Иванович
БУЛГАКОВ Михаил Афанасьевич
БУТУСОВ Вячеслав Геннадьевич
БОНХЁФФЕР Дитрих
БЕРЕСТОВ Валентин Дмитриевич
БРУКНЕР Антон
БРАМС Иоганнес
БРУХ Макс
БЕЛОВ Алексей
БЕРДЯЕВ Николай Александрович
БЕРЕЗИН Владимир Александрович
БЕРНАНОС Жорж
БЕРОЕВ Егор Вадимович
БРЭГГ Уильям Генри
БУНДУР Олег Семёнович
БАЛАКИРЕВ Милий Алексеевич
БАХ Иоганн Себастьян
БЕТХОВЕН Людвиг ван
БОРОДИН Александр Порфирьевич
БАТАЛОВ Алексей Владимирович
БЕНЕВИЧ Григорий Исаакович
БИЗЕ Жорж
БРЕГВАДЗЕ Нани Георгиевна
БУЗНИК Михаил Христофорович
БОРИСОВ Александр Ильич (священник)
БЛОХ Карл
БУЛГАКОВ Артем
БЕГЛОВ Алексей Львович
БЕХТЕРЕВА Наталья Петровна
БЕРЯЗЕВ Владимир Алексееич
БУОНИНСЕНЬЯ Дуччо ди
БРОДСКИЙ Иосиф Александрович
БАКУЛИН Мирослав Юрьевич
БАСИНСКИЙ Павел Валерьевич
БУКСТЕХУДЕ Дитрих
БУЛГАКОВ Сергий Николаевич (священник)
БАТИЩЕВА Янина Генриховна
БИБЕР Генрих
БАРКЛИ Уильям
БЕРХИН Владимир
БОРИСОВ Николай Сергеевич
БУЛЫГИН Павел Петрович
БОРОВИКОВСКИЙ Александр Львович
БЫКОВ Дмитрий Львович
БАЛАЯН Елена Владимировна
БИККУЛОВА Алёна Алексеевна
БЕЛАНОВСКИЙ Юрий Сергеевич
БУРОВ Алексей Владимирович
БАХРЕВСКИЙ Владислав Анатольевич
БАШУТИН Борис Валерьевич
БЕРЕЗОВА Юлия
БАБЕНКО Алёна Олеговна
БУЦКО Юрий Маркович
БОЛДЫШЕВА Ирина Валентиновна
БАК Дмитрий Петрович
БЕЛЛ Роб
БИБИХИН Владимир Вениаминович
БАРТ Карл
БУДЯШЕК Ян
БАЙТОВ Николай Владимирович
БАТОВ Олег Анатольевич (протоиерей)
БЕНИНГ Симон
БАЛТРУШАЙТИС Юргис Казимирович
БЕЛЬСКИЙ Станислав
БЕЛОХВОСТОВА Юлия
БЕЖИН Леонид Евгеньевич
БИРЮКОВА Марина
БОЕВ Пётр Анатольевич (иерей)
БЫКОВ Василь Владимирович
ВАРЛАМОВ Алексей Николаевич
ВАСИЛЬЕВА Екатерина Сергеевна
ВОЛОШИН Максимилиан Александрович
ВЯЗЕМСКИЙ Юрий Павлович
ВАРЛЕЙ Наталья Владимировна
ВИВАЛЬДИ Антонио
ВО Ивлин
ВОРОПАЕВ Владимир Алексеевич
ВИСКОВ Антон Олегович
ВОЗНЕСЕНСКАЯ Юлия Николаевна
ВИШНЕВСКАЯ Галина Павловна
ВИЛЕНСКИЙ Семен Самуилович
ВАСИЛИЙ (епископ) [Владимир Михайлович Родзянко]
ВОЛКОВ Павел Владимирович
ВЕЙЛЬ Симона
ВОДОЛАЗКИН Евгений Германович
ВОЛОДИХИН Дмитрий Михайлович
ВЕЛИЧАНСКИЙ Александр Леонидович
ВОЛЧКОВ Сергей Валерьевич
ВАРСОНОФИЙ (архимандрит) [Павел Иванович Плиханков]
ВЕРТИНСКАЯ Анастасия Александровна
ВДОВИЧЕНКОВ Владимир Владимирович
ВАССА [Ларина] (инокиня)
ВИНОГРАДОВ Леонид
ВАСИН Вячеслав Георгиевич
ВАРАЕВ Максим Владимирович (священник)
ВИТАЛИ Джованни Баттиста
ВУЙЧИЧ Ник
ВОСКРЕСЕНСКИЙ Семен Николаевич
ВЕЛИКАНОВ Павел Иванович (протоиерей)
ВАСИЛЮК Фёдор Ефимович
ВИКТОРИЯ Томас Луис
ВАЙГЕЛЬ Валентин
ВАНЬЕ Жан
ВЛАДИМИРСКИЙ Леонид Викторович
ВЫРЫПАЕВ Иван Александрович
ВОЛФ Мирослав
ГОЛЕНИЩЕВ-КУТУЗОВ Арсений Аркадьевич
ГАЛАКТИОНОВА Вера Григорьевна
ГАЛИЧ Александр Аркадьевич
ГАЛКИН Борис Сергеевич
ГЕЙЗЕНБЕРГ Вернер
ГЕТМАНОВ Роман Николаевич
ГИППИУС Зинаида Николаевна
ГОБЗЕВА Ольга Фроловна [монахиня Ольга]
ГОГОЛЬ Николай Васильевич
ГРАНИН Даниил Александрович
ГУМИЛЁВ Николай Степанович
ГУСЬКОВ Алексей Геннадьевич
ГУРЦКАЯ Диана Гудаевна
ГАЛЬЦЕВА Рената Александровна
ГОРОДОВА Мария Александровна
ГАЛЬ Юрий Владимирович
ГЛИНКА Михаил Иванович
ГРАДОВА Екатерина Георгиевна
ГАЙДН Йозеф
ГЕНДЕЛЬ Георг Фридрих
ГЕРМАН Расслабленный
ГРИГ Эдвард
ГОРБОВСКИЙ Глеб Яковлевич
ГАЛУППИ Бальдассаре
ГЛЮК Кристоф
ГУРЕЦКИЙ Хенрик Миколай
ГУМАНОВА Ольга
ГЕРМАН Анна
ГРИЛИХЕС Леонид (священник)
ГРААФ Фредерика(Мария) де
ГОРДИН Яков Аркадьевич
ГЛИНКА Елизавета Петровна (Доктор Лиза)
ГУРБОЛИКОВ Владимир Александрович
ГРИЦ Илья Яковлевич
ГРЫМОВ Юрий Вячеславович
ГОРИЧЕВА Татьяна Михайловна
ГВАРДИНИ Романо
ГУБАЙДУЛИНА София Асгатовна
ГОЛЬДШТЕЙН Дмитрий Витальевич
ГОРЮШКИН-СОРОКОПУДОВ Иван Силыч
ГРЕЧКО Георгий Михайлович
ГРИМБЛИТ Татьяна Николаевна
ГОРБАНЕВСКАЯ Наталья Евгеньевна
ГРИБ Андрей Анатольевич
ГОЛОВКОВА Лидия Алексеевна
ГАСЛОВ Игорь Владимирович
ГОДИНЕР Анна Вацлавовна
ГЕРЦЫК Аделаида Казимировна
ГНЕЗДИЛОВ Андрей Владимирович
ГУТНЕР Григорий Борисович
ГАРКАВИ Дмитрий Валентинович
ГОРОДЕЦКАЯ Надежда Даниловна
ГУПАЛО Георгий Михайлович
ГЕ Николай Николаевич
ГАЛИК Либор Серафим (священник)
ГЕЗАЛОВ Александр Самедович
ГЕНИСАРЕТСКИЙ Олег Игоревич
ГЕОРГИЙ [Жорж Ходр] (митрополит)
ГИППЕНРЕЙТЕР Юлия Борисовна
ГРЕБЕНЩИКОВ Борис Борисович
ГРАММАТИКОВ Владимир Александрович
ГУЛЯЕВ Георгий Анатольевич (протоиерей)
ГУМЕРОВА Анна Леонидовна
ГОРОДНИЦКИЙ Александр Моисеевич
ГИОРГОБИАНИ Давид
ГОЛЬЦМАН Ян Янович
ГАНДЛЕВСКИЙ Сергей Маркович
ГЕНИЕВА Екатерина Юрьевна
ГЛУХОВСКИЙ Дмитрий Алексеевич
ГРУНИН Юрий Васильевич
ДЮЖЕВ Дмитрий Петрович
ДОРЕ Гюстав
ДЕМЕНТЬЕВ Андрей Дмитриевич
ДЕСНИЦКИЙ Андрей Сергеевич
ДОВЛАТОВ Сергей Донатович
ДОСТОЕВСКИЙ Фёдор Михайлович
ДРУЦЭ Ион
ДИКИНСОН Эмили
ДЕБЮССИ Клод
ДВОРЖАК Антонин
ДАРГОМЫЖСКИЙ Александр Сергеевич
ДОНН Джон
ДВОРКИН Александр Леонидович
ДУНАЕВ Михаил Михайлович
ДАНИЛОВА Анна Александровна
ДЖОТТО ди Бондоне
ДИОДОРОВ Борис Аркадьевич
ДЬЯЧКОВ Александр Андреевич
ДЖЕССЕН Джианна
ДЖАБРАИЛОВА Мадлен Расмиевна
ДРОЗДОВ Николай Николаевич
ДАНИЛОВ Дмитрий Алексеевич
ДИМИТРИЙ (иеромонах) [Михаил Сергеевич Першин]
ДИККЕНС Чарльз
ДОРОНИНА Татьяна Васильевна
ДЕНИСОВ Эдисон Васильевич
ДАНИЛОВ Анатолий Евгеньевич
ДАНИЛОВА Юлия
ДОРМАН Елена Юрьевна
ДРАГУНСКИЙ Денис Викторович
ДУДЧЕНКО Андрей (протоиерей)
ДЕГЕН Ион Лазаревич
ЕСАУЛОВ Иван Андреевич
ЕМЕЛЬЯНЕНКО Федор Владимирович
ЕЛЬЧАНИНОВ Александр Викторович (священник)
ЕГЕРШТЕТТЕР Франц
ЖИРМУНСКАЯ Тамара Александровна
ЖУКОВСКИЙ Василий Андреевич
ЖИДКОВ Юрий Борисович
ЖУРИНСКАЯ Марина Андреевна
ЖИЛЬСОН Этьен Анри
ЖИЛЛЕ Лев (архимандрит)
ЖИВОВ Виктор Маркович
ЖАДОВСКАЯ Юлия Валериановна
ЖИГУЛИН Анатолий Владимирович
ЖЕЛЯБИН-НЕЖИНСКИЙ Олег
ЖИРАР Рене
ЗАЛОТУХА Валерий Александрович
ЗОЛОТУССКИЙ Игорь Петрович
ЗУБОВ Андрей Борисович
ЗАНУССИ Кшиштоф
ЗВЯГИНЦЕВ Андрей Петрович
ЗАХАРОВ Марк Анатольевич
ЗОРИН Александр Иванович
ЗАХАРЧЕНКО Виктор Гаврилович
ЗЕЛИНСКАЯ Елена Константиновна
ЗАБОЛОЦКИЙ Николай Алексеевич
ЗОЛОТОВ Андрей
ЗОЛОТОВ Андрей Андреевич
ЗАБЕЖИНСКИЙ Илья Аронович
ЗАЙЦЕВ Андрей
ЗОЛОТУХИН Денис Валерьевич (священник)
ЗАЙЦЕВА Татьяна
ЗОЛЛИ Исраэль
ЗЕЛИНСКИЙ Владимир Корнелиевич (протоиерей)
ЗОБИН Григорий Соломонович
ИВАНОВ Вячеслав Иванович
ИСКАНДЕР Фазиль Абдулович
ИВАНОВ Георгий Владимирович
ИЛЬИН Владимир Адольфович
ИГНАТОВА Елена Алексеевна
ИЛАРИОН (митрополит) [Григорий Валериевич Алфеев]
ИАННУАРИЙ (архимандрит) [Дмитрий Яковлевич Ивлев]
ИЛЬЯШЕНКО Александр Сергеевич (священник)
ИЛЬИН Иван Александрович
ИЛЬКАЕВ Радий Иванович
ИВАНОВ Вячеслав Всеволодович
КОНАЧЕВА Светлана Александровна
КАБАКОВ Александр Абрамович
КАБЫШ Инна Александровна
КАРАХАН Лев Маратович
КИБИРОВ Тимур Юрьевич
КОЗЛОВ Иван Иванович
КОЛЛИНЗ Френсис Селлерс
КОНЮХОВ Фёдор Филлипович (диакон)
КОПЕРНИК Николай
КУБЛАНОВСКИЙ Юрий Михайлович
КУРБАТОВ Валентин Яковлевич
КУСТУРИЦА Эмир
КУЧЕРСКАЯ Майя Александровна
КУШНЕР Александр Семенович
КАПЛАН Виталий Маркович
КУРАЕВ Андрей Вячеславович (протодиакон)
КОРМУХИНА Ольга Борисовна
КУХИНКЕ Норберт
КУПЧЕНКО Ирина Петровна
КЛОДЕЛЬ Поль
КОЗЛОВ Максим Евгеньевич (священник)
КАЛИННИКОВ Василий Сергеевич
КОРЕЛЛИ Арканджело
КАРОЛЬСФЕЛЬД Юлиус
КИРИЛЛОВА Ксения
КЕКОВА Светлана Васильевна
КОРЖАВИН Наум Моисеевич
КРЮЧКОВ Павел Михайлович
КРУГЛОВ Сергий Геннадьевич (священник)
КРАВЦОВ Константин Павлович (священник)
КНАЙФЕЛЬ Александр Аронович
КИКТЕНКО Вячеслав Вячеславович
КУРЕНТЗИС Теодор
КЫРЛЕЖЕВ Александр Иванович
КОШЕЛЕВ Николай Андреевич
КЮИ Цезарь Антонович
КОРЧАК Януш
КЛОДТ Евгений Георгиевич
КРАСНИКОВА Ольга Михайловна
КОРОЛЕНКО Псой
КЬЕРКЕГОР Серен
КОВАЛЬДЖИ Владимир
КОВАЛЬДЖИ Кирилл Владимирович
КОРИНФСКИЙ Аполлон Аполлонович
КЮХЕЛЬБЕКЕР Вильгельм Карлович
КОЗЛОВСКИЙ Иван Семёнович
КАРПОВ Сергей Павлович
КАМБУРОВА Елена Антоновна
КРАСИЛЬНИКОВ Сергей Александрович
КОПЕЙКИН Кирилл (протоиерей)
КАЛЕДА Кирилл Глебович (протоиерей)
КРАСНОВА Татьяна Викторовна
КРИВОШЕИНА Ксения Игоревна
КОТОВ Андрей Николаевич
КОРНОУХОВ Александр Давыдович
КЛЮКИНА Ольга Петровна
КАССИЯ
КРАВЕЦ Сергей Леонидович
КАЗАРНОВСКАЯ Любовь Юрьевна
КРАВЕЦКИЙ Александр Геннадьевич
КРИВУЛИН Виктор Борисович
КОСТЮКОВ Леонид Владимирович
КЛЕМАН Оливье
КУКИН Михаил Юрьевич
КОНАНОС Андрей (архимандрит)
КИРИЛЛОВ Игорь Леонидович
КАЛЛИСТ [Тимоти Уэр ] (митрополит)
КРИВОШЕИН Никита Игоревич
КИТНИС Тимофей
КИНДИНОВ Евгений Арсеньевич
КЛИМОВ Дмирий (протоиерей)
КОЗЫРЕВ Алексей Павлович
КУПРИЯНОВ Борис Леонидович (протоиерей)
КОКИН Илья Анатольевич (диакон)
КНЯЗЕВ Евгений Владимирович
КРАПИВИН Владислав Петрович
КЕННЕТ Клаус
КОЛОНИЦКИЙ Борис Иванович
КОРДОЧКИН Андрей (протоиерей)
ЛИЕПА Илзе
ЛИПКИН Семён Израилевич
ЛЮБОЕВИЧ Дивна
ЛОПАТКИНА Ульяна Вячеславовна
ЛОШИЦ Юрий Михайлович
ЛЕВИТАНСКИЙ Юрий Давыдович
ЛЕРМОНТОВ Михаил Юрьевич
ЛУНГИН Павел Семенович
ЛЬЮИС Клайв Стейплз
ЛУКЬЯНОВА Ирина Владимировна
ЛИСНЯНСКАЯ Инна Львовна
ЛЕГОЙДА Владимир Романович
ЛЮБИМОВ Илья Петрович
ЛОКАТЕЛЛИ Пьетро
ЛЮБАК Анри де
ЛАЛО Эдуар
ЛЕОНОВ Андрей Евгеньевич
ЛОСЕВА Наталья Геннадьевна
ЛИЕПА Андрис Марисович
ЛЯДОВ Анатолий Константинович
ЛАРШЕ Жан-Клод
ЛОСЕВ Алексей Федорович
ЛИСТ Ференц
ЛЮЛЛИ Жан-Батист
ЛЕГА Виктор Петрович
ЛОБАНОВ Валерий Витальевич
ЛЮБИМОВ Борис Николаевич
ЛЕВШЕНКО Борис Трифонович (священник)
ЛОРГУС Андрей Вадимович (священник)
ЛАССО Орландо
ЛЮБИЧ Кьяра
ЛУЧЕНКО Ксения Валерьевна
ЛЮБШИН Станислав Андреевич
ЛЕОНОВ Евгений Павлович
ЛАВЛЕНЦЕВ Игорь Вячеславович
ЛЮДОГОВСКИЙ Феодор (иерей)
ЛЮБИМОВ Григорий Александрович
ЛАВРОВ Владимир Михайлович
ЛЕОНОВИЧ Владимир Николаевич
ЛОПУШАНСКИЙ Константин Сергеевич
ЛИТВИНОВ Александр Михайлович
ЛУЧКО Клара Степановна
ЛАВДАНСКИЙ Александр Александрович
ЛОБЬЕ де Патрик
ЛАШКОВА Вера Иосифовна
ЛИПОВКИНА Татьяна
ЛОРЕНЦЕТТИ Амброджо
ЛОТТИ Антонио
ЛУКИН Павел Владимирович
ЛАШИН Емилиан Владимирович
МАЙКОВ Апполон Николаевич
МАКДОНАЛЬД Джордж
МАКОВЕЦКИЙ Сергей Васильевич
МАКОВСКИЙ Сергей Константинович
МАКСИМОВ Андрей Маркович
МАМОНОВ Пётр Николаевич
МАНДЕЛЬШТАМ Осип Эмильевич
МИНИН Владимир Николаевич
МИРОНОВ Евгений Витальевич
МОТЫЛЬ Владимир Яковлевич
МУРАВЬЕВА Ирина Вадимовна
МИЛЛИКЕН Роберт Эндрюс
МЮРРЕЙ Джозеф Эдвард
МАРКОНИ Гульельмо
МАТОРИН Владимир Анатольевич
МЕДУШЕВСКИЙ Вячеслав Вячеславович
МОРИАК Франсуа
МАРТЫНОВ Владимир Иванович
МЕНДЕЛЬСОН Феликс
МИРОНОВА Мария Андреевна
МАЛЕР Густав
МУСОРГСКИЙ Модест Петрович
МОЦАРТ Вольфганг Амадей
МАНФРЕДИНИ Франческо Онофрио
МИХАЙЛОВА Марина Валентиновна
МЕНЬ Александр (протоиерей)
МИХАЙЛОВ Александр Николаевич
МЕРЗЛИКИН Андрей Ильич
МАССНЕ Жюль
МАРЧЕЛЛО Алессандро
МАШО Гийом де
МАХНАЧ Владимир Леонидович
МАШЕГОВ Алексей
МЕРКЕЛЬ Ангела
МЕЛАМЕД Игорь Сунерович
МОНТИ Витторио
МИЛЛЕР Лариса Емельяновна
МОЖЕГОВ Владимир
МАКАРСКИЙ Антон Александрович
МАКАРИЙ (иеромонах) [Марк Симонович Маркиш]
МИТРОФАНОВ Георгий Николаевич (священник)
МОЩЕНКО Владимир Николаевич
МОГУТИН Юрий Николаевич
МИНДАДЗЕ Александр Анатольевич
МИКИТА Андрей Иштванович
МАТВИЕНКО Игорь Игоревич
МЕЖЕНИНА Лариса Николаевна
МАРИЯ (монахиня) [Елизавета Юрьевна Пиленко]
МИРСКИЙ Георгий Ильич
МАЛАХОВА Лилия
МАРКИНА Надежда Константиновна
МОЛЧАНОВ Владимир Кириллович
МАГГЕРИДЖ Малькольм
МЕЛЛО Альберто
МОРОЗОВ Александр Олегович
МАКНОТОН Джон
МЕЕРСОН Ольга
МЕЕРСОН-АКСЕНОВ Михаил Георгиевич (протоиерей)
МИТРОФАНОВА Алла Сергеевна
МЕНЬШОВА Юлия Владимировна
МАЗЫРИН Александр (иерей)
МУРАВЬЁВ Алексей Владимирович
МАЛЬЦЕВА Надежда Елизаровна
МАГИД Сергей Яковлевич
МАРЕ Марен
МИРОНЕНКО Сергей Владимирович
НАРЕКАЦИ Григор
НЕКРАСОВ Николай Алексеевич
НЕПОМНЯЩИЙ Валентин Семенович
НИКОЛАЕВ Юрий Александрович
НИКОЛАЕВА Олеся Александровна
НЬЮТОН Исаак
НИКОЛАЙ [ Никола Велимирович ] (епископ)
НОРШТЕЙН Юрий Борисович
НЕГАТУРОВ Вадим Витальевич
НЕСТЕРЕНКО Евгений Евгеньевич
НОВИКОВ Денис Геннадьевич
НЕЖДАНОВ Владимир Васильевич (священник)
НЕСТЕРЕНКО Василий Игоревич
НЕКТАРИЙ (игумен) [Родион Сергеевич Морозов]
НАДСОН Семён Яковлевич
НИКИТИН Иван Саввич
НИКОЛАЙ [Николай Хаджиниколау] (митрополит)
НАЗАРОВ Александр Владимирович
НИВА Жорж
НИШНИАНИДЗЕ Шота Георгиевич
НИКУЛИН Николай Николаевич
ОКУДЖАВА Булат Шалвович
ОСИПОВ Алексей Ильич
ОРЕХОВ Дмитрий Сергеевич
ОРЛОВА Василина Александровна
ОСТРОУМОВА Ольга Михайловна
ОЦУП Николай Авдеевич
ОГОРОДНИКОВ Александр Иоильевич
ОБОЛДИНА Инга Петровна
ОХАПКИН Олег Александрович
ОРЕХАНОВ Георгий Леонидович (протоиерей)
ПАНТЕЛЕЕВ Леонид
ПАСКАЛЬ Блез
ПАСТЕР Луи
ПАСТЕРНАК Борис Леонидович
ПИРОГОВ Николай Иванович
ПЛАНК Макс
ПЛЕЩЕЕВ Алексей Николаевич
ПОГУДИН Олег Евгеньевич
ПОЛОНСКИЙ Яков Петрович
ПОЛЯКОВА Надежда Михайловна
ПОЛЯНСКАЯ Екатерина Владимировна
ПРОШКИН Александр Анатольевич
ПУШКИН Александр Сергеевич
ПАВЛОВИЧ Надежда Александровна
ПЕГИ Шарль
ПРОКОФЬЕВА Софья Леонидовна
ПЕТРОВА Татьяна Юрьевна
ПЯРТ Арво
ПОЛЕНОВ Василий Дмитриевич
ПЕРГОЛЕЗИ Джованни
ПЁРСЕЛЛ Генри
ПАЛЕСТРИНА Джованни Пьерлуиджи
ПЕТР (игумен) [Валентин Андреевич Мещеринов]
ПУЩАЕВ Юрий Владимирович
ПУЗАКОВ Алексей Александрович
ПАВЛОВ Олег Олегович
ПРОСКУРИНА Светлана Николаевна
ПАНИЧ Светлана Михайловна
ПЕЛИКАН Ярослав
ПОЛИКАНИНА Валентина Петровна
ПЬЕЦУХ Вячеслав Алексеевич
ПЕТРАРКА Франческо
ПУСТОВАЯ Валерия Ефимовна
ПЕВЦОВ Дмитрий Анатольевич
ПАНЮШКИН Валерий Валерьевич
ПОЗДНЯЕВА Кира
ПИВОВАРОВ Юрий Сергеевич
ПОРОШИНА Мария Михайловна
ПЕТРЕНКО Алексей Васильевич
ПАРРАВИЧИНИ Эльвира
ПРЕЛОВСКИЙ Анатолий Васильевич
ПАНТЕЛЕИМОН [Аркадий Викторович Шатов] (епископ)
ПРЕКУП Игорь (священник)
ПЕТРАНОВСКАЯ Людмила Владимировна
ПОДОБЕДОВА Ольга Ильинична
ПОПОВА Ольга Сигизмундовна
ПАРФЕНОВ Филипп (священник)
ПЛОТКИНА Алла Григорьевна
ПАРХОМЕНКО Сергей Борисович
ПАЗЕНКО Егор Станиславович
ПРОХОРОВА Ирина Дмитриевна
ПАГЫН Сергей Анатольевич
РАСПУТИН Валентин Григорьевич
РОМАНОВ Константин Константинович (КР)
РЫБНИКОВ Алексей Львович
РАТУШИНСКАЯ Ирина Борисовна
РОСС Рональд
РАНЦАНЕ Анна
РАЗУМОВСКИЙ Феликс Вельевич
РАХМАНИНОВ Сергей Васильевич
РАВЕЛЬ Морис
РАУШЕНБАХ Борис Викторович
РУБЛЕВ Андрей
РИМСКИЙ-КОРСАКОВ Николай Андреевич
РЕВИЧ Александр Михайлович
РУБЦОВ Николай Михайлович
РАТНЕР Лилия Николаевна
РОСТРОПОВИЧ Мстислав Леопольдович
РОГИНСКИЙ Арсений Борисович
РОЗЕНБЛЮМ Константин Витольд
РЕШЕТОВ Алексей Леонидович
РОГОВЦЕВА Ада Николаевна
РЫЖЕНКО Павел Викторович
РОДНЯНСКАЯ Ирина Бенционовна
РИЛЬКЕ Райнер Мария
РОШЕ Константин Константинович
РАКИТИН Александр Анатольевич
РОМАНЕНКО Татьяна Анатольевна
РЯШЕНЦЕВ Юрий Евгеньевич
РАЗУМОВ Анатолий Яковлевич
РУЛИНСКИЙ Василий Васильевич
СВИРИДОВ Георгий Васильевич
СЕДАКОВА Ольга Александровна
СЛУЦКИЙ Борис Абрамович
СМОКТУНОВСКИЙ Иннокентий Михайлович
СОЛЖЕНИЦЫН Александрович Исаевич
СОЛОВЬЕВ Владимир Сергеевич
СОЛОДОВНИКОВ Александр Александрович
СТЕБЛОВ Евгений Юрьевич
СТУПКА Богдан Сильвестрович
СОКОЛОВ-МИТРИЧ Дмитрий Владимирович
СМОЛЛИ Ричард
СЭЙЕРС Дороти
СМОЛЬЯНИНОВА Евгения Валерьевна
СТЕПАНОВ Юрий Константинович
СИМОНОВ Константин Михайлович
СМОЛЬЯНИНОВ Артур Сергеевич
СЕДОВ Константин Сергеевич
СОПРОВСКИЙ Александр Александрович
СКАРЛАТТИ Алессандро
САРАСКИНА Людмила Ивановна
САМОЙЛОВ Давид Самуилович
САРАСАТЕ Пабло
СТРАДЕЛЛА Алессандро
СУРОВА Людмила Васильевна
СЛУЧЕВСКИЙ Николай Владимирович
СОКОЛОВ Александр Михайлович
СОЛОУХИН Владимир Алексеевич
СТОГОВ Илья Юрьевич
СЕН-САНС Камиль
СОКУРОВ Александр Николаевич
СТРУВЕ Никита Алексеевич
СОЛЖЕНИЦЫН Игнат Александрович
СИКОРСКИЙ Игорь Иванович
СУИНБЕРН Ричард
САВВА (Мажуко) архимандрит
САНАЕВ Павел Владимирович
СИЛЬВЕСТРОВ Валентин Васильевич
СТЕФАНОВИЧ Николай Владимирович
СОНЬКИНА Анна Александровна
СИНЯЕВА Ольга
СОЛОНИЦЫН Алексей Алексеевич
САЛИМОН Владимир Иванович
СВЕТОЗАРСКИЙ Алексей Константинович
СКУРАТ Константин Ефимович
СВЕШНИКОВА Мария Владиславовна
СЕНЬЧУКОВА Мария Сергеевна [ инокиня Евгения ]
СЕЛЕЗНЁВ Михаил Георгиевич
САВЧЕНКО Николай (священник)
СПИВАКОВСКИЙ Павел Евсеевич
САДОВНИКОВА Елена Юрьевна
СЕН-ЖОРЖ Жозеф
СУДАРИКОВ Виктор Андреевич
САММАРТИНИ Джованни Баттиста
САНДЕРС Скип и Гвен
СКВОРЦОВ Ярослав Львович
СТЕПАНОВА Мария Михайловна
САРАБЬЯНОВ Владимир Дмитриевич
СЛАДКОВ Дмитрий Владимирович
СТОРОЖЕВА Вера Михайловна
СИГОВ Константин Борисович
СТЕПУН Фёдор Августович
СЕНДЕРОВ Валерий Анатольевич
СВЕЛИНК Ян
СТЕРЖАКОВ Владимир Александрович
СТРУКОВА Алиса
СУХИХ Игорь Николаевич
ТЮТЧЕВ Фёдор Иванович
ТУРОВЕРОВ Николай Николаевич
ТАРКОВСКИЙ Михаил Александрович
ТЕРАПИАНО Юрий Константинович
ТОНУНЦ Елена Константиновна
ТРАУБЕРГ Наталья Леонидовна
ТАУНС Чарльз
ТОКМАКОВ Лев Алексеевич
ТКАЧЕНКО Александр
ТЕУНИКОВА Юлия Александровна
ТАРТИНИ Джузеппе
ТИССО Джеймс
ТРОШИН Валерий Владимирович
ТАХО-ГОДИ Аза (Наталья) Алибековна
ТАВЕНЕР Джон
ТОЛКИН Джон Рональд Руэл
ТРАНСТРЁМЕР Тумас
ТАРИВЕРДИЕВ Микаэл Леонович
ТЕПЛИЦКИЙ Виктор (протоиерей)
ТРОСТНИКОВА Елена Викторовна
ТОЛСТОЙ Алексей Константинович
ТУРГЕНЕВ Иван Сергеевич
ТЕПЛЯКОВ Виктор Григорьевич
ТИМОФЕЕВ Александр (священник)
ТИРИ Жан-Франсуа
ТАРКОВСКИЙ Арсений Александрович
ТЕЙЛОР Чарльз
ТАРАСОВ Аркадий Евгеньевич
ТЕРСТЕГЕН Герхард
ТАЛАШКО Владимир Дмитриевич
ТУРОВА Варвара
УЖАНКОВ Александр Николаевич
УОЛД Джордж
УМИНСКИЙ Алексей (священник)
УСПЕНСКИЙ Михаил Глебович
УЗЛАНЕР Дмитрий
УГЛОВ Николай Владимирович
УСПЕНСКИЙ Федор Борисович
УЛИЦКАЯ Людмила Евгеньевна
ФУДЕЛЬ Сергей Иосифович
ФЕТ Афанасий Афанасьевич
ФЕДОСЕЕВ Владимир Иванович
ФИЛЛИПС Уильям
ФРА БЕАТО АНДЖЕЛИКО
ФРАНК Семён Людвигович
ФИРСОВ Сергей Львович
ФЕСТЮЖЬЕР Андре-Жан
ФАСТ Геннадий (священник)
ФОРЕСТ Джим
ФЕОДОРИТ (иеродиакон) [Сергей Валентинович Сеньчуков]
ФОФАНОВ Константин Михайлович
ФЕДОТОВ Георгий Петрович
ФРАНКЛ Виктор
ФЛАМ Людмила Сергеевна
ФЛОРОВСКИЙ Георгий Васильевич (протоиерей)
ФОМИН Игорь (протоиерей)
ФИЛАТОВ Леонид Алексеевич
ФЕДЕРМЕССЕР Анна Константиновна
ХОТИНЕНКО Владимир Иванович
ХОМЯКОВ Алексей Степанович
ХОДАСЕВИЧ Владислав Фелицианович
ХАМАТОВА Чулпан Наилевна
ХАБЬЯНОВИЧ-ДЖУРОВИЧ Лиляна
ХУДИЕВ Сергей Львович
ХЕРСОНСКИЙ Борис Григорьевич
ХИЛЬДЕГАРДА Бингенская
ХОРУЖИЙ Сергей Сергеевич
ХЛЕБНИКОВ Олег Никитьевич
ХЕТАГУРОВ Коста Леванович
ХОРИНЯК Алевтина Петровна
ХЛЕВНЮК Олег Витальевич
ХИЛЛМАН Кристофер
ХОПКО Фома Иванович (протопресвитер)
ЦИПКО Александр Сергеевич
ЦВЕТАЕВА Анастасия Ивановна
ЦФАСМАН Михаил Анатольевич
ЦВЕЛИК Алексей Михайлович
ЦЫПИН Владислав Александрович (протоиерей)
ЧАЛИКОВА Галина Владленовна
ЧУРИКОВА Инна Михайловна
ЧЕРЕНКОВ Федор Федорович
ЧЕЙН Эрнст
ЧАЙКОВСКАЯ Елена Анатольевна
ЧЕХОВ Антон Павлович
ЧЕСТЕРТОН Гилберт
ЧЕРНЯК Андрей Иосифович
ЧЕРНИКОВА Татьяна Васильевна
ЧИЧИБАБИН Борис Алексеевич
ЧИСТЯКОВ Георгий Петрович (священник)
ЧЕРКАСОВА Елена Игоревна
ЧАВЧАВАДЗЕ Елена Николаевна
ЧУХОНЦЕВ Олег Григорьевич
ЧАВЧАВАДЗЕ Зураб Михайлович
ЧАПНИН Сергей Валерьевич
ЧАРСКАЯ Лидия Алексеевна
ЧЕРНЫХ Наталия Борисовна
ЧИМАБУЭ Ченни ди Пепо
ЧУКОВСКАЯ Елена Цезаревна
ЧЕЙГИН Петр Николаевич
ШЕМЯКИН Михаил Михайлович
ШЕВЧУК Юрий Юлианович
ШАНГИН Никита Генович
ШИРАЛИ Виктор Гейдарович
ШАВЛОВ Артур
ШЕВАРОВ Дмитрий Геннадьевич
ШУБЕРТ Франц
ШУМАН Роберт
ШМЕМАН Александр Дмитриевич (священник)
ШНИТКЕ Альфред Гарриевич
ШМИТТ Эрик-Эммануэль
ШАТАЛОВА Соня
ШАГИН Дмитрий Владимирович
ШУЛЬЧЕВА-ДЖАРМАН Ольга Александровна
ШТЕЙН Ася Владимировна
ШМЕЛЕВ Иван Сергеевич
ШНОЛЬ Дмитрий Эммануилович
ШАЦКОВ Андрей Владиславович
ШЕСТИНСКИЙ Олег Николаевич
ШВАРЦ Елена Андреевна
ШИК Елизавета Михайловна
ШИЛОВА Ольга
ШПОЛЯНСКИЙ Михаил (протоиерей)
ШМАИНА-ВЕЛИКАНОВА Анна Ильинична
ШВЕД Дмитрий Иванович
ШЛЯХТИН Роман
ШМИДТ Вильям Владимирович
ШТАЙН Эдит
ШОСТАКОВИЧ Дмитрий Дмитриевич
ШМЕЛЁВ Алексей Дмитриевич
ШНУРОВ Константин Сергеевич
ШОРОХОВА Татьяна Сергеевна
ШАУБ Игорь Юрьевич
ЩЕПЕНКО Михаил Григорьевич
ЭЛИОТ Томас Стернз
ЭКЛС Джон
ЭЛГАР Эдуард
ЭЛИТИС Одиссеас
ЭППЛЕ Николай Владимирович
ЭПШТЕЙН Михаил Наумович
ЭГГЕРТ Константин Петрович
ЭЛЬ ГРЕКО
ЭДЕЛЬШТЕЙН Георгий (протоиерей)
ЮРСКИЙ Сергей Юрьевич
ЮРЧИХИН Фёдор Николаевич
ЮДИНА Мария Вениаминовна
ЮРЕВИЧ Андрей (протоиерей)
ЮРЕВИЧ Ольга
ЯМЩИКОВ Савва Васильевич
ЯЗЫКОВА Ирина Константиновна
ЯКОВЛЕВ Антон Юрьевич
ЯМБУРГ Евгений Александрович
ЯННАРАС Христос
ЯРОВ Сергей Викторович

Рекомендуем

Абсолютная жертва Голгофы "Даже если Нарнии нет..." Вера без привилегий С любимыми не разводитесь Двери ада заперты изнутри Расцерковление Технический христианин Мифы сексуального просвещения Последие Времена Нисхождение во ад Христианство и культура Что делать с духом уныния? Что такое вера? Цена Победы Сироты напоказ Ты не один! Про ад и смерть Основная форма человечности Сложный человек как цель Оправдание веры Истина православия Зачем постился Христос? Жизнь за гробом Моя судьба Родина там, где тебя любят Не подавляйте боли разлуки Дом нетерпимости Сучок в чужом глазу Необразцовая семья Демонская твердыня Русский грех и русское спасение Кто мы? История моего заключения Мученик - означает "свидетель" Почему я перешла в православие Всех ли вывел из ада Христос? Что дало России православное христианство Право на мракобесие Если тебя обидели, бросили, предали В больничной палате Мадонна из метро Болезнь и религия Страна не упырей "Я был болен..." Совесть От виртуального христианства к реальному Картина мира Почему мои дети ходят в Церковь Божья любовь в псалмах Благая Весть Серебро Господа моего Каждый человек незаменим О судьбах человеческих "Вера - дело сердца" Антирелигиозная религия Пятнадцать вопросов атеистов Христианская жизнь как сверхприродная Можно и нужно об этом говорить Логика троичности "Душа разорвана..." Ecce Homo "Я дитя неверия и сомнения..." Мир, полный добра Крестик в пыли Все впереди Пасхальные письма Как жить с диагнозом Слишком поздно О страхе исповедания веры Единство несоединимого Убитая совесть Об антихристовом добре Чему учит смерть? Из истории русского сопротивления Религиозность Пушкина Тем, кто потерял смысл жизни Свет Церкви Рай и ад О Чудесах Книга Иова Светлой памяти Кровь мучеников есть семя Церкви Теология от первого лица Смысл удивления Начало света Как рассказать о вере? Право на красоту Любовь и пустота Осень жизни



Версия для печати

Юрий Борисович НОРШТЕЙН: аудио

1. Юрий Норштейн в программа «Разбор полета» - Скачать


Юрий Борисович НОРШТЕЙН (род. 1941) - художник-мультипликатор, режиссер анимационного кино: ВидеоИнтервью | Статьи | Аудио | Фотогалерея.

Юрий Норштейн в программа «Разбор полета»
Ведущие: Татьяна Фельгенгауэр, Ирина Воробьева
 
Т.Фельгенгауэр: Здравствуйте, это программа «Разбор полета», программа о людях, которые принимают решения, о том, как они эти решения принимают. Ирина Воробьева, Татьяна Фельгенгауэр для вас эту программа, как всегда, ведут, здравствуйте!
 
И.Воробьева: Здравствуйте! И сегодня у нас гость в нашем «Разборе полета» режиссер, художник мультипликатор Юрий Норштейн. Юрий Борисович, добрый вечер!
 
Ю.Норштейн: Добрый день, добрый вечер!
 
И.Воробьева: У нас есть традиция, вопрос, с которого мы начинаем все наши эфиры программы «Разбор полета», это вопрос о самом сложном, самом тяжелом решении, которое вам приходилось принимать в вашей жизни, над которым вы больше всего раздумывали, мучились и сомневались?
 
Ю.Норштейн: Какой вопрос. Понимаете, тут невольно воспоминается фраза Габриэля Маркеса, может быть, она у вас звучала по поводу решения, а звучит она так, смысл таков: Нет более тяжелого состояния для человека, которому необходимо принять решение. Я не точно цитирую, но смысл таков. На самом деле у меня не было момента самого тяжелого, которое можно обозначить, что это был момент пиковый в моей жизни. Но они постоянны, поскольку ты занимаешься режиссурой, значит, ты занимаешь командирскую должность и от твоего решения зависит весь путь, как возбудится вся эта система технологическая, художественная. Это значит, художник постановщик, кинооператор, хотя у нас маленькая группа, и она должна пойти по тому пути, который ты прочертил. И самое тяжелое не в том, чтобы принять решение, а потом ходить в состоянии ожидания финала, а финал-то ты получаешь через много-много месяцев. Ходить с этим состоянием в душе: а правильный ли ты путь выбрал – вот, что самое тяжелое состояние.
 
Т.Фельгенгауэр: А, когда вы раздумываете, правильно ли выбран путь, вы для себя, в принципе, допускаете возможность отклониться в ту или иную сторону или, если решение принято, путь прочерчен, то надо ему следовать?
 
Ю.Норштейн: Замечательный вопрос. Нет, никогда! Никогда. Путь прочерчен, но следовать ему нельзя. Нужно вовремя ловить вот эти обертона, нужно вовремя ловить подсказки, которые исходят из тобой же сочиненного материала. Как сказал поэт: «Идти переулками фраз под обстрелом мной же придуманных анютиных глазок, под не существующими каплями не существующего дождя, с известными рифмами, раскланиваясь, проходя мимо, как со знакомыми девушками и на углу поджидать её: единственную-неповторимую новую, злую, хорошую рифму мою». Это как раз то состояние, которое тебе дает надежду на то, что ты выбрал правильный путь, потому что, когда начинается идеология… для меня сегодня самое омерзительное слово «идеология»…
 
И.Воробьева: Почему?
 
Ю.Норштейн: Потому что, если ты нанизал все на идеологию и посчитал это единственно верным, тебя ждет сильное разочарование и поражение в конце. Поэтому ты должен поймать вовремя те обертона, которые тебе предлагают тобой же придуманные обстоятельства. А это значит, ты работаешь с художником, ты работаешь с кинооператором. Кинооператор делает какое-то решение, может быть, даже не случайное… Хотя мне посчастливилось: я работал с великолепными кинооператорами, причем казалось бы, мультипликация – а что он там? Когда мы сидели работали, сочиняли сцены, то как раз операторская работа была на высоком художественном уровне, и вот эти предложения или те, которые исходят из тебя самого. Случайно бросил персонаж, и вдруг он упал так…, что он тебе вдруг дает подсказку. Знаете, как Шкловский где-то сказал, что «сколько миллионов раз нужно бросить алфавит, чтобы получить фразу Гомера?» Я могу сказать, что абсолютно для мультипликации фраза. Ты бросил персонаж со всеми его детальками, и вдруг он упал так «клоунадно», что тебе эта клоунада предлагает целый поток решений.
 
Т.Фельгенгауэр: Но это на кончиках пальцев, это как-то на уровне ощущений?
 
Ю.Норштейн: Пальцы зрячие – вот, что я могу сказать. Они зрячие больше, чем глаза. Вообще, зрения находится не в глазах. Зрение находится, вообще, где-то между. Вот я сегодня уже сказал фразу эхо. Для меня в искусстве, если нет эха, тобой же созданного, все - это конец. Значит, разговариваешь с подушкой, и все глухо тут.
 
Т.Фельгенгауэр: Получается, здесь очень важна среда, в которой вы работаете?
 
Ю.Норштейн: Конечно.
 
Т.Фельгенгауэр: Ваше окружение.
 
Ю.Норштейн: Откуда она возникает, эта среда? Вот это и называется эхо.
 
Т.Фельгенгауэр: А внешнее вторжение?
 
Ю.Норштейн: А вы знаете, я отторгаю это все. Вот тут надо иметь волю отторгнуть. Сюда входит давление начальства, крики из бухгалтерии: «Когда вы будете сдавать кино?» и все прочее. Но это, так сказать, все необходимый ассортимент, который на самом деле тоже дает тебе силу жить. Но это необходимое НЕРАЗБ с которой надо согласиться и жить с этим, как стихия.
 
И.Воробьева: Давайте вернемся к самому-самому началу. А почему мультипликатор, как это произошло? Вы с самого начала, с самого детства знали?
 
Ю.Норштейн: Мне часто задают этот вопрос. Когда я говорю, что я не то, что не хотел, я уже поступил на курсы, я начал там работать, у меня появились друзья, я узнал авторитетных художников, режиссеров, которые для меня были абсолютные, безусловные авторитеты в искусстве, а я мультипликацию терпеть не мог.
 
И.Воробьева: Как это так?
 
Ю.Норштейн: А вот так. И я всячески делал то, чтобы оттуда уйти. Я дважды поступал… Я, вообще, четыре раза поступал в учебные заведения художественные – ни разу не удалось мне это все… Так я работая на студии, я дважды поступал в институты и у меня сорвалось все, хотя это была моя жажда – уйти. Я не хотел работать.
 
И.Воробьева: А кем вы хотели быть, если не мультипликатором.
 
Ю.Норштейн: Видите, я все время занимался живописью. Я ее хорошо знал, чувствовал. Я говорю, не хвалясь: я ее хорошо знаю. Я проходил ту внутрь за слои живописные, поэтому я самостоятельно учил, изучал, смотрел, вглядывался, «встрадывался» в живопись, и она мне отвечала. Чем тоньше ты там понимаешь какие-то моменты, какое-то эхо, тем активнее она начинает воздействовать на тебя. И, конечно, для меня живопись была всем, живопись, музыка. Но получилось так, что не пройдя эту живописную школу, то есть не поступив в учебное заведение, я вдруг для себя обнаружил, что моя в этом смысле работа и мое напряжение, оно мне ответило, когда началась самостоятельная работа режиссерская, потому что я вдруг понимал, почему я хотел уйти из мультипликации, почему она меня не привлекала. Хотя, я повторяю, там имена были просто волшебные. В это время уже Хитрук сделал свой фильм: «История одного преступления» и он стал сразу всемирно знаменитым человеком, а это был 62-й год. Потом уже Андрей Кржижановский году в 65-м сделал свой первый и сразу знаменитый фильм: «Жил-был Козявин». И еще целый ряд имен, которые по ряду причин меньше известны, но я просто назову: Никола Серебряков, Вадим Курчевский, Степанцев Борис. Я уж не говорю о старом поколении: Лев Константинович Атаманов, Полковников, Иванов-Вано, там целая просто блестящая плеяда режиссеров. И при этом меня привлекало совсем другой.
 
Т.Фельгенгауэр: Но, когда вы стали режиссером сами, все изменилось?
 
Ю.Норштейн: Тут тоже все очень сложно. У меня все как-то не так, как должно было быть нормально. В 67-м году мы с моим другом художником Аркадием Тюриным – если вы смотрели фильм «Левша», он там главный художник в этом фильме был – мы с ним задумали фильм о революции. И мое было предложение сделать этот фильм на искусстве русского авангарда и 20-х годов, то есть идея была практически, конечно, мертвая, потому что в это время не очень поощрялись такие заигрывания всякие, тем более слово «авангард». Ну, мы авангард опустили, но все равно искусство 20-х годов, оно особо в чести-то и не было никогда у властей, хотя там великолепные художники и действительно подлинные произведения искусств. Вот это было начало. Нам за этот фильм дали по шапке, потому что мы не в эту сторону повернули, но это было начало. И здесь сразу проявилась моя любовь к живописи, потому что сразу фильм на основе живописи… А, почему на основе живописи? Потому что я в живописи увидел кинематографичность, именно в живописи 20-х годов, там 12-20 годов. Но я сейчас не буду уходит в теоретические дебри, это будет скучно слушать и все… Это искусство, которое было наполнено совсем другим понятием, понятием времени: пластическое искусство, статическое. И вот это меня очень заинтересовало. И тогда я на этом фильме открывал огромное количество художников, неизвестных имен рядом с известными и все более и более убеждался в том, что эта категория «время» в статичном искусстве имеет колоссальное значение. Вот, собственно, почему мои такие тайные пристрастия к живописи.
 
Т.Фельгенгауэр: Это понятие времени уже в ваших работах, в мультипликации тоже должно было быть?
 
Ю.Норштейн: А оно не исподволь вышло. Помните, я вам сказал несколько минут назад, что я не люблю слово «идеология», терпеть не могу, и оно для меня омерзительно в том смысле, что тебе кажется, что ты для себя придумал, то есть как-то обставил идеологически и там в финале будут цветы зла. И вот тут, если я себе поставлю задачу и начинаю ей следовать. Вот, допустим, понятие времени, и я дальше начну…, вот я для себя посчитаю, что я это открыл, и дальше начинаю на этом открытии писать диссертацию, делая кино – и все, все заканчивается. Поэтому дело не в этом, а дело совсем в другом. Дело в том, что я в мультипликации,- хотя опять же это не было моим открытием и другие режиссеры все это видели, просто я более остро подошел к этой теме – что для меня мультипликация – средоточие культурных слоев. Мультипликация находится в контексте культурных откровений. Я даже об этом потом уже, спустя много-много лет написал книгу, мультипликация, которую можно было бы обозначить, мультипликация в контексте искусства, она так называется: «Снег на траве» - название, казалось бы, не имеющее отношение ни к мультипликации, ни к живописи, ни к чему, но имеющие отношение к этому контрасту: трава и снег. Просто на меня всегда это очень действовало. И живопись – она сюда вошла не просто как средоточие сделанных до меня откровений, открытий – она мне уже давала питание для каких-то драматургических моментов.
 
Т.Фельгенгауэр: В одном из ваших интервью я прочитала, что снимая свои работы, вы делаете это, собственно, для самого себя, вы не думаете о том, кто посмотрит этот мультфильм. Это тоже было какое-то осознанное решение или это вынужденное решение, и вы не хотите брать ответственность за тот эффект, который произведет ваша работа на остальных?
 
Ю.Норштейн: Нет, об эффекте никто не думает никогда, поверьте, никогда.
 
Т.Фельгенгауэр: Ну, то есть у вас нет никакой воспитательной какой-то цели: рассмешить, заставить подумать?
 
Ю.Норштейн: Нет. Наверное, когда рассмешить – наверное, есть режиссеры, которые ставят это задачей и на это все сосредоточено. Но я полагаю, что и Чаплин не ставил такой монтаж аттракционов в качестве самой верной, самой уникальной задачи для своего искусства. Нет, здесь этого нет. Почему я говорил, что я делаю фильм для себя. Это вовсе не означает пренебрежение к зрителям, ни в коем случае. Просто, во-первых, этот фильм нужен прежде всего мне. Он возник в моей голове, значит он уже нужен, и я должен сделать его максимально близко к тому, что там ходит… в согласии с тем «бродилом», которое у меня крутит машина - это вот «тесто». Я естественно, делая фильм, всегда показываю материал близким, тем, кому я абсолютно доверяю. Сомнения всегда бывают, но если сомнения совпадают с сомнением смотрящего, тот вот тут я уже должен подумать. Значит, здесь есть некая объективная ошибка. Потому что, понимаете, искусство, казалось бы, это субъективное все, природа его, но без объективности субъективная природа не будет работать так, как нужно было бы работать. Например, в драматургии есть понятие «характер», есть понятие психотипов и это понятие объективно. Субъективно – это то, как они начинают между собой взаимодействовать и какой в результате какой происходит драматургический взрыв в результате этих тончайших взаимодействий. И здесь та же самая история. Я должен знать: психология такого-то цвета – она такова, такой-то цвет воздействует таким-то образом в таком-то направлении. И вы знаете, это же не я придумал. Все громят Малевича, кому только не лень. Особенно Илья Глазунов. Но вы знаете, на самом деле это абсолютно гениальный художник, который впервые стал заниматься психологией цвета не на уровне только картины, чисто живописного произведения, а на уровне пространственного воздействия на человека.
 
Мне как-то позвонила Чулпан Хаматова и говорит: «Юрий Борисович, я у себя, у детей развесила живопись Малевича, а на меня врачи стали раздражаться по поводу этого дела». Я говорю: «Чулпан, передайте им аргумент абсолютно неопровержимый: халаты вот эти зеленоватые, благородные, в которых они ходят, сочинены Малевичем – пусть они это знают. Почему именно такие – потому что психология воздействия этого халата зеленоватого, очень благородного, очень сдержанного по цвету успокаивающе действует на пациенты. Этим занимался Малевич. Так что, почему я должен проходить мимо этой его абсолютно гениальной лаборатории? Она просто не получила продолжения, потому что Малевич умер. Ну, правда, если бы не умер, его бы посадили. Мы понимаем, чем это заканчивалось в то время. Но сами по себе эти лабораторные открытия давали колоссальный результат. То есть на другом конце научного открытия был всплеск эмоциональный.
 
И.Воробьева: Юрий Борисович, считается, по крайней мере, что мультфильм – это, вообще, для детей. Но на самом деле все, о чем вы сейчас говорите, это же не для детей, это для взрослых.
 
Ю.Норштейн: Наоборот, ровно для детей.
 
И.Воробьева: Почему?
 
Ю.Норштейн: Понимаете, если детям показать какой-то цветной кусок и сказать: расскажи об этом – они вам сочинят историю. Дети гораздо быстрее, чем сочинят взрослые, потому чтовзрослый увидит пятно, а ребенок увидит в этом пятне целую жизнь. У них фантазия с гораздо большей интенсивностью работает и причем, куда она выводит, это непонятно. Как-то мы буквально несколько дней назад сидели с Франческой работали на даче, а там же хорошо: окно, сад небольшой. И сорока там летала. И я говорю: «Все-таки странная история. Как же она знает о том, что у нее длинный хвост, и под этот длинных хвост она, соответственно, гнездо строит?» А гнездо она строит в виде корзины: сверху закрыто и она влетает, вылетает и, соответственно, с одной стороны голова, с другой – хвост. Я говорю, если бы детям дать такое задание: просто сказку напиши, почему у сороки длинный хвост, и как она об этом узнала – то дети напишут прекрасную сказку, потому что это сразу пробуждает у них фантазию. Вот, в чем дело.
 
Т.Фельгенгауэр: А с другой стороны, взрослые – и я знаю, - все мои знакомые взрослые, всегда с огромным удовольствием смотрят и пересматривают и ваши мультфильмы, в том числе. Но они же их смотрят по-другому. Они же там уже ищут что-то между строк, какие-то подтексты, какое-то второе дно. Они, как вы считаете, перегружают ваши фильмы смыслами?
 
Ю.Норштейн: Они выискивают свои смыслы, потому что они делают свои завязки, у них свое эхо – это нормально.
 
Т.Фельгенгауэр: То есть для них это их собственный мультфильм, уже не ваш?
 
Ю.Норштейн: Правильно, это уже их. А, как происходит с поэзией, как происходит с литературным произведением, когда мы перечитываем? Я опять на примере своей дочки Катьки. Я своим детям очень много читал. Сегодня почему-то все говорят: Надо читать вслух. Да все детство моих детей прошло под чтение вслух. Мне самому было приятно читать хорошую литературу вслух – это огромное наслаждение. И буквально я с 2-3 лет, начиная с ритмических стихов. Стихи были Бернса, Маршака, Чуковского, и дальше все усложнялось-усложнялось и, в конце концов, когда было Катьке лет 11, Борьке лет 13, я им прочитал «Антоновские яблоки» Бунина. И прочитал с восхищением: все время останавливался, заворачивал фразы и опять говорил: «Как это прекрасно у него написано!» Катька моя мне сравнительно недавно вдруг сказала: «Ты знаешь, папа, я долго не понимала, почему ты восхищаешься этим произведением, а что там? Две с половиной странички – чего там, вообще, о чем сказано?» Когда уже ей было 25, она взяла это огромное произведение Бунина всего лишь на двух с половиной-трех страничках, и она говорит: «Я вдруг поняла, о чем ты говорил». То есть понимаете, это пребывает в тебе, ты осваиваешь мир с гораздо более сложных позиций, ты начинаешь понимать, что в мире и это и это, все по слоям, жизнь прирастает, прирастает – и вдруг тебе открывается, что такое «Антоновские яблоки» Бунина. Я уж не говорю о других сочинениях.
 
И.Воробьева: Если возвращаться к тому, что вы сказали, что вы снимаете для себя, но вы же все равно понимаете, что будут смотреть и взрослые и, главное, дети.
 
Ю.Норштейн: Конечно.
 
И.Воробьева: Потому что, когда снимают кино, просто кино, понятно, что будут смотреть взрослые, возможно – дети. Но здесь вы точно знаете, что дети будут смотреть. Но это же какая-то особенная ответственность.
 
Ю.Норштейн: Правильно, совершенно верно. Как вы разговариваете с детьми? Вот дети терпеть не могут, когда с ними начинают сюсюкать. Если начинают шепелявить, если начинают передразнивать – дети воспринимают это как оскорбление. С ними нельзя сюсюкаться, поэтому я, когда работаю, я даже со своими детьми перебрасываюсь… Когда мы делали фильм «Лиса и заяц», а Борьке моему было тогда 5 лет, я говорю: «Боря, а как бы ты решил, как выгнать лису?» Он говорит: «А! Петух с зайчиком нашли бы спички, подожгли бы дом и лиса убежала». Кардинально!
 
Т.Фельгенгауэр: Сильно! По-взрослому, кстати говоря.
 
Ю.Норштейн: Но решил эту проблему таким образом. Поэтому тут надо слушать, слышать и видеть, как живут дети, как они проигрывают жизнь. Кроме того я обожаю детские рисунки. В них столько откровения, в них такие перлы! Ну, например, мне недавно на встрече подарили рисунок: лошадь и медвежонок с ежиком. Ежик, по-моему, впереди, медвежонок сзади толкают лошадь. И подпись: «Медвежонок с ежиком выводят лошадь из тумана, чтобы ей не было так одиноко». Понимаете, это же перл детский. Так что тут, конечно, надо обязательно слышать детскую речь. Но ни в коем случае не опускаться до сюсюканья.
 
Т.Фельгенгауэр: А, если что-то не получилось? Вот был путь, и вот как-то вы по нему шли-шли, а все равно в итоге не получилось – как для себя решить, что эта страница все – мы ее перевернули, надо идти дальше. Или надо исправлять и доводить все-таки до ума?
 
Ю.Норштейн: Знаете, ощущение катастрофы – оно бывает почти непрерывным, и тут надо, чтобы у тебя был определенный круг друзей. У меня ощущение было на фильме «Лиса и заяц», уже фильм к концу – мне казалось: катастрофа! Ну, к кому мы все бежали? К Хитруку: «Федор Савельевич, посмотрите…». Он сам ко мне подошел, говорит: «Юра, мне сказали, что у вас там что-то с фильмом. Вы хотите, чтобы я посмотрел…». Я говорю: «Да, Федор Савельевич». Я был уставший безмерно. Он посмотрел кино и говорит: «Юра, вы что? Так что вам здесь не нравится? Вы же сделали хороший фильм. Я бы только там в одной месте…». Я тут же схватил ножницы, стал резать… Он посмотрел, сказал: «Юра, что вы делаете? Ну, мало ли, что я подумал. Не хватайтесь вы сразу… Это мое мнение, но я это могу только в качестве сослагательного наклонения». То есть тут важно уметь и слышать и дать совет. Здесь новое состояние, без которого ты не можешь жизнь, вернее, нормальное состояние – это чувство товарищества. Вот, мне кажется, если нет этого момента, то уже здесь тебе никто и ничто не поможет.
 
Т.Фельгенгауэр: Чувство товарищества такая штука сложная, потому что одновременно есть и конкуренция и зависть и прочее.
 
Ю.Норштейн: Да, конечно, бывает и конкуренция и зависть, только слово «конкуренция» у нас не было тогда. Зависть могла быть. Но даже Пушкин Александр Сергеевич сказал: «Зависть подвигает человека к творчество, следовательно хорошего толка».
 
И.Воробьева: Я понимаю, что осталось две минутки до перерыва, но я понимаю, что на эту тему, наверное, можно говорит долго. Главные герои ваших произведений, они как – они ваши друзья? Или как? Когда снимается фильм – не знаю, как объяснить – ну, вот он актер, есть образ, а здесь есть что-то такое, чего на самом деле как бы и нету, а как бы и есть…
 
Ю.Норштейн: Это по-разному. Это ощущение- оно такое, гуляющее, потому что иногда приходит такая досада, что ты никак не можешь справиться с чем-то, что тебе не открывается что-то, и тут такая досада, что ты готов, вообще, фильм уничтожить, чтобы только этого не было, и чтобы об этом я никогда не слышал. Не подумайте, что это только у меня такое чувство. Я очень хорошо знаком с Миядзаки, и, когда я был в Японии, я много раз с ним встречался в его студии, и как-то ему задал вопрос: «Миядзаки-сан, а как, вообще, вы делаете длинное полнометражное кино, но ведь бывают какие-то куски… разочарование, и, вообще, бывает досада?» Он говорит: «Вы знаете, я иногда иду на студию и думаю: «Кирпич бы, что ли, мне на голову упал!»». Я ему однажды, когда он получил «Золотого медведя» за очередной свой фильм, я ему так написал поздравление: нарисовал кирпич сияющий, и сказал, что «кирпич пока еще держится на том карнизе, так что у вас все в порядке».
 
Т.Фельгенгауэр: Да, как писал классик: кирпич ни с того ни с сего на голову не упадет. Давайте мы сейчас сделаем перерыв буквально на несколько минут. Я напомню, что в программе "Разбор полета" сегодня гость и главный герой Юрий Норштейн, режиссер, художник-мультипликатор и просто гений. Мы к вам вернемся через несколько минут.
 
Т.Фельгенгауэр: Продолжается программа "Разбор полета", Татьяна Фельгенгауэр, Ирина Воробьева и Юрий Норштейн, наш сегодняшний гость.
 
И.Воробьева: Не буду спрашивать о том, как рождаются мультфильмы, но хочется узнать только одно: это же правда, что там есть рисунки, нам же показывают, знаете, как в школе – мы же все рисовали мультфильмы – на уголочке, а на самом деле, как это происходит? Вот вы сказали, что есть оператор…
 
Ю.Норштейн: Во-первых, должен быть замысел. Потом должен быть сценарист. Но мне повезло, потому что мы работали с Петрушевской «Сказка сказок». С не мы знакомы, слава Богу… Это встреча не по знакомству, а по дружбе, потому что мы с ней с 67-го года познакомились, и, так сказать, переглянулись, и были родные и близкие друг другу. Это очень важно. Вот я вам сказал: чувство товарищества – вот это должно быть, без этого ничего не получается. Теперь Художник-постановщик. Это тоже должен быть человек тебе близкий. Я работал с художником… Был такой фильм «Сеча при Керженце» - это по Римскому-Корсакову, этот фильм делался со старейшим нашим режиссером Ивановым-Вано, я там был тоже сорежисер. Этот фильм характерен тем, что там нужно было пластику музыкальную совместить с пластикой изобразительной, это задача довольно сложная. И вот там художником был как раз Аркадий Тюрин и Марина Соколова, к сожалению, уже нет моих друзей. Но вот, если бы у нас не было – и в основном это с Мариной Соколовой – до этого каких-то… во-первых, знакомства очень близкого, и кроме того очень близких по искусству отношений, если бы до этого не разговаривали с ней о разных художниках, если бы не были понятны пристрастия в искусстве, то вряд ли мы бы смогли работать. Потому что я, должен сказать, человек очень жестокий в работе и по-другому здесь не получается. Ты должен быть тираном в какой-то степени…
 
Т.Фельгенгауэр: Из жалости я вынужден…
 
Ю.Норштейн: Да. Из жалости я должен быть жесток – да, это моя фраза постоянная. И поэтому, когда приходится что-то переделывать, что-то придуманное раньше, а теперь это нужно переделать в соответствии с тем, что тебе диктует фильм и музыка, это, в общем, состояние очень тяжелое. Но должен сказать, что моя дорогая Мариночка Соколова – она была замечательный театральный художник. Они работали вместе со своим мужем Валерием Левинталем, который когда-то был главным художником Большого театра, он поставил сотни спектаклей. Это абсолютно знаменитое имя во второй половине двадцатого и по сию пору, потому что он продолжает работать. И Марина была замечательная, она по цвету потрясающе работала и все. Но ты даешь задачу, ты как режиссер, ты говоришь: «Марина, вот этот музыкальный кусок, ты слышишь, что он по цвету бурый, и поэтому здесь нужно делать совершенно вот этот колорит и никакой другой. А вот здесь, понимаешь, как здесь свистят диссонансы, и поэтому здесь должен быть желтый, коричневый, черный, какой-нибудь там зеленый яркий, то есть должно быть все очень диссонирующе, и этот диссонанс нужно ввести в саму пластику». И ты рисуешь эту пластику, ты как режиссер, а художник должен это только почувствовать и понять.
 
И.Воробьева: Я поняла. Когда все, о чем вы говорите, оживает на экране, это все-таки волшебство. Для меня, мне кажется, все… Ну, потому что, действительно, это так. Я, когда мультфильмы смотрю, мне кажется, что для того, чтобы это появилось на экране, должно произойти какое-то волшебство.
 
Ю.Норштейн: Но вы говорите про кальку. А у нас все-таки другая работа. Это называется «перекладки», то есть,когда персонаж делается о деталям. Так сделан «Лиса и заяц», «Цапля и журавль», «Ежик в тумане», «Сказка сказок» и «Шинель» делалась и делается точно таким же методом. Это совсем другая история, но она в свою очередь связано в большой степени с калькой только в том смысле, что я не на кальке, а я сижу и рисую, разрабатываю движение, я просто рисую его на бумаге, оно просто передо мной, вот здесь. А дальше я уже смотрю, как оно должно пластически войти в эту форму персонажа.
 
И.Воробьева: Вот вы вспомнили про «Шинель». Это же такой совершенно отдельный мир в вашей жизни, насколько я понимаю, потому что длится…
 
Ю.Норштейн: К сожалению.
 
И.Воробьева: Почему к сожалению? Не получается никак закончить?
 
Ю.Норштейн: Не в этом дело, что закончить, не закончить… Да, конечно, закончить не получается, но дело не в этом. Этот фильм претерпел огромные перерывы и не по моей вине, к сожалению. Это очень трудно: работу прерывать, потом к ней возвращаться, потом опять прерывать и опять возвращаться – это очень трудно. Но это вовсе не означает, что я не работаю. Недавно пришел ко мне в студию человек и говорит: «А чего-то мне сказали, что вы прекратили работать?» Я говорю: «Я прекратил работать?» и показываю ему сумку, где сумка буквально набита рисунками по эпизоду из Невского проспекта. Я говорю: «Вот моя работа».
 
Т.Фельгенгауэр: Но это же как раз к вопросу о том, что решение, которое было однажды принято, должно быть доведено и сделано и воплощено в жизнь.
 
Ю.Норштейн: Карфаген должен быть разрушен.
 
Т.Фельгенгауэр: «Шинель» должна появиться на свет.
 
Ю.Норштейн: Но вы понимаете, в чем дело. Решение-то решением, а обстоятельства – они тоже свое диктуют.
 
Т.Фельгенгауэр: Это к вопросу о внешней среде – то, что мы начинали с вами разговор.
 
Ю.Норштейн: Но это среда гораздо шире той, которая должна бы быть на студии, и какой тоже нету. Но это уже среда другая, это уже среда – страна. Понимаете, меня не покидает ощущение последние 20 лет, что я живу не в своей стране.
 
И.Воробьева: Почему?
 
Ю.Норштейн: А потому что я чувствую, что город чужой, что происходит какая-то аберрация с людьми; что жажда обойти, обскакать, победить становится гораздо более животворящей идеей, чем жить в гармонии, согласии, чем видеть в другом человека, в сравнении с жаждой комфорта, благополучия, которое должно добиваться любым путем, путем истребления другого, рядом с тобой живущего. Все остальное не имеет значения. И я это очень хорошо чувствую.
 
И.Воробьева: Но ведь это не только в этом городе и не только в этой стране.
 
Ю.Норштейн: В данном случае я живу в Москве. Кстати, вы сказали «не только в этом городе». Я недавно увидел передачу, чудовищную передачу, когда избили фельдшера, он ехал на скорой машине, и машина, которая перекрывала путь, не пожелала уступить дорогу «скорой помощи». Более того, оттуда выскочила хозяйка этой машины и ее муж и еще двое прискакали и его избили так, что его положили в больницу. Это что такое, в какое мы общество вкатились? Уверяю вас, что эти люди не понесут ни малейшего наказания.
 
И.Воробьева: Так это давно уже происходит.
 
Ю.Норштейн: Это произошло неделю назад.
 
И.Воробьева: Я понимаю. Я имею в виду общее это… то, куда мы катимся, оно уже давно.
 
Ю.Норштейн: Я говорю, что я последние 20 лет не чувствую, что я живу в той жизни, в своей жизни, что мы дружелюбный друг к другу. И вот это для меня большая драма.
 
Т.Фельгенгауэр: Но здесь есть, в общем-то, не так много вариантов. Уходить в какую-то самоизоляцию…
 
Ю.Норштейн: Нет, в самоизоляцию я никуда не уйду.
 
Т.Фельгенгауэр: Или как? Как вы для себя решаете эту проблему – жить в этой драме?
 
Ю.Норштейн: Очень просто. Для этого НЕРАЗБ произведение искусства, где ты видишь совсем другое, где ты находишься в состоянии мысли, потому что, если думать только об этом, можно себя обессмыслить, тем более, если думать о соприкосновении с властью, тогда власть победительна в своем движении по отношении к людям.
 
Т.Фельгенгауэр: Но вы стараетесь свести к минимуму свое общение с властью.
 
Ю.Норштейн: На самом деле да. Не просто к минимуму, я не хочу, вообще, никакого общения. Если этого не требуют какие-то обстоятельства, связанные не со мной…
 
Т.Фельгенгауэр: Да вот с «Союзмультфильмом».
 
Ю.Норштейн: Да, тогда да. Я бы никогда за себя не пошел к власти чего-то просить. Я не хочу.
 
И.Воробьева: Вернемся к обществу. А, может быть, побороться за это общество?
 
Ю.Норштейн: Нет.
 
И.Воробьева: Почему?
 
Ю.Норштейн: Невозможно. Тут все зависит от того, в какую сторону будет направлен путь этого общества. Видите ли вы, в чем дело. Если мы считаем, что олимпиада является объединяющей идеей нации, то куда мы пришли? А сейчас будет чемпионат мира объединяющей идеей нации. Куда дальше?
 
Т.Фельгенгауэр: Мне, например, сегодня позвонил Александр Подрабинек и рассказал историю. Он просто очень просил вам передать слова благодарности, потому что лично с вами не знаком, а сказать спасибо хотел за то, что 28 лет назад в 86-м году вы были единственным человеком, который подписал письмо в защиту политзаключенного.
 
Ю.Норштейн: Да было такое.
 
Т.Фельгенгауэр: Это к вопросу о том, что за себя вы просить не будете, но за других готовы как-то заступиться. Что-то поменялось?
 
Ю.Норштейн: Это зависит от меня, в данном случае это я принимаю решение, и в этом смысле я себя не чувствую одиноким, потому что, понимаете, за мной литература, искусство, наука и все просвещенное человечество, то есть я с ними, я хочу в этом быть ряду. Но сегодня, когда ты понимаешь, что это разрушено: наука разрушается абсолютно под корень, что на искусство выделяются крохи, и я не знаю, как оно выживает, как оно дальше будет выживать, что рядом вырастает здоровое, физически крепкое поколение, которое не знает, что такое жизнь духа, потому что у нас все время переламывается греческая поговорка, которая звучала так: «Дай бог в здоровом теле здоровый дух» - вот в чем смысл. А у нас все время и в советские времена говорили: «В здоровом теле здоровый дух». Вот у нас сегодня в здоровом теле здоровый дух. И мы знаем, что была уже одна страна, которая воспитывала здоровый дух, мы знаем, чем это кончилось. И очень все, к сожалению, параллели нехорошие, от них просто в ужас приходишь от этих параллелей. И получается так, что история ничему не учит, и это, может быть, самая большая беда.
 
И.Воробьева: Я знаю, что у нас осталось полминутки до перерыва, я просто начнут эту тему, возвращаясь к истории 28 лет назад, просто сейчас подписать письмо в защиту кого либо – это не так, как подписать это письмо 28 лет назад. Вы же понимали, что вам может грозить?
 
Ю.Норштейн: Я помню это очень хорошо, потому что я тогда уехал куда-то… А! Я был в командировке в Финляндии. Получилось так, что моя Франческа – я позвонил домой – она сказала: «Тебе какое-то пришло письмо». Я говорю: «Ты можешь мне зачитать?» И, когда я приехал, подписал, поехал и отдал это письмо, я позвонил, я сказал: «Я прошу прощения, но я просто не был в Москве, поэтому я задержался с ответом». На что мне было сказано: «А чего вы так переживаете? Вы единственный, кто подписал».
 
Т.Фельгенгауэр: Это так. Никто больше. Там было порядка 150 адресатов и вы единственный человек, кто поставил свою подпись. Сейчас на две минуты мы вас покинем, после чего продолжим "Разбор полета" с Юрием Норшейном.
 
И.Воробьева: Продолжается программа "Разбор полета". Режиссер, художник-мультипликатор Юрий Норштейн здесь у нас в студии.
 
Т.Фельгенгауэр: Все-таки про сегодняшние дни, когда, я так понимаю, все несколько кажется безысходным – нет? Безнадежным или все-таки небезнадежным?
 
Ю.Норштейн: Сегодня?
 
Т.Фельгенгауэр: Да, сегодня.
 
Ю.Норштейн: Нет, оно не безнадежно по той причине, если ты находишься в состоянии своей мысли и отвергаешь все то, что может тебя истребить как личность, хотя все равно, если захотят, они истребят. Но ты должен сам вести себя несколько по-иному. Для меня, например, постулат, что «достоинство – оно превышает даже ужас смерти» - он для меня совершенно естественный. Тут нужно сохранять достоинство, потому что, если ты потеряв достоинство, продолжаешь жить, то какой ты ужас несешь в себе, если, конечно, ты постоянно находишься в этих вопросах – вопросах бытия. Твое чувство, твое понимание, твое знание - хотя ты можешь ошибиться, но ошибка тоже положительный момент, потому что ошибка находится в контексте мысли все равно. В контексте мысли не находится только ЕГЭ: нажал кнопку – крысиное удовольствие такое – нажал это, нажал это… «Наташа танцевала на балу с Болконским – да – нет? Со Штирлицем – да – нет?» И это лишает человека свободы мысли. И пуст он ошибется, но пусть он мыслит. Это как ребенок, который должен сразу начинать трудиться. Вот он как только почувствовал, что он может держать в руках инструмент, ножик, ножницы, резать бумагу – ему сразу надо давать этот опыт, потому что, чем раньше он начнет этот опыт, тем более себя он обезопасит, и родители обезопасят его от жизни.
 
И.Воробьева: Я хочу спросить про достоинство. Достоинство – это что: не брать денег у государства или не брать у тех, кто вам не нравится? Я просто, к чему веду – неважное же или важно, у кого брать деньги, чтобы родилось великое произведение.
 
Ю.Норштейн: Нет, важно. Хотя сказано римлянами: деньги не пахнут. Нет пахнут. У Чехова они пахли. Если вы помните, Ионыч этот…. Они пахнут.
 
И.Воробьева: Я просто пытаюсь понять ваши взаимоотношения с государством.
 
Ю.Норштейн: Понимаете, они не могут быть. Почему? Ведь многое на самом деле делается прекрасно. И, кстати говоря, в Министерстве культуры тоже. Деньги ведь же даются. Но это все делается таким образом, что обратная сторона истребляет творчество как таковое. Все эти тендеры – это все фальшивка. Нельзя, невозможно прочитать… Человек, который находится в этой команде экспертной – невозможно, чтобы он внимательно просмотрел сценарий и прочее. Когда на студии были редсоветы, и там серьезно действительно разбирали сценарий, сценарий делался год, если не больше, чтобы он был доведен до того уровня, когда можно делать кино. Сегодня это ба исключено. У тебя просто нет даже этих условий: попасть в такую ситуацию, чтобы можно было сидеть, работать, делая этот фильм, работать уже над следующим сценарием. К сожалению, этого нет. Сама система в такой степени изломана, и уже становится такой фарисейской, что следствием ее никогда не будет – это редкий случай – никогда не будет творчество.
 
И.Воробьева: Я пытаюсь понять. Но ведь был наверняка момент, когда к вам приходил какой-нибудь человек, которые не вызывает у вас доверия, симпатии и говорил: «Юрий Борисович, давайте я вам дам денег и вы закончите это…».
 
Ю.Норштейн: Я вам могу назвать такого человека, и, вообще, могу назвать тех, кто помогал. Например, Ролан Быков. Без него у нас не было бы студии. Не нужно его представлять, это отдельное такое созвездие, которое называется Быков. Если его сравнивать с американскими звездами, так это звезда, будет «звездее» как-нибудь. А был такой человек Казьмин Андрей Ильич, он был президентом Сбербанка. Он меня пригласил: «Юрий Борисович, мы бы хотели вам помочь. У нас, конечно нет таких, - они еще тогда начинали раскручиваться, - но мы хотели помочь». И действительно он нам помогал, он помогал нам оплачивать аренду – это довольно большие деньги. Он помог нам, например, издать вот эту книгу: «Снег на траве». Это двухтомник, а это не дешевое предприятие…
 
И.Воробьева: Прошу прощения, что перебиваю, как вы принимали решение, что «вот здесь я возьму деньги, а здесь нет»?
 
Ю.Норштейн: Он меня сам пригласил, у нас с ним состоялся разговор, я увидел перед собой просвещенного человека. Вот и все. И я убеждался в этом каждый раз, потому что наше знакомство переросло просто потом в товарищество, и уже мы к нему приходили и у нас были разговоры о творчестве, я к нему пришел Резо Габриадзе, он сам попросил, чтобы с ним познакомиться, чтобы спектакли его увидеть. Он читающий человек был. Когда пришел к нему Резо, и я говорю: «Резо, у тебя же еще ест эта пьеса поставленная: «Осень нашей весны»». И вдруг Казьмин говорит: «Да я же читал эту пьесу в журнале «Театр»». Елки-палки! Я в очередной раз просто убедился, что этот человек в пространстве культуры находится, вот и все.
 
Т.Фельгенгауэр: Юрий Борисович, еще про достоинство, про общество, про людей мыслящих или наблюдающих и про людей молчаливых и тех, кто хочет как-то что-то сказать вслух. Вы для себя как определяете: вот здесь я не сдержусь и скажу, что… вот история с Магнитским. Это то, что зацепило до такой степени, что невозможно молчать?
 
Ю.Норштейн: Да, совершенно верно. Хотя знаю, что от моего слова не будет ничего зависеть, потому что власть, к сожалению, однообразна: если она взяла тон, то никуда не свернет. И власть не имеет способности извиняться перед обществом.
 
И.Воробьева: Опять задаю тот же самый вопрос: Как же побороться? Но побороться не в смысле баррикад, а смысле найти какое-то свое слова.
 
Ю.Норштейн: Не знаю, у меня рецептов нет. Я ничего не могу на этот счет…. Но я только знаю, что все эти встречи в Сочи, на Валдае где-то у них, когда все пламенно кричат и после этого все пламенно разъезжаются со гнем в очах – в это есть что-то искусственное, что-то ненастоящее.
 
И.Воробьева: Но вы же можете снять произведение, которое проникнет в самое сердце не нам, а вот всем и им, в том числе.
 
Ю.Норштейн: Ну, да. Но тут опять поговорка гамлетовская: «Покуда травка подрастет, кобылка с голоду помрет». Тут ведь надо еще успеть это сделать, чтобы тебе хватило денег, чтобы ты смог что-то сделать, да еще, чтобы это было услышано. Как говорил Герцен: «Мало иметь свободу слова, надо иметь свободу слуха». У нас потеряна обратная связь. Там слышат только то, что хотят слышать, и слышат свое окружение, и они никогда не слышат подлинной жизни, которая есть на самом деле и существует. И она есть в малых городах, и там много культурнейших людей, там есть потрясающие музейные работники, с ними общаться – то наслаждение. Я недавно был в Ярославле, я был просто потрясен уровнем знаний в искусстве, то есть у нас есть такие люди. Но никогда этот человек не позволит себе что-то сказать и правильно, что не позволит, потому что она может, вообще, потерять работу.
 
Т.Фельгенгауэр: Последний вопрос у нас традиционный в программе "Разбор полета": Над каким решением вы сомневаетесь сейчас, над чем вы сейчас раздумываете?
 
Ю.Норштейн: На самом деле у меня мысли, конечно, идут вокруг «Шинели», и сейчас мы делаем довольно большой и сложный эпизод, который называется «Вечерний Невский проспект». Но помимо этого ведь раздумываешь еще над тем, что происходит в жизни. У нас с Франческой восемь внуков. У Бори - шесть и у Кати двое детей. Я все время думаю над их судьбой. Старшая моя внучка – она уже в аспирантуре, она в Сиэтле учится. У Бори моего дети – старшему 15, в следующем году он должен выбирать, идти куда-то в художественное училище или что ему там по его рукам. И я, конечно, думаю об их судьбе: как они впишутся в эту жизнь, потому что одно дело наше воспитание, которое связано с культурой, с этим…, с этим… Потом человек попадает в жизнь, а потом он приходит ко мне и говорит: «Ты знаешь, дед, все, что ты мне говорил, все это глупости, а жизнь – другая». И он мне это может сказать. Как когда-то Шаламов сказал по поводу 19-го века литературы. Он сказал очень жестокие слова.
 
И.Воробьева: Ка же не хочется заканчивать программу сейчас, но, к сожалению, у нас больше нет эфирного времени. Я надеюсь, что мы когда-нибудь продолжим этот разговор. Спасибо большое! В программе "Разбор полета" был режиссер, художник-мультипликатор Юрий Норштейн. И не закончена у нас оказалась программа, на запятой закончили. Спасибо!
 
Ю.Норштейн: Спасибо вам! Очень хороший разговор, спасибо.
 
Источник: Радиостанция ЭХО МОСКВЫ .
 Карта сайта

Анонсы




Персоны

АВЕРИНЦЕВ АРАБОВ АРХАНГЕЛЬСКИЙ АСТАФЬЕВ АХМАТОВА АХМАДУЛИНА АДЕЛЬГЕЙМ АЛЛЕГРИ АЛЬБИНОНИ АЛЬФОНС АЛЛЕНОВА АКСАКОВ АРЦЫБУШЕВ АДРИАНА БУНИН БЕХТЕЕВ БИТОВ БОНДАРЧУК БОРОДИН БУЛГАКОВ БУТУСОВ БЕРЕСТОВ БРУКНЕР БРАМС БРУХ БЕЛОВ БЕРДЯЕВ БЕРНАНОС БЕРОЕВ БРЭГГ БУНДУР БАХ БЕТХОВЕН БОРОДИН БАТАЛОВ БИЗЕ БРЕГВАДЗЕ БУЗНИК БЛОХ БЕХТЕРЕВА БУОНИНСЕНЬЯ БРОДСКИЙ БАСИНСКИЙ БАТИЩЕВА БАРКЛИ БОРИСОВ БУЛЫГИН БОРОВИКОВСКИЙ БЫКОВ БУРОВ БАК ВАРЛАМОВ ВАСИЛЬЕВА ВОЛОШИН ВЯЗЕМСКИЙ ВАРЛЕЙ ВИВАЛЬДИ ВО ВОЗНЕСЕНСКАЯ ВИШНЕВСКАЯ ВОДОЛАЗКИН ВОЛОДИХИН ВЕРТИНСКАЯ ВУЙЧИЧ ГАЛИЧ ГЕЙЗЕНБЕРГ ГЕТМАНОВ ГИППИУС ГОГОЛЬ ГРАНИН ГУМИЛЁВ ГУСЬКОВ ГАЛЬЦЕВА ГОРОДОВА ГЛИНКА ГРАДОВА ГАЙДН ГРИГ ГУРЕЦКИЙ ГЕРМАН ГРИЛИХЕС ГОРДИН ГРЫМОВ ГУБАЙДУЛИНА ГОЛЬДШТЕЙН ГРЕЧКО ГОРБАНЕВСКАЯ ГОДИНЕР ГРЕБЕНЩИКОВ ДЮЖЕВ ДЕМЕНТЬЕВ ДЕСНИЦКИЙ ДОВЛАТОВ ДОСТОЕВСКИЙ ДРУЦЭ ДЕБЮССИ ДВОРЖАК ДОНН ДУНАЕВ ДАНИЛОВА ДЖОТТО ДЖЕССЕН ЖУКОВСКИЙ ЖИДКОВ ЖУРИНСКАЯ ЖИЛЛЕ ЖИВОВ ЗАЛОТУХА ЗОЛОТУССКИЙ ЗУБОВ ЗАНУССИ ЗВЯГИНЦЕВ ЗОЛОТОВ ИСКАНДЕР ИЛЬИН КАБАКОВ КИБИРОВ КОЛЛИНЗ КОНЮХОВ КОПЕРНИК КУБЛАНОВСКИЙ КУРБАТОВ КУЧЕРСКАЯ КУШНЕР КАПЛАН КОРМУХИНА КУПЧЕНКО КОРЕЛЛИ КИРИЛЛОВА КОРЖАВИН КОРЧАК КОРОЛЕНКО КЬЕРКЕГОР КРАСНОВА ЛИПКИН ЛОПАТКИНА ЛЕВИТАНСКИЙ ЛУНГИН ЛЬЮИС ЛЕГОЙДА ЛИЕПА ЛЯДОВ ЛОСЕВ ЛИСТ ЛЕОНОВ МАЙКОВ МАКДОНАЛЬД МАКОВЕЦКИЙ МАКСИМОВ МАМОНОВ МАНДЕЛЬШТАМ МИРОНОВ МОТЫЛЬ МУРАВЬЕВА МОРИАК МАРТЫНОВ МЕНДЕЛЬСОН МАЛЕР МУСОРГСКИЙ МОЦАРТ МИХАЙЛОВ МЕРЗЛИКИН МАССНЕ МАХНАЧ МЕЛАМЕД МИЛЛЕР МОЖЕГОВ МАКАРСКИЙ МАРИЯ НАРЕКАЦИ НЕКРАСОВ НЕПОМНЯЩИЙ НИКОЛАЕВА НАДСОН НИКИТИН НИВА ОКУДЖАВА ОСИПОВ ОРЕХОВ ОСТРОУМОВА ОБОЛДИНА ОХАПКИН ПАНТЕЛЕЕВ ПАСКАЛЬ ПАСТЕР ПАСТЕРНАК ПИРОГОВ ПЛАНК ПОГУДИН ПОЛОНСКИЙ ПРОШКИН ПАВЛОВИЧ ПЕГИ ПЯРТ ПОЛЕНОВ ПЕРГОЛЕЗИ ПЁРСЕЛЛ ПАЛЕСТРИНА ПУЩАЕВ ПАВЛОВ ПЕТРАРКА ПЕВЦОВ ПАНЮШКИН ПЕТРЕНКО РАСПУТИН РЫБНИКОВ РАТУШИНСКАЯ РАЗУМОВСКИЙ РАХМАНИНОВ РАВЕЛЬ РАУШЕНБАХ РУБЛЕВ РЕВИЧ РУБЦОВ РАТНЕР РОСТРОПОВИЧ РОДНЯНСКАЯ СВИРИДОВ СЕДАКОВА СЛУЦКИЙ СОЛЖЕНИЦЫН СОЛОВЬЕВ СТЕБЛОВ СТУПКА СКАРЛАТТИ САРАСКИНА САРАСАТЕ СОЛОУХИН СТОГОВ СОКУРОВ СТРУВЕ СИКОРСКИЙ СУИНБЕРН САНАЕВ СИЛЬВЕСТРОВ СОНЬКИНА СИНЯЕВА СТЕПУН ТЮТЧЕВ ТУРОВЕРОВ ТАРКОВСКИЙ ТЕРАПИАНО ТРАУБЕРГ ТКАЧЕНКО ТИССО ТАВЕНЕР ТОЛКИН ТОЛСТОЙ ТУРГЕНЕВ ТАРКОВСКИЙ УЖАНКОВ УМИНСКИЙ ФУДЕЛЬ ФЕТ ФЕДОСЕЕВ ФИЛЛИПС ФРА ФИРСОВ ФАСТ ФЕДОТОВ ХОТИНЕНКО ХОМЯКОВ ХАМАТОВА ХУДИЕВ ХЕРСОНСКИЙ ХОРУЖИЙ ЦВЕТАЕВА ЦФАСМАН ЧАЛИКОВА ЧУРИКОВА ЧЕЙН ЧЕХОВ ЧЕСТЕРТОН ЧЕРНЯК ЧАВЧАВАДЗЕ ЧУХОНЦЕВ ЧАПНИН ЧАРСКАЯ ШЕВЧУК ШУБЕРТ ШУМАН ШМЕМАН ШНИТКЕ ШМИТТ ШМЕЛЕВ ШНОЛЬ ШПОЛЯНСКИЙ ШТАЙН ЭЛГАР ЭПШТЕЙН ЮРСКИЙ ЮДИНА ЯМЩИКОВ